Он снова бросился в ближний бой. Я же отлетел от него и начал обстреливать из Присциллы. Эффект тройного выстрела всё ещё оставался, а значит, один луч собьёт с него защитный покров, а два остальных убьют.

Ну, по крайней мере так могло бы быть, если бы он не создал несколько сфер, с которыми столкнулись лучи.

[Эх, как же эти концептуальные разборки выматывают.]

Вирус решил вставить свои пять копеек.

«Полностью согласен. Когда любая ошибка может стоить жизни — это чертовски неприятно», — не стал я с ним спорить, гадая, что может выкинуть мой противник.

Хейден тоже не торопился действовать. Он внимательно что-то оценивал.

[Я не об этом, балда. Утомительно наблюдать за вами.

Представь, ты читаешь любимую книгу с героем-нагибатором. И тут БАЦ! Бой, где «один кинул сферу, я выстрелил», и всё это полупонятным бредом про какие-то концепции разрушения, стирания и так далее.

Утомляет же.]

Причём тут вообще «читаешь»? После возвращения Вируса, он иногда странные вещи говорит.

Хейден начал действовать. Он ударил ладонью в воздух. От него ушла не сфера, а цепочка маленьких звеньев различной концентрации силы разрушения.

Произошла цепочка взрывов, от которой меня защитила Лейсиффа.

«Парень начал повторяться. Похоже, на большее он уже не способен».

Все его техники так или иначе — это просто концентрированный взрыв энергии разрушения.

Конечно, против большинства противников и этого хватит. Но раз уж он ничего нового не покажет, тогда я…

«Нет!»

Интуиция взвыла, и мне пришлось отступать. Но было поздно.

Сквозь буйство энергии разрушения в меня полетел мощнейший луч. От него было невозможно защититься. Всё, что я мог сделать, — это подставить руку, чтобы защитить голову.

«Мою руку… и Присциллу стёрло из реальности», — констатировал я, глядя на обрубок, оставшийся после его атаки. — «Но если бы я замедлился хоть на мгновение, то уже был бы мёртв».

Переведя взгляд на Хейдена, я заметил в его руке пушку. Из неё он, похоже, и выстрелил. Это артефакт? Нет… по крайней мере, не в том смысле, в котором это понимается.

— Эта сила… такая же, как у Беллы, — понял я.

Сила создавать что угодно. Сила концепции созидания.

Хейден может использовать и концепцию разрушения, и концепцию созидания. Если использовать их вместе, они будут намного сильнее.

Теперь понятно, что за козырь он прятал всё это время.

— Аха-ха-ха! Именно это лицо я и хотел увидеть, — ухмыльнулся засранец. — Полное боли и отчаяния! Теперь никакие зелья и навыки исцеления не восстановят твою руку! То, что уничтожено концепцией, никогда не восстановится!

Не знаю, где он увидел боль и отчаяние. Но его заносчивость начинает раздражать.

— Ну, что-то типа того, — пожал я плечами. — Раз уж ты так уверен, что скоро убьёшь меня, скажи лучше: твои силы связаны с Беллой и Блум? — поинтересовался я.

— Что? Думаешь, я тебе так всё и рассказал? — хмыкнул он.

— Нет, ну ты сам подумай. У меня нет руки. И моё оружие ты тоже уничтожил. Какие у меня могут быть шансы? Или ты всё ещё в себе не уверен? — изогнул я бровь. — Похоже, могучий Хейден настолько труслив, что даже имея огромное превосходство, он боится проиграть. Вот умора! — засмеялся я. — Ну ладно, малыш. Раз уж ты так боишься, то почему бы просто не убежать? А то вдруг я тебя сейчас убью? Хе-хе.

Мои слова его очень разозлили.

— Ублюдок! Думаешь, я боюсь⁈ — прорычал он. — Да! Моя сила имеет тот же источник, что у той парочки. Но я намного сильнее! У одной лишь сила Созидания. У второй сила разрушения, и та запечатанная. Я же получил от Ковчега Душ обе концепции! И я…

Через секунду я уже стоял за его спиной.

— А…? — он посмотрел на руку, которая выходила у него из груди.

Это была та самая рука, которую якобы невозможно восстановить.

— Я услышал всё, что хотел, — сказал я. — Пожалуй, на этом и можно заканчивать.

— Кха… — он харкнул кровью и упал. В недоумении и страхе он смотрел на меня. — К-как…? — только и спросил он.

Всё просто. Сила отрицания и сила тьмы — действительно концепции. Но это лишь мои навыки. У него с концепциями Разрушения и Созидания — то же самое.

Однако быть пользователем какой-то силы не равно быть воплощением этой силы. Поэтому наши силы были далеки от сил Z-ранговых.

Но всё иначе, если мы говорим о концепции времени. Я и есть воплощение этой концепции. А значит, и сила этой концепции на совершенно другом уровне.

С помощью силы времени я и восстановил себе руку. Ею же я и пробил его грудь. Поэтому никакие его навыки исцеления, коими он несомненно обладал, не спасли его.

— Так значит, у Блум концепция разрушения? — размышлял я, продолжая свой путь.

В руках у меня были три кристалла звёздной пыли. А тело Хейдена уже истлело и превратилось в прах, будто он пролежал там несколько миллионов лет.

Я продолжил поиски кристаллов.

— Хейден был слабоват. Может, действительно пойти к этому Ковчегу Душ и посмотреть на изначальную силу концепций Созидания и Разрушения?

На время я отбросил эту идею… но именно что на время.

Еще один кристалл нашёлся сам. В буквальном смысле — он полетел ко мне. Даже не знаю, как это комментировать.

— Не спеши, — сказал низкий голос.

Я обернулся. Тёмная фигура стояла в десяти шагах. Этого типа я тоже помнил. Гром — сильнейший Охотник России. Что, теперь и с ним сражаться за этот кристалл? Чёрт. Я уже устал от этих бессмысленных боёв. Почти жалею, что согласился на это задание.

— Спорная точка? — уточнил я.

— Похоже на то, — кивнул он.

Он посмотрел на кристалл, потом на меня.

— У меня есть предложение, — сказал Гром. — Этот берёшь ты. Если будут ещё спорные кристаллы Звёздной Пыли, их заберу я.

Я прикинул. Честно говоря, из-за местных разборок человечество стало значительно слабее. Даже если не брать во внимание то, что он мой соотечественник — пускай и из другого мира — в бою он может доставить серьёзные проблемы. А я устал от этих сражений.

— Прям все? — я изогнул бровь. — А не много ли хочешь за один кристалл?

Вообще-то меня это более чем устраивает. Но я из вредности не могу не поторговаться.

— Далеко не факт, что у нас будет хотя бы ещё один спорный кристалл. Это более чем щедрое предложение, — озвучил он очевидное. — Тем не менее, если ты настаиваешь, то это соглашение не будет действовать, если в споре будет и третья сторона.

То есть, если мы вдвоём наткнёмся на кристаллы, то я должен буду уступить. Но если кристалл найдёт ещё кто-то — то есть будет три стороны, что сражаются за кристалл, — то мы решим всё силой, как и полагается.

— Идёт, — сказал я. — Фиксируем сейчас.

— Фиксируем, — кивнул он.

Мы обменялись коротким кивком — и хватит. Почему-то он посчитал, что я достоин доверия. Гром развернулся и ушёл без лишних слов.

«А он неплохой парень, — пришло мне в голову. — Не давит и не врёт».

Пол под ногами дрогнул. Тонко и вязко, как натянутые струны, когда по ним проводят ладонью. Пошли длинные вибрации.

«Началось», — сразу понял я.

Долго я их ждал, а они всё скрывались и скрывались. Но, похоже, им надоело, и они решили поохотиться на Охотников.

Я отметил направление и прыгнул в сторону — дальше от общего «шума». Внизу уже шёл вал.

Американская группа шла по коридору из темного стекла. Впереди — Лоис Лейн, капитан группы. Они уже собрали четыре камня. Вроде не так уж и много, но, учитывая редкость кристаллов, значительно больше, чем у большинства группировок, спустившихся в подземелье.

— Это то самое место? — спросила Лоис, глядя на своего зама.

— Да, — ответил мужчина в чёрной наноброне. — Датчики зафиксировали тут мощный выброс энергии. Скорее всего, здесь сразу несколько Кристаллов Звёздной Пыли.