- Смотри, Тихомир, - Ярослав указал на трубку термометра - простую стеклянную колбу с подкрашенной жидкостью. - Пар давит на поршень, тот двигается, и маховик получает импульс. Если настроить правильно - можно привести в движение станок, насос... даже повозку.

- Повозку? - Тихомир приподнял бровь. - На пару?

- Почему бы и нет? - сказал Никодим, поправляя рукава. - Давай, проверим золотники.

Тихомир вздохнул, но всё же наклонился, чтобы осмотреть предохранительный механизм.

- Ваша светлость, я не против прогресса. Да только деньги любят счет вы сами меня так учили, поэтому моя совесть не дает разорить казну ради ещё одной вашей машины.

Ярослав улыбнулся:

- Это не просто выдумка. Представь, что такое фабрика с десятью такими машинами. Не нужно ни рабов, ни рабочих, ни даже силы рук.

- Так было с каждым изобретением, - отозвался Никодим на сына. - Когда я первый раз сделал мехи с автоматическим ходом, он тоже говорил, что это бесполезно.

- Пока их сделали и до ума довели, не раз обожглись,а это все расходы - проворчал Тихомир, но уже без прежней уверенности.

- Ну ладно, - Ярослав кивнул. - Давайте попробуем. Подожги горелку, Никодим. Только осторожно - сегодня я залил новую смесь. От Николаоса получил.

- Опять этот грек? - Никодим недоверчиво принюхался. - Он мне уже масло испортил прошлый раз.

- Это не просто масло, - вставил Тихомир, понюхав. - Это нефтяная фракция. Легче, светлее и горит довольно ярко.

- Вот именно, пока не дизель, но уже близко! - Ярослав щёлкнул по рычагу. - Готов?

Никодим кивнул. Через двадцать минуту из котла повалил белый пар. Цилиндры заскрипели, маховик дрогнул... и вдруг резко закрутился, выбив искры из каменного пола.

- Работает! - воскликнул Ярослав.

Тихомир невольно отступил на шаг.

- Похоже, вы двое снова сделали невозможное.

- Не вы, - сказал Никодим, похлопав сына по плечу. - А мы трое.

Тихомир посмотрел на них - на своего отца, старого кузнеца, и на Ярослава, князя, который мог бы жить в роскоши, но предпочитал возиться с машинами, будто мальчишка.

Он вздохнул и сказал шутливо.

- Хорошо. Я дам вам ещё один месяц. Но если через это время вы не покажете что-то, что будет реально приносить доход… я забираю ваш котёл и делаю из него решётки на амбар.

Ярослав рассмеялся.

- За это я тебя ценю, Тихомир. Ты хоть и скуп, но умеешь видеть выгоду.

- Спасибо Княже, приму за комплимент- ответил Тихомир.

Пар тем временем продолжал клубиться, маховик вращался всё быстрее, и казалось, что в мастерской рождается будущее.

Солнце уже поднялось выше, и утренний туман над Окой растаял, когда Ярослав, всё ещё с запахом масла на руках, выслушивал доклад Тихомира о производстве кирпича. В помещении мастерской было душно - жар от котла смешивался с напряжённым молчанием.

Внезапно распахнулась дверь, и вбежал гонец. Лицо его было перепачкано пылью, на плечах болталась разорванная накидка.

- Ваша светлость! - выдохнул он, чуть не споткнувшись на пороге. - С юга… большое движение… степняки собирают орду!

Ярослав моментально напрягся. Он бросил взгляд на Тихомира, который уже начал считать что-то про себя, и на Никодима, чья рука потянулась к молоту, будто он мог защитить их всех одним ударом.

- Говори ясно, - приказал Ярослав, подходя ближе. - Что за племя? Откуда?

- Хан Куртук… - голос гонца дрожал. - Они двинулись с зимовий в степи. Тысячи три всадников, может больше. Идут к Дону. У них новые союзники - из глубин степи. Не просто набег, князь… это поход.

Тишина повисла в мастерской, будто пар замер в трубах.

- Значит, раньше, чем мы думали, - пробормотал Ярослав. - Они знают про наш флот. Знают про пороги.

Ярослав был неприятно удивлен этому факту, когда несколько лет назад узнал о наличие порогов на Дону, в будущем он о них ничего не слышал. Но после их изучения понял, что камни являются известняками, и скорее всего за сотни лет они просто сточились.

- И хотят перехватить инициативу, - добавил Тихомир, хмурясь. - Если они закрепятся на Дону до того, как мы пройдём пороги, ни один корабль не минует их заслоны.

- Нужно опередить их, - сказал он твёрдо. - Мы не можем позволить им взять контроль над водными путями. Это решает всё.

Он повернулся к гонцу:

- Свободен.

Гонец развернулся и вышел.

- Сколько времени у нас есть? - спросил Тихомир.

- Недели три. Может, дней пятнадцать, если они пойдут без отдыха - сказал Никодим.

- Тогда выступаем немедленно. По реке быстрее, чем по степи. Нам нужно первыми занять ключевые участки Дона, особенно у Большого Порога. Там можно устроить засаду.

Тихомир вздохнул, понимая, что его планы на бюджет и хозяйство снова отодвигаются на второй план.

- Прикажете передать в Воронеж?

- Да. Отправь двух гонцов. Один - к Мстиславу, чтобы готовил флот. Второй - Ратибору. Пусть собирает основной отряд. Через два дня мы должны быть на воде.

Тихомир попытался было что-то добавить, но Ярослав уже шёл к выходу.

- Подготовь коня, - бросил он одному из слуг. - Мне нужно видеть карту и говорить с офицерами. Сейчас же.

Через полчаса в княжеском доме собрались командиры. Стол был завален картами, свитками и чертежами новых кораблей. В воздухе стоял запах горячего парафина и натянутых нервов.

Ярослав быстро оглядел чертежи, развешенные на стене. Карта реки, от Воронежа до самого Калача, была покрыта метками: точки переправ, места для засад, обозначения старых русел и ключевых порогов.

- Мы начинаем раньше, чем планировали, - объявил Ярослав. - С юга идёт большое кочевое племя. Нам нужно выступить в Воронеж и пройти пороги Дона до того, как они укрепятся там. Это будет решающий шаг.

Ночь опустилась на равнины южных земель, тянувшиеся вдоль реки Дон. Тихо плыли облака по небосклону, временами скрывая луну, словно давая знак воинам действовать без помех. Воздух был свеж и прохладен, наполненный ароматом степной травы, увядшей от жаркого дня, но ещё не остывшей под прикосновением ночи. Где-то вдалеке завыл одинокий волк, его голос эхом прокатился по берегам, будто предвещая скорые перемены.

Река текла широкой серебряной лентой, переливаясь в лунном свете. Её течение было спокойным, но неумолимо сильным, как будто сама природа знала, что сегодня на её водах будет решаться судьба не одного народа. Берега были поросшие высоким тростником, местами переходили в песчаные косы, где можно было легко высадиться. Время от времени над водой взлетали стайки ночных птиц, беспокойно хлопая крыльями - чувствовали близость людей и оружия.

Десять кораблей медленно подходили к излучине, где начинался занятый степняками волок. Они двигались почти бесшумно, только еле слышное поскрипывание весел да всплески воды нарушили тишину ночи. Корабли были невелики, но прочны - построенные по чертежам Ярослава, они были специально адаптированы для быстрого маневра и ночных операций. На каждом - по пол сотни воинов, частью - опытные разведчики, частью - моряки, обученные Мстиславов.

Он шел во главе всей группы- молодой офицер новой гвардии, недавно вернувшийся из Воронежа. Его кличка была дана не просто так: он всегда двигался тенью, незаметно, но решительно, как волна, которая, набирая силу, в конце концов смывает всё на своём пути.

На носу головного корабля стоял он сейчас, одетый в чёрный кафтан поверх кольчуги, рука лежала на рукояти меча, глаза вглядывались в темноту. Позади него - Сенька Шустрый, уже проверенный командир разведчиков, который должен был первым ступить на берег и разведать позиции противника.

Этому передовому отряду предстояла очень важная миссия, не смотря на всю спешку, хан Куртук с передовым отрядом успел к Большому порогу раньше Ярослава, но закрепица они не успели

- Сбавить ход! - шепнул Мстислав, и рулевой кивнул, передавая команду.

Корабли замедлили движение, скользя по воде, словно призраки. До берега оставалось не более двухсот шагов. Впереди, за поворотом реки, мерцали костры вражеского лагеря. Огоньки были рассеяны хаотично - видимо, степняки не ожидали нападения. Но именно эта уверенность в безопасности делала их уязвимыми.