Лиана быстренько поставила «Пулю» на её законное место и выстрелила одиночным зарядом из гранатомёта. Граната с визгом стартовала и описав спиральную дугу врезалась в противоположную стену. Она уже была свободна от пустой посуды. Взрыв ошеломил даже саму стрелявшую. Граната была обычной осколочной заградительного действия. У внешников имелись кумулятивные гранаты, похожие по действию на наши РПГ, но даже осколочная вычерпала из стены порядка двадцати кубических метров породы проделав неплохую пещеру. Артефакт по ощущениям Лианы увеличил мощность гранаты до четырёхсот процентов. Навскидку. Стрелять из плазмомёта она не решилась. Во всяком случае пока мы здесь.

Дальше Бэрримор действовал быстрее и первым делом искупал наши артефакты. Папаша Кац отметил повысившуюся мощность своего, а Маргарита ёмкость своей батарейки. Зомби придёт, усилим и его. Дальше Бэррик взял кинжалы Шкуры. По ним плавали чёрные дымчатые разводы. Опустив их в субстанцию и добавив своего дара, назад Бэрримор вытащил уже сверкающие клинки с красивыми синими разводами, живущими в серебристом металле. Свой клинок я не решился испытывать, он и так имел фиолетовую составляющую. Синие мечи, отобранные у солдат также, не нуждались в улучшении. А всё остальное оружие продавец из «Дохлого нолда» довёл до ума.

— Лесник, если мы когда-либо сможем покинуть этот гостеприимный уголок, то я надеюсь, мы прихватим с собой местные диковины? — издалека начал Бэрримор.

— Вне всяких сомнений, — уверенно сказал я. — И не если, а когда!

— Замечательно! Могу ли я, рассчитывать на долю с навара? — быстро спросил Бэрримор.

— Разумеется. Тем более, что без тебя не удастся их улучшить. Возьмёшь себе всё, что тебе понравится.

— О-ля-ля! Это совершенно другой разговор! Я даже боюсь представить сколько это будет стоить!

— Артефакт вряд ли будут работать по ту сторону Ядра, но оружие точно должно.

— Вот здесь ты ошибаешься, Лесник. Ты же сам носил обруч, который вплавился тебе в череп или забыл? Он и был артефактом. А наручи? Кастеты, нож. Всё это вещи одного порядка только с ограниченным набором функций. Я теперь понял, как это происходит. Стоит вещице соприкоснуться с чистой энергией, то она сразу приобретает определённые свойства. Вот взять твой новый фиолетовый кинжал. Он умеет троиться, он умеет увеличиваться в размерах, он умеет возвращаться назад в руку. Он также умеет привязываться к владельцу по набору ДНК. Видишь, сколько полезностей? А изначально, я просто уверен в этом, он был обычным кинжалом. Но побывав в субстанции из фиолетовой зоны приобрёл такие свойства. Понимаю теперь почему жабы затихарились здесь ото всех. Ещё бы на таком богатстве сидеть. Глядишь и правда смогут переселиться в нематериальный облик.

— Если сами не смогут, то мы им поможем, — заметила проходившая мимо Ирка.

— Не сомневаюсь, — криво ухмыльнулся Бэрримор. — Твои амазонки, Лесник могут здесь одни такого шороху навести.

— Кстати, Бэррик, — заметил папаша Кац рассматривая планшет управления ликвидатором. — Робот сам зарядился стоя рядом с шахтой. Когда мы спустились сюда его заряд держался на отметке в сорок процентов. Это конечно очень много, и в реальности он мог бы вести бой достаточно долго. Но сейчас он полностью пополнил свои баки. Сто процентов заряда! — Просиял знахарь.

— Отличная новость! Чувствую, он нам скоро пригодится. За лабораторию с нас придут спросить, — с уверенностью сказал я.

— Ты так думаешь, Лесник? — обеспокоенно спросила Марго.

— Уверен, но мы сейчас зарядим ещё наших ребят. Вот тогда мы уже будем готовы состязаться с ящерами наравне.

— Интересно Стриж додумался до такого? — задала риторический вопрос Соня.

— Вряд ли, раз оказался под замко́м. Они же шли обычным путём, — печально сказала Маргарита. Мне показалось, что она его ещё вспоминает, хотя уже третий год пошёл как он исчез.

— Я отговаривала его, — напомнила Соня. — Но разве он слушал. Пёр буром. Рептилоиды пропустили их в фиолетовый замок и захлопнули ловушку.

— Вот если бы у него были ключи, то он бы так глупо не попался, — вздохнула Марго.

— Нам просто повезло, Марго, — похлопал её по руке папаша Кац.

— А вот и наши! — мы увидели, как по пандусу шагает в своей манере Зомби во главе всей остальной банды. За ним вразвалочку спускался Бурят. На мой взгляд им не хватало красного знамени и будёновок.

— Сейчас мы их зарядим, — заплетающимся языком пробормотал папаша Кац.

— Ты уже и здесь умудрился напиться, Изя? — воскликнула Марго. — На десять минут всего одного оставила!

— Я не пил! Ни капли, только это, — знахарь показал на рюмку с синей жидкостью. — Эффект тот же и не надо себя дырявить. Отхлебнул и побежал, обгоняя собственную тень. И я совсем не пьяный, просто эффект такой. Плохо получается выговаривать слова.

— Дай попробовать! — потребовала Маргарита. Изя с удовольствием зачерпнул рюмкой жидкость из стеклянного шара и галантно передал Марго. Она недоверчиво обнюхала рюмку и опустила в жидкость кончик языка. Затем закрыв глаза выпила всё одним махом. — Не могу понять, что это мне напоминает.

— Облепиху. Немного забродившую, — ответил Зомби.

— Брага это, — поставил точку в споре Бэрримор зачерпнув очередную дозу. — Налетай!

Вершитель Раш пребывал в расслабленном состоянии. Он, как и все ящеры любил погреться на солнце. Но в его укрытии не было солнца. Мало того, ему категорически воспрещалось без охраны появляться на поверхности. Запрет исходил от самого принца Кроноса. Вершитель не особенно переживал по этому поводу, его устраивало нынешнее положение вещей. Он один из немногих, кто имел собственный канал и жил в непосредственной близости, заряжаясь от него почище чем на поверхности. Вершителей в империи рептилоидов хватало, но Раш рассчитывал в скором времени сменить касту и стать Творцом. Вот их уже было гораздо меньше, ведь далеко не каждый был способен забраться так высоко. Выше Творцов стоял только принц Кронос. Думать о том, чтобы стать новым принцем не могло быть и речи. Это уже была наследственная должность и только дети Императора могли становиться принцами. Впрочем, Вершитель Раш и не хотел шатать устои, его вполне устроит каста Творцов. Вот где по-настоящему можно будет развернуться. Ведь Творцы отчитываются только непосредственно самому принцу. Опять же Творцам разрешено иметь несколько самок!

Рептилоиды жили долго, очень долго. Хотя с кем сравнивать, если с людьми, населявшими Улей, то они выглядели вообще бессмертными с высоты своих восьми-девяти тысяч лет. В своей родной системе Альдебаран, откуда они прибыли, рептилоиды редко доживали до трёх тысяч лет, но здесь их возраст существенно увеличился благодаря живительным потокам энергии исходящих из загадочных шахт планеты. Вершитель Раш пребывал в состоянии близком к анабиозу и размышлял лёжа в просторной ванне с водой, рядом с которой бил из глубин планеты поток энергии, исходящий из канала в фиолетовой зоне. В центре Ядра энергия отличалась необыкновенной концентрацией и через край наполняла тело волшебной силой. В низших кастах ходили слухи, что возле подобного канала можно жить вечно, но Вершитель Раш знал это доподлинно. Ведь он сам строил похожую купель для самого принца Кроноса. Все они, имеющие доступ к фиолетовой зоне уже в три раза пережили свой обычный срок. Как-то был поднят вопрос о возвращении в родную систему, так его тут же подняли на смех. Вершитель Раш уверен, что корабль пришёл бы домой с мёртвым экипажем на борту. Умерли бы все, стоило кораблю только покинуть планету удалившись от живительной энергии.

Вершитель Раш вспоминал как они попали на планету. Старт их экспедиции произошёл почти четыре тысячи лет назад. Император периодически отправлял своих сыновей из материнской системы во главе экспедиций для исследования Галактики. Он убивал сразу двух зайцев, удаляя подальше от себя своих отпрысков, коих у него было просто немеряно. Экспедиция, в которой участвовал Вершитель Раш будучи ещё Старцем, ушла из системы Альдебарана под командованием принца Кроноса, одного из трёхста сыновей Императора. Глава империи рептилоидов прекрасно понимал, что каждый их сыновей теоретически мог претендовать на трон, а там, в дальнем космосе, их поджидало множество всяких неожиданностей. Многие не вернутся, да что там говорить, Вершитель Раш не помнил ни одного принца, который бы вернулся, а ведь ему на момент старта исполнилось уже две тысячи лет.