Мир лесных духов имел много общих черт с человеческим социумом. Духи жили в своих избах (иногда в треугольных домах) в глухих лесных чащах и вели там обычное крестьянское хозяйство, играли свадьбы, рожали детей, гуляли на праздниках, проводили суды над провинившимися, воевали в войнах, выращивали хлеб, занимались торговлей, имели свои дороги.

Представления о внешнем виде лесного владыки и его ипостасях были разнообразны. Он мог быть подобен человеку, отличаясь от людей гигантским ростом (с сосну) или отсутствием одежды. Его представляли бородатым и волосатым, с плоской головой, длинными руками с когтями, с вывернутыми пятками, кривыми ногами, без бровей и ресниц или, напротив, с очень густыми бровями. Считали, что у лешего прозрачные кости, блестящие зубы, сухие уши. Его облик дополняли инфернальные и зооморфные черты, характерные для нечистой силы: наличие рогов и копыт, шерсть на теле, горящие в темноте глаза, отсутствие тени. Лесной дух мог иметь и ничем не примечательный облик: рослый человек в черном суконном кафтане; молодец в синем или белом шабуре, запахнутом наоборот – левой полой наверх.

В рассказах коми-пермяков вöрись внешне был похож на человека и одет как обычный крестьянин, но его одежда выделялась дороговизной. Он появлялся в плаще или шинели с блестящими пуговицами, в лаковых сапогах, что указывало на его высокий статус в иерархии мифологических персонажей. О вöрись нередко говорили как об одном персонаже – некой единой лесной мифической силе: он жаловался, что ему некогда отдохнуть и справиться со своим хозяйством, потому что круглые сутки приходится бегать в разные стороны, так как всюду его зовут, произнося «лешак» как бранное слово. И в то же время, согласно другим фольклорным текстам, в каждом лесу был свой вöрись, среди них были старшие и младшие, начальники и подчиненные. Обыкновенно лесного духа описывали мужчиной, но в локальных традициях известны рассказы о лесной женщине (вöрись инька).

Живым воплощением лесного духа или его ипостасью у коми считался медведь. Подобное, более или менее полное слияние образа духа-хозяина леса с медведем отмечено у многих сибирских народов. Иногда вöрса летал над деревьями в лесу, появляясь и исчезая, как птица с шумным полетом. Его голосу приписывали крик филина в лесу. Для него вообще характерна смена облика. Леший мог показаться в виде знакомого человека, дерева, коряги, зайца, собаки, медведя, вороны. Иногда считали, что он может обернуться любым зверем, но глаза у него всегда человеческие. Чаще всего владыка леса оставался невидимым или появлялся в виде смерча.

Коми верили, что лесной дух-хозяин имеет отличный слух. Где бы человек ни произнес его имя, он непременно услышит. Одним из его образных обозначений у коми-пермяков было «тот, кто слышит тихие звуки» (гусьöн кылiсьыс). Звук человеческого голоса в лесу считался своеобразным знаком присутствия людей для лешего и одновременно оберегом от встречи с ним. Бытовали рассказы о том, что молчаливые ягодники и грибники случайно сталкивались с лесным дедушкой, и тот говорил им, чтобы люди в лесу хотя бы бубнили что-нибудь себе под нос. В обходе лесных угодий вöрса обычно сопровождала его собака, которая считалась очень добычливой. От обычной она отличалась тем, что от ее лая не было эха. Если охотник, встретив собаку лесного хозяина, сумел скормить ей кусок хлеба, она становилась его собственностью.

Жертвенный богатырский шлем манси с изображением Мир-сусне-хума. Березовский район. Ок. 1930 г.

Институт археологии и этнографии СО РАН

В мифологических представлениях коми о вöрса (вöрись) доминировал образ строгого, но справедливого хозяина леса. Он следил за соблюдением правил поведения в лесу, предупреждал о допущенных нарушениях. За серьезные проступки он мог полностью лишить удачи в охоте, и напротив, за оказанную помощь – наградить богатым промыслом. У коми охотников популярны рассказы о благодарности лешего за проявленное ему гостеприимство. Однажды в лесную избушку охотника зашел мужик в лаковых сапогах и попросил напоить его чаем. Хозяин избушки вскипятил чайник, угостил гостя. Попив чаю, тот спросил, как идет охота, и получил ответ, что в лесу совершенно не стало белки. Тогда мужик пригласил хозяина выйти из дома. Когда они вышли, то охотник увидел, что вокруг его избушки разлеглись всякие звери, а на деревьях полно белок. Он застрелил девять белок, после чего леший взмахнул плеткой и погнал зверей дальше. У коми-пермяков известна история о том, как один человек сломал сани в дороге. Он еле доехал до лесной избушки, а войдя, растопил в ней печь. Оказалось, в избушке за печкой прятались жена лешего с ребенком. За то, что путник согрел их разожженным огнем, лесной дух принес ему целые сани.

При хорошем отношении к охотнику лесной хозяин мог помогать ему в промысле: сбрасывал снег с деревьев, чтобы он не упал на охотника; сопровождая его, добивал дичь в силках, чтобы она не мучилась, и вел туда охотника. У лесного хозяина просили вернуть потерянную добычу, которую никак не могли найти сами. Если леший все же не отдавал добычу, тогда, с благословением, его просили ее забрать: «Возьми Христа ради!» – и после этого находили пропажу. По поверьям коми-пермяков, некоторые охотники, пастухи и колдуны водили дружбу с вöрись. Такие промысловики имели удачу в добыче зверя и птицы, пастухи не утруждали себя постоянным присмотром за стадом, лежали днем на печи и только вечером собирали скот с пастьбы, а ведуны получали особые знания и способности. Иногда требования лесного хозяина за услуги были чрезмерными: он мог забрать себе родственника человека, приходил в дом и съедал за раз по несколько караваев хлеба. В случае недовольства оплатой он наказывал своего протеже – поднимал его в воздух и опрокидывал на землю несколько раз.

Кроме хозяина леса, существовали духи-хозяева отдельных мест и духи-хозяева различных видов лесных зверей: хозяева лисиц, медведей, белок и прочих. Время от времени они переселялись из одной местности в другую, и на весь срок их отсутствия исчезали звери определенного вида. Популярным в цикле фольклорных текстов о вöрса был сюжет борьбы лесного духа с водяным (васа), в которой охотник оказывал лешему помощь.

Гнев со стороны лесных духов-хозяев вызывали неуважение к своим товарищам, несоблюдение чистоты в местах обитания зверей и птиц, оскорбление добычи. Охотники верили, что, если кто-либо возьмет из сложенных в хранилище чужих белок, рябчиков или иную дичь, сам в течение года не убьет ни штуки. Такое же наказание ожидало промысловика, утаившего часть добычи при артельной охоте. Таким образом, несмотря на явную мифологическую подоплеку, по своей сути представления о лесных духах-хозяевах у коми можно назвать рациональными. Для промысловиков они были пусть мнимым, но гарантом соблюдения в лесу всех норм и правил, предусмотренных промысловой моралью, что особенно важно для сохранения бесконфликтного микроклимата в охотничьих артелях. Вера в духов-хозяев обеспечивала также бережное отношение к природе.

В то же время существовали представления и о неспровоцированных негативных в отношении людей проделках вöрса. В частности, ими объяснялось блуждание по лесу. Потерявшиеся по вине леших иногда попадали в совершенно непредсказуемые места: в отдаленные поселения, на другую сторону леса, за реку, которую даже не проходили. Для таких случаев были предусмотрены особые магические приемы. Заплутавшие люди выворачивали наизнанку одежду, переобувались с левой ноги на правую, произносили слова молитвы, перешагивали через пояс, проходили через разрубленное вдоль ствола деревце. Благодаря таким ритуальным действиям границы между мирами людей и мифических персонажей рассеивались, невидимое становилось видимым, и человек находил дорогу. Коми-пермяки верили: если на ровной дороге с места не могут тронуться сани или машина, значит, это лесной дядька сел на транспорт или приморозил полозья и не дает им ехать. Чтобы сдвинуть сани или машину с места, также использовали пояс и читали молитву.