Однако, если где-то что-то купил Покровский, стоит призадуматься. Это его коммерческое чутьё или же просто блажь богатого человека? Но блажь богатого человека непременно станет коммерческим предприятием, цены рванут, и стоит на всякий случай озаботиться приобретением землицы уже сейчас. Покровский не зря едет в Великий Новгород встречать Новый год.

По случайному совпадению Илья Владимирович Покровский ехал в Великий Новгород той же дорогой, что и княжна Камаргина с незадачливым героем воздухоплавания.

Ехал по старинке: на богатой тройке с бубенцами. Такая блажь у человека. Может себе позволить. «Настоящего остаётся мало!» – любил говаривать настоящий русский барин Покровский. Он считал: то, что ещё сохранилось, требует самого бережного отношения. Искусство Русской Тройки слава богу было ещё живее всех живых. Так что катился Илья Владимирович, как от веку на Руси повелось. Гордился он Русской Тройкой, в мире аналогов не имеющей. Если Илью Пророка и вознесла на небо огненная колесница, это была не иначе, как Русская Тройка. Неимоверно быстрая, удивительно выносливая, на зависть грузоподъёмная, а уж о проходимости Русской Тройки можно слагать легенды.

Хорошо не проскочили мимо застрявшего на обочине «Руссо-Балта».

Более господина Покровского заинтересовало зрелище на близлежащей опушке. Умело сложенный костёр, уютно обустроено. Двое страстно целуются, за треском ли поленьев (как предусмотрительно!) или же в пылу страсти не услыхав ни бубенцов, ни скрипа добротных валенок по снегу. Илья Владимирович уж и покашлял, и потоптался, и рукавицей о рукавицу обхлопал. Куда там!

– Добрый вечер, дама и господин!

Андреади наконец оторвался от Полины, подскочил. А вот княжна Камаргина продолжила блаженно возлежать на лапнике, не испытывая, судя по всему, ни испуга от неожиданного появления человека, ни мук совести от совершённого. Собственно, а что такого она совершила. Сполох огня осветил её красивое лицо, донельзя довольное.

– М-да-с! Если ты не целуешь свою женщину, непременно найдётся тот, кто охотно возьмёт на себя твои труды, – пробормотал Покровский. – Здравия желаю, штабс-капитан! – уже громогласно возвестил Илья Владимирович, сняв рукавицу и протянув руку Андреади.

– Господин Покровский! Как я рад, что вы нас нашли!

– А главное как вовремя! Наткнись я на вас чуть позже, как бы беды не вышло, Дмитрий Георгиевич!

– Ну что вы, Илья Владимирович! Я опытный выживальщик! Со мною жизнь княжны Камаргиной вне всякой опасности в самый лютый мороз!

– Ни секунды не сомневаюсь, что жизни прекрасной княжны ничто не угрожало!

Покровский подошёл к княжне и протянул ей руку.

– Добрый вечер, Илья Владимирович! – прощебетала Полина, словно не во хмелю сидела на лапнике, а была в салоне на великосветском приёме. – Я недавно вас вспоминала.

Она ухватилась за сильную руку Покровского, без помощи ей действительно было бы затруднительно подняться, она была укутана в тулуп поверх шубы.

– Как я рад это слышать, княжна! Я вас не забывал с самой первой нашей встречи. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление!

– Хорош врать, господин Покровский! – рассмеялась Полина. – Я отлично помню нашу первую встречу. Именно встречу. Её же нельзя было назвать знакомством.

– Тем не менее, я раздобыл для вас хлеб, Полина Андреевна. Мы с нашей общей хорошей знакомой могли бы обойтись в тот памятный вечер мясом без хлеба.

– Холодным мясом. Или правильнее будет сказать: изрядно остывшим! Кажется, вам тогда так и не удалось его подогреть, Илья Владимирович!

– Ох, как вы похожи на Веру Игнатьевну, сами того не желая! – расхохотался Покровский. – Ну всё, хорош болтать, сейчас в тёплую полость и баиньки! Пьяным деткам пора спать.

Схватив Полину в охапку, он отнёс её в свои сани и обустроил со всем комфортом. Она и вправду уснула, не успел он подоткнуть плед из соболей. Устала, набралась впечатлений, выпила на морозе. А тут ещё головокружительный поцелуй. Первый в жизни!

– Ну вы хороши, штабс-капитан! Нечего сказать! Не мальчик. Уважаемый человек. Что ж вы! Эх!

– А вы бы удержались, Илья Владимирович? Вот как на духу, а?!

– Как на духу? – Покровский несколько театрально обвёл взглядом окружающую обстановку, ненадолго остановившись на «Русо-Балте», вовсе не глубоко увязшем на обочине, чуть более пристально посмотрев на аккуратные поленья, мало походившие на хворост и валежник. – Если как на духу, то в ваши годы я бы подобное подстроил. Поскольку ни одна княжна не пойдёт в номера. А вот романтическая авантюра на лоне дикой природы – это другое дело. Славный папенька Полины Андреевны прямой потомок Рюриков, стоянки посреди снегов у неё в крови. А вы в это русло ещё и щедро хмеля плеснули. Так что я вас понимаю, Дмитрий Георгиевич. И суд чести вам здесь устраивать не намерен. Да и вы не из тех, кому необходимо бесчестье для привлечения внимания дам. Вы герой, воздухоплаватель. Ангел с фанерными крыльями! У меня вызывает глубочайшее уважение тот факт, как прямо, открыто и смешливо вы смотрите сейчас на меня. Мы с вами очень похожи, господин Андреади. И потому этот маленький эпизод, счастливо разрешившийся, поскольку я в своём роде тоже ангел, останется между нами. А наша юная принцесса, невеста доктора Белозерского, дай бог и сама, проснувшись, ничего не припомнит, кроме забавного приключения. А если и припомнит, я сумею убедить, что это её маленькая эротическая фантазия. На фоне происходящего ныне в Петербурге – невинная, как пирожное с чаем в сети кондитерских, принадлежащих её будущему свёкру. – Покровский протянул руку Андреади. Тот крепко пожал её, не особо затягивая. – Вот и славно! – улыбнулся Покровский, похлопав авиатора по плечу.

– Какого же рода вы ангел? – усмехнулся штабс-капитан.

– Я хтоническое существо, олицетворяющее природную силу, обладающее сверхъестественными способностями. Я соратник и соперник Демиурга. Я оборотень.

– Ну и самомнение у вас, Илья Владимирович!

– Что вы, Дмитрий Георгиевич! Какое там самомнение. Меня так когда-то характеризовала одна юная княжна. Не эта, разумеется. Другая. Понимал бы я вас, не будь и у меня когда-то юной княжны?! К несчастью, я зашёл куда дальше вас.

– К несчастью для кого?

– К несчастью для меня.

– Не выпить ли нам по рюмашке? – через некоторую паузу предложил Андреади.

– Отчего нет? Не пропадать же таким декорациям!

Покровский с Андреади отправились к костру. Действительно выпили. Не по рюмашке, а по три. И довольно споро.

– Пора, Дмитрий Георгиевич. У меня к вам только один вопрос по существу. Ваше ведро с болтами действительно отказало? За вами прислать с ближайшей станции пару ломовых, оттянуть это ненадёжное средство передвижения до людных мест?

– Ни при каких обстоятельствах! Знаю я их, молва быстро летит, из житейского дела мигом анекдот состряпают!

– Стыдитесь неудач?

– О, нет, Илья Владимирович! Как по мне, неудачи окрыляют пуще побед. Спасибо за предложение, но у меня и инструмент есть и запасные части, и мыслишка имеется что поправить требуется. Только я уж светлым днём. Вот погрущу немного на рюмочку-другую, покемарю, а там и разберёмся. А про ненадёжное – это вы зря. Поломки – это не приговор, а результат испытаний. В целях совершенствования. Так что, полагаю, Бог даст, завтра увидимся.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.