Хех. Забавно.

Мне придется сразиться со всеми сильными мира сего.

И, знаете что? Это мне даже нравится.

Я собрал команду, чтобы порешать проблему. Едем обижаться, едем нагибать систему.

Начал с простого: написал на доске крупными буквами «Отбор в отряд». Под буквами — короткое описание, чтобы не было лишних вопросов: «Особое задание от Директора».

В зале моментально стало тише, как будто кто-то выкрутил громкость до нуля. Приятно, что меня готовы слушать. Хотя, если честно, это в их же интересах. Если бы меня не слушали, то я выкрутил бы громкость своего голоса в ×10 000 раз. Но, похоже, сегодня обойдется без фокусов.

Я и так знаю, кого возьму, но мне нужен не только результат, мне нужен процесс. На то есть две причины: первая — так я смогу узнать насколько они сильны, и вторая — на случай если в школе будут какие-нибудь скрытые таланты.

— Условия элементарные, — сказал я. — Я придумываю вам тест, и вы его проходите. Как-только кто-то проходит один тест, я его сразу меняю. О своей жизни можете не беспокоиться — пока мы в стенах академии я не буду вас убивать. Но синяки и ущемленную гордость — я вам гарантирую. Записываемся здесь, подходите по очереди, никаких «я после друга». Директор дал мне карт-бланш. Сдаём — идём дальше. Проваливаем — на сегодня свободны. Вопросы?

Вопросов не было. А если и были, я не стал их слушать, и сразу пригласил первого бедолагу из толпы. Я, конечно, сказал, что участие сугубо по желанию. Но не уточнил, что желание — мое.

Удачи им.

Первый вылетел сразу же. Ну а после сразу вперед шагнула Белла. После «дня хэ» её в коридорах узнают даже старшекурсники. Я видел, как ребята отступают на полшага, просто освобождая ей путь. И это не из-за страха. Они все просто без ума от нее. Ее силы, красоты и пошловатого характера. И видно, что ей это нравится.

Впрочем, помимо меня и Блум она никого не знает в лицо. Ее плохая память на имена и лица — это серьезная проблема.

— Испытание, — сказала она вместо приветствия, взглянув на меня снизу вверх.

На полголовы ниже, но как будто выше. Ее взгляд буквально кричал, — «сделай мне больно, чтобы было интересно».

Усилием воли я создал двенадцать турелей, и сделал их реальными.

— Двенадцать турелей, — ответил я. — Сверхскорость, распределённый ИИ, лазерные пучки с переменной фазировкой, отсечка на манёврах. — кратко перечислил я особенности скопированных у директора турелей. — Испытание будет проходить на арене — это будет купол пятьдесят на пятьдесят, и двадцать метров в высоту.

Я специально заранее рассказал обо всем этом, чтобы у нее было время подумать. Все-таки, на такой маленькой арене она не сможет призвать ни Дворец, ни Корабль. Мне интересно, может ли она эффективно сражаться в условиях ограниченного пространства.

Белла хищно улыбнулась. Запрет на армады её, конечно, слегка расстроил, но, похоже, менее уверенной в своих силах она не стала.

Даже интересно стало, что она покажет.

На ладони вспыхнуло крошечное созвездие, будто кто-то высыпал на чёрное стекло горсть льдинок. Свет сложился в контур, контур — в материю, и рядом с ней завис байк. Космический, безусловно.

Когда она села, шлем довернулся сам, шарнирно обнимая череп. Взгляд её стал узким, прицельным. В зрачках проявилась холодный расчет.

— Готова? — спросил я.

— Родилась готовой! — ответила она и сорвалась.

Турели начали двигаться одновременно. Первые три лазера ударили в воздух там, где она была мгновение назад.

Байк нырнул вниз, траектория изломалась змейкой, и на вираже Белла полетела в ближайший узел. В мгновение, пока турель переводила стрельбу, бластерный залп из мотоцикла прошил бок турели. Турель дернулась и погасла, разрезанная как консервная банка.

Слева две попытались взять её в ножницы. Белла ушла на свечу, но не вертикально — под углом, чтобы они перехлестнули трассами. Всплеск фотонной горячки ослепил датчики обоих блоков. Она провела по ним дугой, бортанула их жалом байка, и те захрипели, теряя устойчивость. Падение, дым, взрыв. Осталось девять.

Дальше она не «стреляла», она резала само пространство. Сдвиг фаз — основная способность этого байка — и Белла ею отлично пользовалась.

На втором круге Белла уже вела. Турели лязгнули, пытаясь уйти в вертикальный рассыпной порядок, но она «связала» их серией коротких залпов по рамам, вынудив блоки выровняться, и тут же пересела на чистую кинематику. Три импульса, между ними — разворот, микроскачок, и снова в атаку. Седьмая турель взорвалась тихо. Восьмую она разрезала пополам, как свадебный торт, уже не удосуживаясь смотреть, падает ли нижняя часть.

На одиннадцатой она в последний момент отказалась от прямого бортового выстрела и «перерезала» ведущий кабель, сняв блок не силой, а логикой. Двенадцатую оставила себе «на десерт»: прошла рядом, срывая лазер в пустоту, и, не оглядываясь, отдала байку короткую команду. Хвостовой блок выстрелил назад, как стилет, и турель словно выключили. Пятый раз за минуту в зале стало тихо. Я хлопнул ладонью по панели, фиксируя время.

Меньше чем за минуту разобралась с двенадцатью турелями. Даже лучше, чем я ожидал.

— Сойдёт, — сказал я ровно. — В команду.

— Я и не сомневалась, — отозвалась Белла, на ходу гася байк.

Тот сложился обратно в созвездие и погас, будто его и не было. Несколько ребят в зале сглотнули. Они много отдали бы за такой транспорт.

Ну а я поменял задание.

Когда тишина после очередного провала стала вязкой, кто-то кашлянул. Осторожный, но видимый шаг вперёд сделала… Стелла Никос.

Гул прошёл по залу.

— Эй, это ведь учитель Никос? Разве это задание не для учеников? Почему и она участвует?

— Похоже, задание даже интереснее, чем мы думали.

У нас тут студенты живут слухами, как птицы ветром, и у каждого найдётся собственная легенда. Где-то Стелла спасла весь южный периметр от прорыва третьего уровня. Где-то вытащила группу новичков из старых руин через туннель, который даже на картах значится крестом. У некоторых — запись с полигона, где она четыре минуты держала против себя трёх стрелков и двоих щитовиков, в итоге «выключив» всех и не сбив дыхание.

В целом я не удивлен. Она S-ранговая.

— Твое испытание будет иным, — сказал я и переключил зал на следующий сценарий.

Купол площадки ушёл вверх, пол «поехал», как будто весь мир оказался на конвейере. Перед Стеллой выстроилась полоса препятствий. Ничего невозможного: беговые секции с внезапным изменением гравитации, подвесные платформы, которые монотонно кажутся безопасными, турели-«мухи» с тупыми импульсами — проверка реакции, сегменты с нулевой видимостью, обманные опоры и обязательные тайм-ворота, закрывающиеся с мерзким щелчком на двадцатой секунде.

— Условия? — спросила она.

— Единственное условие — впечатли меня за отведенное время. — потребовал я.

— Поняла, — так же ровно сказала Стелла.

Она пошла.

Я не скажу, что это было красиво. Красиво — это про Беллу, её взмах, её байк, её жадную улыбку. Здесь было — правильно.

Стелла идеально входила в темп. Первый сектор — гравитация падает на треть. Кто-то обычно пытается «всплыть». Она нет — просто перестроила длину шага и угол приземления, сохранив экономию движения.

Сектор с «мухами» — не отбила ни одной, позволила им ударять в щит по касательной, чтобы не тратить импульс на ответ.

Платформа ушла из-под ног — она не прыгнула вперёд, как делает большинство, — она шагнула вниз на невидимую опору, которую можно нащупать, если ты уже делал это десятки раз.

Видимость ноль — дыхание не сбилось, плечи не поднялись. Простой, почти скучный ритм.

На третьем тайм-вороте зал хором вдохнул — успеет/не успеет. Успела. Не «влетела», не «урвала», просто вошла в проём, как нож в ножны.

На последнем сегменте я подкинул ей неприятность: перелом траектории и «ложный» мост, который ломает привычку доверять собственным ногам. Она поняла и ушла вниз через противоход, потратив на это ровно две секунды.