Я сглотнула, лихорадочно пытаясь придумать возражение, которого не существовало.

— Если отбросить твое уклонение от темы, — продолжил он, — ты пытаешься саботировать мое наследство?

— Что?

— Терпеть не могу, когда ты заставляешь меня повторяться, — процедил он. — Где, блять, моя жена?

— Уверена, она где-то в здании…

— Я бы не спрашивал, если бы она была здесь, Дженна. — Его зубы скрипнули. — Нам нужно сделать эти чертовы фото и снова пройтись по сценариям.

— Я сказала ей, во сколько прийти, и она заверила меня, что уже едет. Обещаю.

— Значит, либо она врет, либо врешь ты. И, учитывая твое отношение ко мне, я склонен думать, что ты.

— Я ничего к тебе не чувствую.

— Спасибо, что подтвердила мои слова, — сказал он. — Ты намеренно ведешь себя мелочно и пытаешься развалить все это.

— Нет, я точно этого не делаю, — прошипела я. — Но знаешь что? Может, Лора просто одумалась, поняла, каким ужасным мужем ты был бы — даже понарошку, — и решила не приходить.

— Если ее не будет здесь в течение ближайших…

Дверь распахнулась раньше, чем он успел закончить.

— Простите, я опоздала! — Лора вбежала в кабинет в пушистом сером пальто. Она сразу же направилась к Николасу и обняла его. — Я немного запуталась, вспоминая, что мисс Доусон говорила про приватную парковку.

— Ничего страшного, Лора, — поспешно сказала я, бросив на Николаса взгляд «я же говорила».

Он мгновенно пришел в себя и поцеловал ее в щеку — идеально выверенным жестом.

— Удачи вам сегодня, — добавила я. — Наслаждайтесь последним репетиционным уикендом перед праздниками.

— Огромное спасибо, мисс Доусон.

— Да, — сказал Николас. — Большое спасибо, мисс Доусон.

— Вам еще что-нибудь от меня нужно? — спросила я, заставляя голос звучать ровно, пока Лора положила ладонь ему на грудь — именно так, как я ее учила. — У меня впереди очень занятое утро.

— Я думал, ты собиралась сегодня понаблюдать за нами и сделать заметки, — сказал Николас. Его тон смягчился. — У меня это записано в календаре…

— Должно быть, я забыла его обновить, — ответила я. — Уверена, вы отлично справитесь вместе.

— Я был бы признателен, если бы ты задержалась еще немного, — сказал он. — Я имею в виду… с нами.

— Я… — Я покачала головой и прошла мимо них. — Не могу. Удачи.

Я почти бегом вылетела в коридор и шагнула в открывшийся лифт, ощущая, как в груди оседает тяжелое, незнакомое прежде чувство.

Впервые за все годы моей работы в Saint International я провела целый день, ни разу не столкнувшись с Николасом — не поговорив с ним по телефону и не получив и не отправив ни одного сообщения.

И, как ни странно, это было больно.

Я сказала себе, что бутылка вина и марафон сериалов легко это исправят, поэтому, уходя из офиса, даже не стала ничего менять или задерживаться.

Собрав вещи, я доехала до дома на служебной машине, выключила телефон и отчаянно захотела несколько тихих часов наедине с собой.

Все равно чувствуя тревогу, я отперла дверь и щелкнула выключателем.

— Чу-чу! Чу-чу! — крошечный красный поезд бегал по кругу у основания моей рождественской елки.

Елки, которая сияла огнями, была наряжена и совершенно точно не моими руками.

Сумка выскользнула из пальцев, когда я шагнула внутрь.

Каминная полка была украшена гирляндами с теплым белым светом, отражавшимся в свежих красных хризантемах, расставленных в сверкающих вазах, которых у меня точно не было. С потолка на разной высоте свисали мерцающие звезды, отбрасывая мягкие тени по всей комнате.

На журнальном столике в знакомых рамках стояли мои любимые праздничные фотографии — снимки, которые я собирала годами. Теперь они были украшены веточками остролиста и крошечными колокольчиками, словно кто-то потратил время, чтобы вспомнить не просто о празднике…

…а обо мне.

Я резко моргнула, но жжение за глазами игнорировать было невозможно.

Сверху на моем письме Санте лежал желтый стикер.

Дженна,

Надеюсь, ты не будешь писать на меня заявление за незаконное проникновение…

Я просто хотел убедиться, что все готово до Рождества, ведь ты не пропускаешь ни одного года.

— Николас

P. S. Немного лицемерно жаловаться на мой список «хороших и плохих»,

когда ты пишешь Санте обо мне вот такие вещи…

P. P. S. Пожалуйста.

Николас

— Это платье не слишком? — прошептала Лора, пока лифт поднимался на верхний этаж моего дома несколько вечеров спустя. — Оно винтажное, так что я не уверена.

Я почти не слушал ее. Все мое внимание было приковано к одному: сегодняшний вечер — финальная проверка.

Понять, сможет ли она хотя бы наполовину убедить Маршалла, что мы — пара, прежде чем мы сделаем еще несколько прогонов.

Прежде чем она познакомит меня со своей семьей, а я приглашу ее куда-нибудь с парой своих друзей.

— Эм, алло? — Она помахала ладонью у меня перед лицом. — Мне идет это платье или нет, Николас?

— Прости.

Я бросил взгляд на ее отражение в стеклянных дверях лифта.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал я, разглядывая глубокий зеленый вырез и то, как ткань обхватывает ее бедра, как намеренно проходит сквозь жемчуг у нее на шее.

Почему же это платье кажется мне до боли знакомым?

— Не принимай на свой счет, — добавил я, — но мне кажется, я уже где-то его видел.

— Наверное, на мисс Доусон. — Она пожала плечами. — Я стащила его из ее гардероба, когда она показывала мне бесконечные примеры того, что тебе нравится и что — нет.

— Понятно… — Воспоминание накрыло внезапно.

Рождественский прием в прошлом году.

Как она вошла в вестибюль.

Как у каждого мужчины вокруг перехватило дыхание.

Вид ее в этом платье — с темно-каштановыми волосами, собранными высоко в пучок, в который мне отчаянно хотелось запустить пальцы, — выбил меня из колеи на весь вечер. Настолько, что мне с трудом удавалось отводить взгляд хотя бы для того, чтобы закончить речь.

Лифт с мягким динь распахнул двери, и я взял Лору за руку, выводя ее в просторный зал.

— Добрый вечер, мистер Сейнт, — улыбнулся хостес и слегка приподнял шляпу, глядя на Лору. — С кем имею честь вас разместить сегодня?

— Это Лора Хейли, — сказал я. — Моя невеста.

На его лице мелькнуло замешательство, но он тут же прочистил горло.

— Рад познакомиться, мисс Лора, — сказал он. — Ваш гость уже ждет вас за столиком.

Он провел нас через зал с пустыми столами, накрытыми белыми скатертями, прямо к Маршаллу — к столику, где уже стояло охлажденное вино.

Я отодвинул для Лоры стул и тут же откупорил бутылку.

— Так приятно познакомиться с прекрасной женщиной, в которую Николас влюбился, — Маршалл протянул Лоре руку.

— Взаимно, — улыбнулась она. — Очень лестно познакомиться с его лучшим другом и доверенным лицом.

— Скажи мне вот что, — начал Маршалл. — Как ты поняла, что Николас — тот самый?

— Ну… я бы не сказала, что знаю, что он «тот самый», — рассмеялась она и тут же бросила на меня испуганный взгляд. — Подождите… я сейчас вообще должна притворяться? Ваш лучший друг в курсе этой аферы или нет?

— В курсе, — я осушил бокал. Он точно в курсе…

— А, — протянула она. — Тогда давайте прибережем игру в любовь для тех моментов, когда нам действительно придется это изображать.

— Сегодняшний вечер — необходимая репетиция, — сказал я. — Мы уже раз восемь это проговаривали за день…

— Да, и до сих пор я идеально отыгрывала каждый момент. — Она скрестила руки. — Или ты мне врал насчет того, какую «отличную работу» я делаю? А?

Да.

— Я бы хотел перейти от «нормально» к «хорошо» и отработать сегодня несколько возможных диалогов, — я постарался сохранить спокойствие.