— Что у вас было в руках? — спросил он. — Похоже, вы что-то читали.

— Мой телефон? — Я подняла его. — Я писала Фрэнсису.

— Я говорю о том, что было до этого, — сказал он. — Это выглядело как один из моих конвертов…

— Тогда вам стоит записаться на еще один осмотр у офтальмолога, — отозвалась я. — Вы же сами говорили, что со временем зрение начнет сдавать, как у вашего отца.

— Значит, вы не смотрели мои списки? — Он усмехнулся, и у меня снова неприятно дернуло в животе.

— Мне срочно нужно найти тело, которое будет лояльно моему мозгу.

— Простите, мисс Доусон?

— Ничего. — Щеки вспыхнули. — Я не смотрела ваши списки. Я просто проверяла декор, как вы и велели.

— Хм-м. — Вид у него был такой, будто он мне ни капли не верил. — Что ж, если хотите открыть свой конверт до прихода остальных, я разрешу.

— Все в порядке. Я могу подождать.

— Тогда передайте его мне, пожалуйста.

— Эм… нет, э-э… Думаю, кто-то из секретариата просто оставил его здесь. Его тут нет.

— Значит, вы его искали?

— Я отказываюсь это подтверждать или отрицать.

— Хм-м. — Он обошел меня и аккуратно вытащил конверт из стопки. — Похоже, он уже вскрыт.

— Он сам открылся.

— В таком случае мне жаль, что я не смогу выдать вам бонус. — Он улыбнулся, совершенно не выглядя сожалеющим. — Но если в следующем году вы будете со мной поласковее, возможно, все изменится.

— Я могла бы поклясться, что список «хороших» основан на результатах работы. — Я скрестила руки на груди.

— Так и есть.

— Тогда я должна была получить бонус первой.

— Вот как?

— Да. — Я сверкнула на него взглядом. — Вот именно.

— Значит, часами поливать меня грязью в разговорах с кузенами — это «хорошо»? — Он сократил расстояние между нами. — И намеренно ставить одну звезду каждому ресторану и бизнесу, которыми я владею в этом городе, — это тоже «хорошо»?

— Я… — Щеки пылали. Я понятия не имела, что он об этом знает.

— Ваша работа определенно «хорошая», мисс Доусон, — сказал он, его лоб почти коснулся моего, — но очевидно, что вы меня ненавидите. Так что, по-моему, было бы нечестно поместить вас куда-либо, кроме плохого списка. Вы не согласны?

— Я не так уж много про вас гадостей говорила…

— А я про вас не говорил ни одной. — Он приподнял мой подбородок кончиками пальцев. Я наклонилась ближе — и на миг решила, что он меня поцелует.

И я бы позволила.

— Вы не могли бы, пожалуйста, просто выполнять те чертовы задачи, которые я вам поручаю, до конца дня? — сказал он, разом разрушив любую иллюзию романтики. — Я не могу позволить себе промахи в ближайшие двенадцать месяцев, и если кто-то должен это понимать, так это вы.

Он тут же отстранился, оставив меня опустошенной, и направился к ближайшему выходу.

— Ах да, мисс Доусон. — Он обернулся через плечо.

— Да?

— Я забыл сказать вам «спасибо».

— За что?

— За то, что вы наглядно подтвердили: я принял верное решение, отправив вас в плохой список. — Он усмехнулся. — Не за что.

—

ОДИН ГОД СПУСТЯ

Николас

Как Николас Сейнт разрушил Рождество (и конфеты)

Худшей ошибкой, которую я когда-либо совершил на посту генерального директора этой кондитерской компании, был вовсе не злобный заголовок, который сейчас пялился на меня со страниц утреннего выпуска Business, Inc. Magazine. И не чрезмерный набор персонала. И даже не закрытие половины наших фабрик в прошлый праздничный сезон.

Худшей ошибкой было нанять Дженну Мари Доусон.

Точка.

Я искал повод уволить ее с первого же дня — с того самого дня, как она начала отвлекать меня своими приталенными платьями и дерзким языком. Но она, черт возьми, была слишком хороша в своей работе.

Слишком хороша…

Из-за нее я побил мировой рекорд по синим яйцам, и если бы не надвигающаяся выплата по наследству, требующая, чтобы за мной годами не тянулся ни единый скандал, я бы давно перегнул ее через свой стол.

Осталась одна неделя, Николас. Всего одна.

— Мистер Сейнт? — моя секретарша заглянула в кабинет.

— Да?

— Мисс Доусон наконец закончила утреннее совещание.

— Скажи ей, чтобы зашла сюда сразу, как выйдет из лифта.

— И еще… для нее доставили шоколад, — добавила она. — Поставить на ее стол или оставить здесь?

— Неси сюда. — Я жестом подозвал ее ближе с коробкой в форме сердца. — Я сам прослежу, чтобы она его получила.

Я дождался, пока секретарша выйдет, и только потом вскрыл упаковку. Снял запечатанный конверт и открыл его.

Дорогая Дженна,

Мне не хватает того, что было между нами до того, как ты начала здесь работать.

Надеюсь, в этот праздничный сезон ты сможешь вернуться ко мне.

С любовью,

Тот, кто хочет тебя вернуть.

Я закатил глаза и разорвал записку в клочья — так же, как делал это с каждой ежемесячной попыткой ее бывшего парня.

Почему он до сих пор не понял намек?

Раздраженный его настырностью, я открыл коробку и быстро прикончил несколько конфет. Потом откинулся в кресле, ожидая появления Дженны.

Спустя считаные секунды она вошла, и мне захотелось вызвать охрану и выставить ее вон.

Обтягивающее темно-серое платье облегало бедра, а ярко-красная помада на губах в форме бантика заставила меня напрячься.

— Я пришлю вам заметки по встрече через несколько минут, — сказала она. — Мне нужно сначала их просмотреть.

— Эта встреча меня не волнует, — ответил я. — Мне важно убедиться, что все готово к моему большому наследственному заседанию в эту пятницу.

— Конференц-зал вымывали до блеска трижды, кейтеринг заказан, а у каждого кресла лежит распечатанная копия договора, — сказала она. — Хотите обсудить новые пункты, которые добавили?

— Нет. — Я покачал головой. — Почему ты всегда это предлагаешь?

— Потому что вы постоянно откладываете, — ответила она. — А встреча уже через несколько дней, так что, возможно, больше не стоит тянуть.

— Давай согласимся не соглашаться. Списки для церемонии «плохих и хороших» в этом году готовы?

Она пожала плечами.

— В любом случае…

— Никакого «в любом случае», мисс Доусон. — Я не дал ей сменить тему. — Списки готовы или нет?

— Они все еще в коробках. В подвале.

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы поднять их сюда, чтобы я мог с ними поработать?

— Зависит, — сказала она. — Я снова в плохом списке в этом году?

Ты там навсегда.

— Я еще не закончил анализ, но, судя по ходу нашего разговора, дела у тебя идут не очень.

— Я работаю усерднее всех в этом здании. И это факт.

— Нет, это твое мнение…

— В таком случае я постараюсь, чтобы кто-нибудь принес ваши коробки наверх — по одной — где-нибудь на выходных.

— Ты имеешь в виду сегодня?

— У вас встреча с Ф. А. Суаресом в три часа — по поводу новой системы доставки дронами, — сказала она, уклоняясь от ответа. — А потом серия сессий с юристами.

— Я хочу, чтобы списки принесли сюда, мисс Доусон. Сейчас.

— Сначала скажите, что в моем конверте.

— Вон. — Я указал на дверь и проследил взглядом за ее изгибами, когда она вышла.

2В

Дженна

— Клянусь, если меня за это уволят, я утяну тебя за собой, — прошептала моя самая близкая коллега, Диана.

Она водила лучом фонарика на телефоне по коробкам со списками, будто мы грабили банк.

— Мне вообще нельзя сюда спускаться.

— А мне можно, — ответила я, поправляя свет. — Подсвети вот здесь, чтобы я нашла наши письма.

— А! Я нашла свое! — она выхватила конверт и распахнула его. — О боже мой!

— О боже, что?

— Я в его списке хороших!

— И это все, что там написано?

— Нет, он еще дает мне прибавку в пятнадцать процентов и премию в двадцать тысяч долларов! — она завизжала, как школьница. — Мне срочно надо позвонить маме!