— Чтобы разочароваться в нем еще сильнее? — спросила я. — Он, наверное, вообще не представляет, что делать в постели, и…

Я резко втянула воздух, когда входная дверь распахнулась.

Николас вошел внутрь, переводя взгляд с меня на Диану.

— Смотрю, ты все еще поливаешь меня грязью, — сказал он. — Жаль, что это неправда.

— Ты не можешь просто так врываться сюда! — ахнула Диана. — Как ты вообще прошел первую дверь?

— Дженна дала мне свои запасные ключи еще много лет назад.

Его взгляд остановился на мне.

— Дженна, даже у меня нет запасного ключа от тебя…

— Убирайся, пока я не вызвала охрану, мистер Сейнт, — я отступила назад.

— Я пришел не просто так.

— Что бы это ни было, оставь при себе, потому что, насколько я помню, мы о многом договорились — и ты уже нарушил то немногое доверие, которое у меня к тебе было.

— Прошу прощения?

— Мы договорились, что не будем делать никаких публичных заявлений о нас до окончания праздников, и тем не менее ты рассылаешь этот нелепый имейл.

— Ты видела там свое имя?

— Оно там как будто бы и было.

— Но оно там есть?

— Ты просто пытаешься усилить контроль надо мной перед поездкой, — сказала я. — Я видела, как ты делаешь это со своими клиентами, но тебе нужно понять: со мной это не сработает.

— Мисс Доусон…

— Пассивная агрессия, долгий взгляд в духе «делай, как я сказал, иначе», приподнятая бровь…

Словно по сигналу, он приподнял бровь.

— В ближайшие несколько недель это не работает, потому что ты нуждаешься во мне больше, чем я в тебе.

— Ты закончила?

— Мне осталось сказать еще три вещи.

— Я выслушаю одну.

— Тогда начну с конца. — Я шагнула ближе к нему. — Третье: я уже говорила тебе, что никто из моей семьи не поверит в этот фарс, если ты не начнешь относиться ко мне по-человечески. А на данный момент ты даже не попытался.

Он попытался пройти мимо, но я преградила ему путь, встав прямо перед дверями.

— Второе: если мы о чем-то договариваемся, ты обязан выполнять свою часть сделки так же, как требуешь этого от меня. И первое…

— Ты давно перескочила первое.

— Теперь мы на равных. — Я впилась в него взглядом. — Ты мне не начальник, и я не собираюсь выполнять приказы, пока мы вместе.

— Это не входило в наши договоренности, мисс Доусон, — сказал он, сокращая расстояние между нами. — Ты просто выдумываешь правила на ходу.

— Всего лишь небольшая правка, — ответила я, глядя, как у него напрягается челюсть. — Разве не так это обычно и происходит?

— Нам нужно сделать фотографию у праздничной елки в штаб-квартире для фотографа.

— Зачем?

— Потому что, по словам мистера Ривза, странно, если человек, который так трепетно относится к праздникам, не имеет фото рядом со своей любимой елкой и новой невестой. Я приехал, чтобы забрать тебя.

— Все в порядке. — Я отошла от него. — Я предпочту насладиться последними часами свободы подальше от тебя.

— Я, черт возьми, не прошу.

— А должен. — Я схватила пальто и швырнула Диане ключи. — Ты ведь помнишь, что на ближайшие несколько недель ты мне не начальник?

Я выскочила наружу и нырнула в городскую машину Фрэнсиса.

— В штаб-квартиру, — сказала я. — И, пожалуйста, побыстрее.

— Сию минуту, мисс Доусон.

Он тронулся с места, не задав ни единого вопроса.

У меня ухнуло в животе, когда Фрэнсис остановился у штаб-квартиры.

Сквозь стеклянные двери я увидела группу коллег, которые делали свои фотографии, и мне совсем не хотелось, чтобы они заметили нас с Николасом вместе.

Я уже собиралась велеть ему тронуться с места и везти меня домой, как задняя дверь распахнулась, и Николас протянул мне руку.

Я ее не взяла.

Схватила сумку и поспешила вперед, обгоняя его.

— Вот она…

— Думаешь, после праздников она уволится?

— Почему она не сказала нам раньше?

Я проигнорировала шепотки и пошла по коридору туда, где, вне чужих глаз, стоял небольшой лес из елей.

Через пару секунд за угол вывернул Николас и уставился на меня с недовольным видом.

— И этого вполне достаточно, — сказала я, махнув рукой. — Пусть фотограф щелкает нас здесь, а мистеру Ривзу скажи, чтобы не лез не в свое дело.

— Ваша помолвка — буквально мое дело, — мистер Ривз шагнул к нам, откусывая печенье. — Почему бы не сделать снимок у самой большой инсталляции, миссис Сейнт?

Перестаньте так меня называть.

— Мы очень сдержанно относимся к «нам», — сказала я, упорно не глядя на Николаса. — Публичных проявлений чувств у нас нет.

— Да, я как раз отмечал это в досье, — кивнул он. — Я понимаю, почему вы так долго держали все в тайне из-за работы, но меня немного смущает, что я получил тысячи подтверждающих фото с конференций, поездок и прочего… и ни капли нежности. Ни даже объятия.

— Вы здесь, чтобы снимать фильм Hallmark, или чтобы делать свою работу? — сухо спросил Николас.

— Я просто говорю… — Он постучал пальцем по подбородку. — Выглядит немного расчетливо. Вы вполне могли бы разыгрывать весь этот спектакль и тогда мне пришлось бы доложить об этом. А даже если это неправда, выплата наследства все равно будет отложена, так что…

Николас схватил меня за руку и потащил обратно по коридору, в вестибюль.

— Дайте нам минуту, чтобы сделать снимок, пожалуйста. — Он обратился к кому-то из толпы, кого я не видела, и корпоративный фотограф поднял пальцы.

— Хорошо, — сказал он. — «Счастливого Рождества мистеру Сейнту» на счет раз, два…

На «три» его рот накрыл мой.

Не давая мне отстраниться, он обхватил меня за талию, позволяя своему языку играть с моим, пока вспыхивали вспышки камер.

Я сдержала стон, когда его пальцы заскользили по моей спине, когда он больно прикусил мою нижнюю губу и прошептал:

— Ты даже не представляешь, насколько жестко я бы тебя трахнул, окажись ты в моей постели…

Он убрал одну руку с моих бедер и вплел пальцы мне в волосы, притягивая голову ближе, дразня языком, безмолвно требуя, чтобы я раскрыла рот шире.

Я подчинилась — совершенно забыв, что у нас есть зрители.

Он скользил языком по моему языку, как будто целую вечность, и с каждым медленным, дразнящим движением у меня перехватывало дыхание.

Ах… У меня начали подкашиваться колени.

Когда он наконец отпустил меня, сердце колотилось так громко, что я слышала только его.

В вестибюле стояла тишина. Все лица уставились на нас с ошеломлением.

Где-то за спиной кто-то кашлянул, а потом прошептал:

— Они точно трахаются уже давно…

— Мистер Ривз, — Николас посмотрел ему прямо в глаза. — Такой ракурс вас устроил?

— Э-э… да, сэр… — Его щеки были такими же красными, как мои. — Я, э-э… увижу вас в аэропорту на выходных.

— До встречи.

Николас снова взял меня за руку и потащил прочь от любопытных взглядов, в коридор.

— Я надеюсь, ты сейчас собираешься извиниться, — сказала я.

— За то, что почти довел тебя до оргазма поцелуем? — Он усмехнулся. — Даже не думаю. Увидимся завтра в аэропорту — будь вовремя, иначе пожалеешь.

— Неужели так сложно сказать «прости»?

— За то, что дал тебе попробовать то, чего тебе не хватало годами?

— Мистер Сейнт.

— Скажи мне кое-что. — Он скользнул взглядом по моему платью. — Твои трусики сейчас мокрые из-за меня?

Я не ответила.

— Это всего лишь несколько дней притворства, — он отступил назад. — Неужели это так сложно?

Дженна

Я приехала в частный аэропорт на двадцать минут раньше. За стойкой тихо переговаривались несколько сотрудников, а неподалеку Маршалл сидел с папкой в руках и просматривал документы.

Когда я подошла к основным воротам, он поднял голову — и у него отвисла челюсть. Угольно-серое платье сидело даже лучше, чем я рассчитывала, а пальто сползало ровно настолько, чтобы я тут же об этом пожалела.