— Я понял, понял, — взмахнул я рукой. — Не успею — мир умрёт. Успею — мир пострадает морально от моих шуток. Б — баланс.

В классе всё ещё кипели обсуждения. Один особенно громкий парень на два ряда впереди расписывал, как его «комбо на входе» порвёт любую защиту. Я зевнул. На мою парту плавно опустилась голова Блум.

— Турнир, — сказала она тихо. — Ты не хочешь поехать?

— Скажу так: я настолько не хочу, что уже взял билеты мысленно и уже придумал речь, которую буду говорить после победы.

— Хм, — она улыбнулась уголком губ. — Я рада.

— Почему?

— Потому что ты будешь рядом, — сказала Блум, как будто это самое простое объяснение. — И потому что там будет много сильных людей. А сильные люди — это хорошо. Они умирают дольше.

Жуткая девушка. Она вроде и добрая, но пугать умеет. Особенно если прочтёт что-то не то в своей книжке. Кстати, я таки узнал секрет этого дневника, пусть и окольными путями. Этот дневник ей написала Белла ещё до того, как они отправились в мир людей. Тогда Белла всё ещё не рассорилась с Блум, хоть и была той ещё зазнайкой, которая вечно указывала Блум, как жить. Так вот, в этом дневнике — указания, что делать на все случаи жизни. Блум беспрекословно выполняет их, потому что это слова, сказанные тем, кем она восхищается. Но советы там, разумеется, не очень. Я даже подумываю выкрасть дневник, сжечь его и заменить нормальным.

В любом случае с Беллы надо спросить: чему она только свою младшую сестру учила?

— Прекрасная логика, — кивнул я. — Надеюсь, они оценят.

На перемене ко мне тащили вопросы: — Ты участвуешь? — Какая у тебя тактика? — Говорят, приз выдадут сразу после финала, это правда? Я отмахивался вежливо и неласково. Вежливо — потому что я воспитанный. Неласково — потому что я — это я. После съезда я не встречался со Стеллой. Она меня не избегала, но и не искала встречи. Так что не знаю, что с ней. Но вряд ли она будет участвовать, ведь она — учитель.

Белла, наоборот, возникла из ниоткуда, как всегда, и ткнула меня локтем под рёбра.

— Я еду с тобой, — сообщила она как факт. — Хочу посмотреть, как ты будешь унижать детей богатых родителей.

— Сначала — регистрация, — сказал я. — Потом — унижения.

— И подарок не забудь, — напомнила она с хищной улыбкой и исчезла так же внезапно, как появилась.

Похоже, подарок с поцелуем она не оценила. Или, вернее, оценила, но сказала, что это «обоюдный подарок, ведь ты тоже поцеловал мой первый поцелуй»… Наивная: она и правда верит, что это мой первый поцелуй? Почти забавно.

Я посмотрел на свою сумку. Там лежала сменка, учебник по «этике силы», который я использовал как подставку для кофе, и список покупок: зубная паста, новый замок на дверь, «средство от Лоис Лейн». Кстати о ней.

Вечером она опять была у меня дома. На этот раз — с пледом и сериалом на ноутбуке.

— Тебя вином укачало? — уточнил я, стоя на пороге спальни.

— Я пришла обсуждать стратегию, — сказала она. — Тебе нужна девушка. Девушку находят на турнирах. Я помогу.

— Я найду девушку в другом месте, — вежливо пояснил я. — И вообще, с чего ты взяла, что у меня нет девушки? Может, у меня вообще — гарем в другом мире?

— У тебя ужасное чувство юмора, — сказала Лоис и снова устроилась у меня в постели. — Кстати, я видела объявление. Ты едешь?

Она говорила это так, будто действительно спросила между делом.

— Я поеду туда только если от этого будет зависеть судьба всего мира, — сказал я честную правду.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, после чего улыбнулась.

— Так значит от этого зависит судьба мира? — сделала она верные, но совершенно нелогичные предположения.

— С чего ты это взяла⁈ — в недоумении я склонил голову.

— Я уже начала понимать твоё мышление. Если ты не сказал твёрдое «нет», то это «да». И ты никогда не лжёшь, а значит от тебя действительно будет зависеть судьба мира. — Конечно, — кивнула она. — У тебя же доброе сердце.

Я посмотрел на стену, прикинул, выдержит ли она ещё одно «аккуратное» выбрасывание. Выдержит. Я вздохнул.

— На три, — предупредил я. — Раз. Два…

— Ладно, ладно, ухожу, — подняла она руки. — Но я буду болеть за тебя. А ещё… — она вытащила из кармана маленькую коробочку и поставила на тумбочку. — Это тебе. На удачу.

Я открыл — внутри лежала глупая блестящая брошь в виде дракончика. Дешёвая и смешная.

— Я не ношу броши, — сказал я.

— Надень под броню, — пожала плечами Лоис. — Всё равно никто не увидит.

Я не стал спорить. Взял. Она улыбнулась и ушла, оставив после себя запах духов и ощущение, что она меня бесит, но я вовсе не ненавижу её.

Ночь я провёл спокойно, если не считать того, что две фантомные тени из вежливости спорили, кому охранять окно, а кому — дверь. Утром, вместо зарядки, я переписал пару «запретов» на дом: «не проникать без разрешения», «не оставлять щётки», «не устраивать пиршества на моей кровати». Я уверен, эта гадина что-то ещё придумает. И я буду переписывать реальность в моём доме до тех пор, пока не лишу её возможности сюда забираться.

[Напоминаю о квесте. Вылет через три дня. Отборочные — завтра.]

— Вот это график, — сказал я. — Кто его составлял? Мои враги?

[Формально — оргкомитет. По факту — Ковчег Душ заинтересован в концентрации сильных.]

— Значит, будет весело, — подвёл я итог. — Хорошо. Сыграем.

Я допил кофе и отписал Директору ещё одну записку: «Командировку оформите тихо. Без прессы. И без „охраны“ из идиотов, которые любят умирать. Лечу один». Ответ пришёл почти сразу. «Хорошо». Коротко и по делу. Я оценил.

Снаружи поднялся ветер. Я вдохнул и позволил себе полминуты тишины — той, где нет ни квестов, ни таймеров, ни чужой воли. Потом взял сумку, брошь-дракончика сунул под броню (пусть будет), выключил свет и вышел.

— Турнир, — сказал я подъездной двери. — Особый костюм, куча детей с амбициями и я, которому опять нельзя скучать.

Дверь не возразила. И правильно: кто я такой, чтобы спорить с дверями.

[Вик… беги…]

— Что? — я удивлённо склонил голову.

[Я сказал: беги, мать твою! От этого зависит твоя жизнь!]

— Да о чем ты вообще?

[Ты… гребанный Виктор Громов из этого времени сейчас бежит сюда!]

Поняв, что дело пахнет керосином, я поторопился сбежать.

Телепорт сработал идеально — что, как всегда, означало: максимально не туда. Я материализовался в гостиной с запахом кофе, ванили и наглости. Телевизор, плед, пара мужских кроссовок у порога — моих. На столике — та самая глупая брошь-дракончик.

— Вик! — Лоис расплылась в улыбке, как кошка, которую забыли отругать. — Ты пришёл! Я знала, что ты не выдержишь разлуки. Правда, не знала, что мы так скоро встретимся в Америке!

— Я телепортировался в США, — уточнил я, тяжело оглядывая незнакомые стены. — А не в ад. Хотя различия тонкие.

По спине пробежали мурашки.

То есть, вы хотите сказать, что из всех мест во вселенной, куда я мог бы попасть, я переместился именно в дом наконец вернувшейся в Америку Лоис Лейн…

А ещё она прихватила сюда мою обувь и брошь — которую сама же и подарила.

— Хочешь остаться у меня на время турнира? — без паузы предложила она. — Я не шумлю ночью, почти не пью, иногда готовлю. И у меня огромная кровать.

Первое — определённо ложь. Второе — тем более. И третье, что-то подсказывает мне, тоже будет неправдой: скорее всего, кровать будет такая маленькая, что нам придётся спать в обнимку.

— Нет. Нет. И ещё раз — нет, — ответил я быстро и без капли дипломатии. — На время турнира я поселюсь… где угодно. Хоть в женской бане.

До недавнего времени я считал, что попасть в женскую баню при скоропостижной телепортации — это худшее, что может со мной случиться. Сейчас я убеждён, что явно недооценил свою неудачливость.

— Стесняшка, — мечтательно сообщила Лоис. — Ты просто ещё не готов к серьёзным отношениям.