- Что ты делаешь? - спросил он.

- Лекарство от лихорадки, - ответил старик. - Из трав и меда. Работает лучше, чем многие монастырские рецепты.

- А где ты этому научился?

- В больнице. Когда ещё служил врачом при императорском дворе.

Ярослав удивился:

- Ты был врачом при дворе?

- Да. Но потом пришёл новый лекарь. Моложе. Богаче. Связей больше. А мне досталась эта лавка.

- И ты не жалеешь?

Старик усмехнулся:

- Я не жалею. Здесь я могу лечить тех, кто действительно нуждается.

Когда они вернулись к пристани, уже стемнело. По улицам двигались факельщики, освещая путь для последних прохожих. Где-то вдалеке слышались голоса священников, читающих вечернюю молитву.

- Ну что? - спросил Леонид. - Как тебе наш Царьград?

- Я вижу здесь возможности то, что даст мне силу. И возможность строить своё государство, не завися от других.

Леонид кивнул.

- Тогда тебе нужно встретиться с Алексеем...

Комната, в которой их встретили, была не похожа на зал императорского дворца. Не было золотых колонн, фресок на стенах или драгоценных канделябров. Только простой стол, несколько стульев, да узкое окно, выходящее на задний двор. Это было место для секретов и тайн.

Алексей IV Ангел сидел напротив Ярослава - высокий, худощавый, с тёмными глазами, в которых читалась как усталость, так и жажда власти. Его одежда была приличной, но не богатой. Он выглядел скорее беглецом, чем претендентом на трон.

- Благодарю, что согласился прийти, - сказал он, говоря на ломаном славянском - твоя помощь была неоценимой и помогла мне сбежать из плена.

- Благодарю за приглашение, - ответил Ярослав, не сводя взгляда с его лица.

Леонид перевёл беседу на греческий, чтобы Алексей мог говорить свободнее. За столом также присутствовали два его советника - один, пожилой, с лицом, изрезанным морщинами, второй - молодой, с недоверчивым взглядом.

Беседа началась с общих тем: о путешествии, о городе, о том, как Ярослав добирался до Царьграда. Но вскоре разговор перешёл к делу.

- Мы нуждаемся в союзниках, - сказал Алексей. - И я знаю, что Красноград может стать одним из них.

- Да? - спросил Ярослав. - Чем же мы можем быть полезны?

- Ваша армия уже показала силу. Ваш флот начинает становиться реальной угрозой для тех, кто считает южные воды своими. Вы можете стать нашим надёжным партнёром в торговле… и не только.

Ярослав слушал внимательно, но внутри уже понимал - это лишь завеса.

- Что ты хочешь взамен? - спросил он прямо.

Алексей улыбнулся.

- То, что любой правитель желает от своего союзника: помощь в восстановлении порядка, доступ к вашим портам, возможность торговать без налогов… и немного золота, чтобы вернуть себе трон.

Ярослав чуть заметно усмехнулся.

Вот оно - подумал он. - Сначала красивые слова, потом - настоящие требования.

- Золото - не проблема, - сказал он. - Если ты действительно сможешь вернуть себе власть. Проблема в том, что я не собираюсь платить за то, чего ещё нет.

- Тогда давайте обсудим условия, - сказал Алексей.

И они начали торговаться.

Условия были непростыми. Алексей хотел:

Право беспошлинной торговли для всех византийских купцов в Краснограде.

Возможность использовать порты Дона и Азовского моря как свои собственные.

Субсидию на восстановление армии.

И, конечно же, долю от будущих доходов от соляных и железных шахт.

Ярослав внимательно слушал, кивал, задавал вопросы. Иногда казалось, что он соглашается. Иногда - возражал. На самом деле, он уже понимал, что всё это - маскировка. Алексей не просил помощи. Он требовал зависимости.

Он хочет сделать меня своим вассалом, - думал Ярослав. - Не явно, не грубо, а мягко, через договорённости, которые будут расти как грибница. Сегодня налоги, завтра - право на судоходство, послезавтра - право на назначение местных правителей. Так они всегда делают - сначала дружба, а потом ты попадешь под полный контроль .

Но он не стал отказывать сразу.

- Я могу согласиться на часть условий, - сказал он. - Но только если получу взамен нечто большее.

Алексей нахмурился.

- Что именно?

- Я хочу официальное признание. От имени императора. Признания моего положения как главного представителя всех русских княжеств.

Советники переглянулись. Леонид тоже насторожился.

- Это слишком много, - сказал старший советник. - Ты не князь Киевский. Ты даже не великий князь.

- Но я контролирую ключевые пути. У меня есть армия, флот, экономика. И я готов помочь тебе вернуть трон. Без меня ты останешься в тени. Со мной - ты получишь не просто деньги, но и легитимность.

Алексей задумался.

- Что ты хочешь в документе?

- Ничего лишнего. Просто указание, что я являюсь главным представителем всех русских земель. Что все князья должны уважать мои решения в вопросах внешней политики и торговли. Что я имею право действовать от их имени в отношениях с другими государствами.

- Это почти царь, - заметил молодой советник.

- Почти, - согласился Ярослав. - Но не совсем. Пока.

В какой-то момент Ярослав, чтобы смягчить формулировку, добавил:

- Назовите это как хотите. Главное, чтобы другим было понятно, что я не просто один из князей. Я тот, кто говорит от лица всех нас.

Алексей нахмурился.

- Как бы это ни звучало…

- Называйте это… президентом, - сказал Ярослав.

Все замолчали.

- Президент? - переспросил старший советник.

- Да. Это слово пришло ко мне из книг, что я читал в детстве. Оно значит - тот, кто ведёт, но не правит. Кто решает, но не владеет. Кто управляет, но не является царём.

Алексей задумался.

- Звучит… более безопасно. Для всех.

- Именно так, - кивнул Ярослав.

Так в истории Руси появилось новое слово. И новое положение.

…и да будет известно всем, что князь Ярослав Рязанский назначен Президентом Руси, ибо он имеет право говорить и действовать от её имени во всех делах, связанных с внешними государствами и торговыми соглашениями…

Пока писцы выводили буквы на пергаменте, Ярослав позволил себе расслабиться. Он закрыл глаза и вспомнил.

Первый раз, когда он воспользовался этим приёмом, было так давно, что почти стыдно. В Изроге тогда он стал старостой. Формально - временный управляющий. На деле - главный дурак, который делает всю работу за всех. Но знаешь что? Дурак этот через пару лет уже говорил с князьями как равный.

Второй раз - когда получил титул князя. Просто написал бумагу от имени Бориса Глебовича.

А теперь вот это - новый титул, который звучит как шутка, но записан на официальном пергаменте. Президент Руси. Да, звучит как должность, которую придумали после хорошего застолья. Но формально - никто ему не указ. Фактически - он говорит от лица всех русских княжеств. А если кто-то не согласен - пусть сам объяснится с Византией.

Третий раз, - думал он, пряча усмешку, - и каждый раз одно и то же: я беру на себя ответственность, которую другие считают ненужной, опасной или глупой.

Это был его метод. Не силой, не убийством, не войной - а через смелость взять то, что другим казалось ненужным грузом.

И вот он здесь - в Царьграде, получая от византийского претендента на трон документ, который может перевернуть всё, что раньше считалось невозможным.

Ну что, - думал он, - из деревенского мужика - в президенты. Кто бы мог подумать… кроме меня, конечно.

Когда Ярослав вышел из здания, воздух города показался ему другим. Более плотным. Как будто он вдохнул не просто ночной ветер, а саму историю.

Леонид шёл рядом.

- Ты получил больше, чем он думает, - сказал он.

- Да, - кивнул Ярослав. - Они хотели сделать меня своим вассалом. Я же стал их представителем в мире, где они давно потеряли влияние.

- Но теперь другие князья могут не принять это.

- Пусть не принимают. Но если я смог получить такое признание от Византии, значит, другие государства последуют её примеру. А когда они признают меня - князья последуют за ними.