Раз Локвуд явился на приём, помолвка, скорее всего, была не за горами. Иначе, зачем ему ехать за ней из Нью-Йорка в Ньюпорт, если не для того, чтобы сделать предложение? С таким же успехом он мог просто прилюдно взять её за руку, слухов всё равно не избежать.

Но главный вопрос заключался в том, почему у неё не ёкало сердце от перспективы грядущей помолвки?

– Какой волнующий момент, – тихо проговорила мама, пока они обе смотрели вслед гостям. – Герцог принял наше приглашение. Остальные компаньонки позеленели от зависти.

– Мы не знаем, планирует ли он сделать мне предложение.

– Чушь собачья. Держу пари, фамильное обручальное кольцо лежит в его чемодане.

– Тем не менее, не будем загадывать.

Мама взяла Мэдди за руку и встала напротив неё.

– Куда подевался весь твой энтузиазм? Неделю назад ты изучала карту Лондона, чтобы не заблудиться, когда туда переедешь.

Неужели всё замешательство читалось у Мэдди на лице?

– Я просто остаюсь практичной. Конечно, присутствие герцога на приёме вселяет надежду, но здесь много и других незамужних девушек, – бодро проговорила она.

– Ты права. Меня немного обеспокоило, что ему в пару досталась мисс Янг. Она крайне безрассудная особа.

Мэдди махнула рукой.

– Нелли не по душе Локвуд, поверь мне. Она несколько раз пыталась отговорить меня выходить за него замуж, и не потому, что у неё самой на него виды. – Нелли считала, что чересчур милый и приличный Локвуд надоест Мэдди до смерти. Мэдди нужен более страстный и пылкий мужчина, под стать ей самой.

Она попросила подругу не вмешиваться. Ведь Нелли не испытывала никакого желания выходить замуж, и её отец, естественно, не станет настаивать. Корнелиус Янг души не чаял в своей единственной дочери.

– Ты права, – согласилась мама, – я не могу представить, зачем ещё Локвуду приезжать в Ньюпорт, если не ради тебя. В любом случае мы окажемся в унизительном положении, если в итоге он выберет другую. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы вы с ним как можно чаще оставались наедине, вдали от остальных.

Взгляд Мэдди скользнул вслед Харрисону и Кэтрин. Мама права. Мэдди должна сосредоточиться. Больше никаких ночных бесед на террасе. И никаких разговоров о любовницах и поцелуях.

Она должна сконцентрироваться на Чемпионате по теннису и Локвуде. И не отвлекаться ни на что другое и ни на кого другого. 

 Харрисон положил ещё одно зелёное яйцо в шляпку мисс Делафилд. На данный момент они нашли одиннадцать из двадцати девяти яиц. Как он и сказал, Мэдди выбрала довольно предсказуемые места.

Глаза мисс Делафилд округлились от удивления. Она с трудом пыталась не выронить яйца.

– Вы не шутили, когда заявили о преимуществе.

Он пожал плечами, забрал у неё шляпку с яйцами и направился к теплице. Харрисон знал, что внутри точно спрятано хотя бы одно яйцо.

– Дело многолетнего опыта.

Мисс Делафилд поспешила за ним.

– Вы с Мэдди давно знаете друг друга?

– С тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Мы познакомились здесь, в Ньюпорте. В Нью-Йорке наши семьи жили неподалёку друг от друга, пока её не переехала в пригород.

– Но вы оставались близкими друзьями. Как мило.

Мило? Нет, это было совсем не мило. Скорее напоминало медленную пытку. Быть рядом с ней, но в то же время так далеко.

Однако все его мучения скоро закончатся.

Присутствие герцога, правда, внесло некоторые коррективы в планы Харрисона... но не разрушило их окончательно. Хотя у Локвуда и был титул, Харрисон прекрасно изучил Мэдди за долгие годы. И он воспользуется этими знаниями в своих интересах, чтобы обойти герцога и завоевать её расположение.

Ему просто нужно приложить больше усилий. Они не в Англии, где соперники сражаются вежливо и учтиво, всегда стараясь сохранить лицо. Они в Америке, а американцы не боятся запачкать руки, чтобы выйти победителем, чего бы это им ни стоило.

А это означало, что Харрисон, чёрт возьми, не побрезгует никакими уловками и хитростями, чтобы жениться на любимой женщине, и как можно скорее.

– Я дебютировала в обществе на год позже Мэдди, – сказала мисс Делафилд. – Полагаю, к тому времени вы уже жили в Париже.

– Да, так и было.

– Вы провели здесь много времени, судя по тому, как хорошо знаете местность.

– Верно. – Он не потрудился скрыть улыбку. – В летние месяцы я проводил всё свободное время в шато. Мы с Мэдди доставили немало хлопот. – Указав на корявый дуб справа, Харрисон пояснил: – Однажды я упал с той большой ветки. Чуть не сломал ребро. Мэдди хохотала несколько часов к ряду.

– Не очень-то милосердно с её стороны.

– Через два дня я подкинул ей в туфлю слизняка, так что мы были квиты.

Мисс Делафилд усмехнулась.

– Вы ужасно себя вели!

– Она ни в чём мне не уступала. Пусть её манеры безупречны, но не дайте себя одурачить. В тихом омуте черти водятся.

– Черти? Я знаю её много лет, но ни разу не видела, чтобы Мэдди вела себя неподобающе.

– Значит, ей удалось вас одурачить. Например, Мэдди убедила меня, что существует слово "восхилительно", и я употреблял его два года, прежде, чем меня поправили. Как-то раз она выскочила из-за двери, чтобы меня напугать, когда я нёс тарелку горячего супа. А в другой раз угостила меня яблоком в шоколаде, но оказалось, что это луковица. У меня неделю воняло изо рта.

Плечи мисс Делафилд затряслись от смеха, и она прикрыла рот рукой. Харрисон кивнул.

– Не стесняйтесь, я вижу, вы едва сдерживаетесь.

Она издала смешок.

– Луковица. Как изобретательно!

– Весьма. Мы пережили с ней много приключений.

– И что же произошло?

Он повёл её ко входу в оранжерею.

– Что вы имеете в виду?

– Вы уехали, а она почти помолвлена с герцогом.

"Да, но я вернулся, а она ещё не помолвлена".

Держа шляпку с яйцами в одной руке, Харрисон открыл дверь и пропустил вперёд мисс Делафилд. Войдя внутрь, он положил шляпку на стол.

– Загляните в эти горшки. Я уверен, что там спрятано яйцо.

Они вместе принялись за поиски.

– Вы сами никогда не хотели за ней поухаживать?

Конечно, хотел. Шесть лет он выжидал подходящего момента, чтобы рассказать ей о своих намерениях... пока она не назвала его братом.

Но в данный момент Харрисон предпочёл бы не отвечать на подобные вопросы. Он был не готов признаться кому-то в своих прежних, нынешних или будущих чувствах к Мэдди.

– Мы можем поговорить и на другие темы. Нам не обязательно всё время обсуждать Мэдди.

– Ой, смотрите! Жёлтое яйцо! – Мисс Делафилд схватила его. – Итого двенадцать. Остановимся на этом или продолжим?

– Вероятность того, что другая команда найдёт больше яиц, чем мы, крайне мала. Давайте вернёмся и заберём ваш приз. Возможно, по дороге нам попадётся ещё парочка.

Они вышли из оранжереи и направились к шатру. В руках Мисс Делафилд держала жёлтое яйцо, а Харрисон нёс шляпку с остальными яйцами. У него сложилось ощущение, что мисс Делафилд чувствовала себя неуютно в тишине, и он оказался прав.

– Так вы собираетесь ей рассказать? – спросила она.

Харрисон оглянулся.

– О чём? И кому?

– Мэдди. Вы собираетесь признаться ей в любви?

Харрисон вздрогнул и выронил из шляпки зелёное яйцо. Оно с теском стукнулось об землю. Мисс Делафилд подобрала его и улыбнулась.

– Думаете, я не заметила?

Сначала Нелли, потом Кит. Теперь мисс Делафилд. Неужели все, кроме Мэдди, знали о его чувствах к ней?

– Люблю её? – сдавленно переспросил он. – Я пытаюсь найти невесту на приёме.

– Да, и она до сих пор не замужем.

– Присутствие Локвуда на приёме наводит на мысль, что вопрос с помолвкой уже решён.

– Чушь собачья. Прошлой весной она с головой погрузилась в борьбу за внимание герцога. Это стало для неё делом чести, особенно когда пошли слухи о том, почему она так долго не выходит замуж. Ей пришлось всем доказать, что она может заполучить герцога.