Мстислав оглядел своих людей. Здесь были опытные бойцы: Богдан опытный лучник и воин, который когда-то признал старшинство Ярослава, Збышек - солдат второго батальона, и несколько новых лиц - молодых, но решительных.

- Мы должны высадиться тихо, - сказал Мстислав, обращаясь ко всем. - Первое, что нужно сделать - обезвредить сторожевых. Если они поднимут тревогу раньше времени, нам не выйти живыми.

Сенька кивнул:

- Я займусь этим. Мне не впервой.

- Хорошо. После того как ты обезвредишь их, подашь сигнал - три удара по воде веслом. Тогда мы выходим.

Сенька соскользнул с корабля в воду, не производя ни единого звука. Только пузырьки показали, где он исчез. Все замерли.

Прошло около получаса. Никто не говорил. Лишь иногда кто-то поправлял перевязь или переступал с ноги на ногу. Мстислав не сводил глаз с берега. Он знал - это время самое опасное. В любой момент могла случиться ошибка. Но он доверял своим людям.

И вот - три глухих удара по воде. Сигнал.

- Вперёд! - шепнул Мстислав.

Корабли причалили к мелководью. Воины сошли на песок, аккуратно ступая, чтобы не хрустнуло камешком. Луны больше не было - плотные облака закрыли её, будто небеса тоже хотели защитить этот дерзкий план.

Вскоре они достигли первого поста. Сторожевые действительно были обеврежены - один лежал прямо на земле, его голова была неестественно изогнута. Другой держал в руках копьё, но его но его доспех был залит кровью из перерезанного горла. Сенька ликвидировал обоих, и дал знак - дорога свободна.

Группа двинулась дальше. Всё ближе становились огни лагеря. Теперь уже слышались голоса, лай собак, конское ржание. В центре расположения стоял большой шатёр - там явно находился хан Куртук или его помощники.

- Разбиваемся на три группы, - распорядился Мстислав. - Я и Сенька - в центр идем к шатру, надо взять Куртука в плен. Богдан и Збышек - на правый фланг. Остальные - на левый. Когда я дам сигнал бьем одновременно с трёх сторон.

Все заняли свои позиции. Мстислав подошёл к шатру, услышав внутри разговор. Голоса были грубые, полные самоуверенности.

- …пусть эти русичи придут, мы их сметём, как грязь!

- Да, только пусть сначала осмелятся…

Мстислав оскалился хищной улыбкой. Это будет легко.

Он резко отбросил полог шатра, вбежал внутрь и одним ударом снёс голову первому степняку. Второй успел вскочить, но Сенька ударил его под колени, и тот упал. Третий, видимо, командир, попытался бежать, но Мстислав сбил с ног и прижал к полу.

- Где хан? - спросил он, прижав клинок к горлу пленника.

- Ушёл… к реке… хочет уйти встречать завтра основной отряд…только ушел…

- Тогда нам надо торопиться.

Мстислав выбежал из шатра, поднял руку и свистнул - сигнал к общему наступлению. Три группы встретились в центре, и тогда началась настоящая резня.

В этот момент с разных сторон раздались крики, звуки бьющего стекла, так разбивались коктейли молотова или лучше сказать коктейли Николаса, а затем и треск горящих шалашей. Паника начала охватывать лагерь. Кони рвались с привязей, люди метались в поисках оружия.

Богдан и Збышек рубили направо и налево, защищая правый фланг. Сенька, как неуловимая тень, двигался между рядами, вонзая нож в спины врагов. Сенька прикрывал Мстислава, пока тот пробирался к реке.

У самой воды они увидели лодки. Несколько человек уже пытались сесть в них, но их убила стрела, выпущенная из темноты.

- Не уйдут, - сказал Сенька.

- Нет. Сегодня здесь все решится - ответил Мстислав.

Он заметил среди бегущих к лодкам мужчину в богатом доспехе - это был Куртук. Хан пытался спастись, но споткнулся о корень и упал. Мстислав подбежал, схватил его за воротник и развернул к себе.

- Это конец, хан Куртук.

- Вы… вы все умрёте… - прохрипел тот.

- Возможно. Но не сегодня.

Мстислав ударил его рукоятью в висок. Хан потерял сознание.

К утру всё было кончено. Лагерь горел, степняки либо погибли, либо сдались. Пленных было много - их связали и отправили под охрану к кораблям.

Мстислав стоял на берегу, смотря, как восходит солнце. Его доспех был покрыт кровью - чужой и своей, волосы растрепаны, лицо измазано пылью и копотью ночной битвы. Воздух всё ещё хранил запах горящего дерева и зажигательной смеси, смешанный с резким ароматом крови. Повсюду, среди обугленных остатков шалашей и поверженных тел, сновали воины, связывая пленных, собирая трофеи и оказывая помощь раненым. Сенька Шустрый присел у костра, осторожно прикладывая к рассечённой брови мокрое полотенце, Богдан проверял своих людей, и уже отдавал распоряжения насчёт кораблей.

Но Мстислав не спешил возвращаться к делам. Он просто стоял, опершись на меч, глядя на реку, по которой они пришли этой ночью. Каждый шаг, каждый удар, каждая секунда была продумана, выверена до мельчайших деталей. И вот теперь лагерь степняков разрушен, их хан взят живым, а страх уже начал распространяться среди тех, кто остался в живых. Это была демонстрация силы, смелости и решимости. И снова Ярослав все просчитал буквально до мелочей.

Внезапно, где-то за его спиной, один из разведчиков вскрикнул:

- Конница! На Севере!

Мстислав резко обернулся. По равнине, со стороны дороги, которая вела к порогам, поднималась плотная полоса пыли. Сначала это казалось лишь дуновением ветра, но чем дольше он смотрел, тем яснее становилось - это не ветер. Это движение. Многочисленное. Организованное.

- Это они… - сказал Сенька, подходя к нему. - Ярослав.

И действительно, через несколько минут стало видно: на вершине дальнего холма показались первые всадники. Затем - строй пехоты, затем знамёна.

Ярослав ехал впереди. Его конь был покрыт пеной, словно всю ночь скакал без передышки. Сам князь сидел прямо, как древний бог войны, облачённый в доспех, без лишних украшений. За ним двигались сотни, а вскоре и тысячи воинов, лучники, пушкари, гвардейцы, даже новобранцы, готовые доказать свою преданность новому порядку.

Когда основное войско достигло поля возле реки, офицеры начали организовывать лагерь. Пушки были аккуратно спущены с повозок, разбитые шатры заменены на новые, пленные отправлены под охрану. Ярослав же, миновав строй, направил коня прямо к Мстиславу.

- Ну что, Чёрная Волна? - спросил он, спешиваясь. - Успел соскучиться?

Мстислав усмехнулся, протягивая руку.

- А ты опять заставил себя ждать.

Они обнялись - два воина, два командира, два человека, которые знали цену каждой победы и каждому потерянному товарищу.

- Ты сделал то, что должен был, - сказал Ярослав, оглядывая место боя. - Теперь мы можем перейти к следующему этапу.

- Засада у волока?

- Именно. Но теперь мы ударим вместе. Враг не сможет ничего противопоставить нашей силе. Поверь мне.

Мстислав кивнул. Он знал, что эта ночь стала лишь началом большой битвы. А битва за пороги начало еще большего плана. И если сегодня они сломили один вражеский отряд, то завтра предстояло сразиться с целой армией. Но теперь они были под одним знаменем Ярослава, а в его способностях Мстислав не сомневался.

Солнце медленно поднималось над равниной, освещая участок реки, где было мелководье. Бурлящие воды Дона здесь сужались, образуя опасные перекаты и виднелись каменистые выходы известняка. Это место было не было порогом в прямом понимании, просто - оно стало естественной границей между степью и землями Красноградского княжества.

После успешного десанта на Дону и захвате лагеря хана Куртука Ярослав понимал, что главная битва за реку только начинается. Враг не простит такого унижения. Степняки идут большой ордой к ним, но теперь они уже не будут недооценивать противника. Им нужна была крупная победа, чтобы сломить дух сопротивления степи раз и навсегда.

Именно поэтому он выбрал пороги как идеальное поле для решающей битвы.

Под руководством Ярослава и его команды началась недельная подготовка к оборонительной операции. Местность тщательно изучалась. Ратибор и Мстислав лично объезжали каждый склон, каждую развилку дороги, определяя, где лучше всего установить засады, где можно спрятать пушечные батареи, где организовать укрытия для лучников.