— Откуда. Когда он тебя пялил, я не присутствовала. Говорил ласковые слова? — невинно хлопнула ресницами Соня.

— Грубо, Соня. Впрочем, ты всегда такая была. Он ведь хотел тебя подтянуть к движению, но ты такая вся с припиздью в голове, — фыркнул карлик, сморщив недовольную физиономию.

— У меня и справка есть. Она у Каца, надеюсь он скоро тебе её покажет.

— Не надейся, не пройдут они сюда. Так вот Пингвин мне как-то рассказал, что наш состав стаба уже третий. Да, да, не надо делать такие удивлённые глаза, деточка. Третий! Первые два были вырезаны под корень. Ты же в курсе, зачем набурийцы собирают здесь людей? Да, так вот им собрать в четвёртый раз новый стаб, как два пальца обоссать.

— Не боишься вместе с нами в ящик сыграть?

— Нет, Пингвина отпустят, как только он восстановит порядок в стабе. И меня вместе с ним.

— А этот чушок, тоже с тобой пойдёт? — Соня кивнула на Чупа-Чупса.

— Чушок? — рассмеялся Туранчокс. — Зря ты так. Я думал разойтись краями. Ты мне всё расскажешь, что вы там удумали, а я тебя прощу. Возможно, смотря как просить будешь. По старой то памяти, Соня? На полшишки дашь? — Похотливо подмигнул ей Туранчокс.

— Не смеши, карлик. Не дам. Тот единственный раз ты меня опоил, так что не считается.

— Тогда я тебя ему отдам. Ты в курсе за Чупу? — карлик кивнул на напряжённо прислушивающегося неандертальца. Видимо он пытался предмет разговора, но до него туго доходило.

— Нет, ну то, что он имбецил видно невооружённым взглядом. Видала я одного такого по телевизору в Думе, он там в отдельном кресле сидел. Очень похож, — скривилась Соня. — Тот из себя мыслителя изображал.

— Он людоед, — спокойно сказал Туранчокс. — Привык, понимаешь. Их рейдеры зажали в стабе, а жрать там нечего было. Так вот он один и выжил, догадываешься как?

— Как же он в живых остался? — Соне стало интересно как его прошляпили.

— Чупа, как ты оттуда выбрался? — спросил Туранчокс гиганта.

— Просто, — прогудел Чупа-Чупс. — Я в выгребную яму спрятался среди частей тел. Они туда не полезли, а я вечером выбрался и убежал.

— Поняла? Ему вообще на всё насрать, он только меня слушает. Потому что я Чупу не брошу и с собой в Улей заберу. Мы там таких дел наворотим, — подмигнул ему карлик.

— Дурашка ты, Туранчокс. Как только вы туда попадёте, в чём я сильно сомневаюсь, так Чупа тебя слопает в первые полчаса. Сырым. Да, Чупа? — Соня пристально посмотрела на троглодита. Ей показалось, что тот кивнул и похоже не ей одной. Туранчокс изменился в лице, но ничего не сказал. Соне стало всё ясно, что никого с собой брать карлик не собирался. Самому бы выбраться. — И уши твои, дебил не успеют отрасти.

— Ладно… — Туранчокс налил себе ещё вина. — Может всё же расскажешь о планах Лесника. Не хочется тебя пытать.

— Бесполезно, я выдержу любые пытки, карлик. Можешь попробовать!

— Я бы не был столь категоричен, но слышал, что ты можешь отключать нервные окончания. Не поделишься, как?

— Просто, — улыбнулась Соня. — Ты с Вершителем поболтай, он научит. Я как-то встретила его и после моя нервная система совсем разбалансирована. Он такую боль мне показал, что меня трясло всю, как сучку во время течки. А потом во мне что-то лопнуло, и после этого я произвольно могу отключать боль в любом месте. Хоть в пальце, хоть в голове. С тех пор у меня не болит голова, карлик.

— Это очень ценно, Соня. А то от вас только и слышишь, голова болит, голова болит. Можно подумать там есть чему болеть.

— Ну да, откуда у нас мозги, — согласно кивнула Соня.

— Базарим долго, а всё без толку. Раз ты не хочешь выдать мне тайны, значит ты мне неинтересна. Остаётся Чупа-Чупс. Она твоя, громила. Обед, фас! — Туранчокс театральным широким жестом пригласил гиганта к «столу». — Можешь сожрать её.

— Точно? — Чупа-Чупс облизнулся и уставился на карлика.

— Точно, точно. Давай, я хочу посмотреть, как ты вырежешь ей сердце. А потом уже уйду, — Соня побледнела и дёрнулась в своём деревянном кресле. Над её головой тут же ожил ментал и обозначил на чёрном теле два оранжевых круга. Соня тут же почувствовала себя плохо. Всё её тело ослабло и на неё навалилась необычная апатия. Так вот значит, как закончится моя жизнь, лениво мелькнуло у Сони в голове. Скверно, очень скверно. Куда лучше сдохнуть в бою, а не в зубах людоеда. Чупа-Чупс, пригибаясь и тяжело ступая подошёл к пыточному креслу и наклонился к Соне. Она отметила ужасный запах, исходивший от него. Так пахли бомжи, вылезавшие из люков теплотрасс неподалёку от дома, где она жила одна с бабушкой, потому что её родители были случайно застрелены на улице бандитами. Так пах разложившийся мужик с простреленной головой у них в подвале дома, которого нашёл дворник. Так пахла труповозка приехавшая за ним. Запах девяностых годов, его она запомнила очень хорошо. Он въелся ей в подкорку. Запах крови, боли и грязных наркотиков. Запах, который оставили после себя кремлёвские мечтатели из СССР на долгие десять лет.

Чупа-Чупс открыл свою пасть, и Соня с ужасом увидела, что он подпилил себе зубы напильником сделав их треугольными. В руках пещерного человека блеснул клинок, и Соня ощутила резкую боль в груди. Она конечно же всё наврала Туранчоксу про боль. Боль она чувствовала очень хорошо. Её рука дёрнулась, Соня могла убить это недоразумение одним ударом, но, к сожалению, она была хорошо привязана. Резкая невыносимая боль и ощущение того, что у тебя из груди вынимают сердце запечатлели на застывшем лице Соне непередаваемый ужас. Вокруг Сони сгустилась темнота и свет окончательно погас.

— Что, если смешать новый блю-спек с соком капусты? — задумчиво произнесла Ирка. — Ядрёная вещь должна получиться. Вы только представьте какой кайф!

— Шурупишь, сестрёнка! Попробуем, когда вернёмся. Жень, участвуешь? — спросила меня Лиана.

— Придётся, — вздохнул я. — Не оставлять же вас одних. Хотя интересная мысль, напоить вас таким и запереть в клетке. Вот смеху будет! — Расплылся я в улыбке.

— Надо ещё выверить пропорции, — предупредил папаша Кац. — Возможны негативные эксцессы. Сердце может не выдержать. По сути, мы смешиваем два стимулятора с разными эффектами. Велика вероятность посадить организм, тут вам не Улей. Ядро не поддержит вас.

— Слышали, что учёный сказал? — спросил я Ирку с Лианой. Они застыли в раздумьях возвышаясь в своих экзоскелетах. — Не следует торопиться с этим.

— Что-то Соня задерживается, — беспокойно напомнил Бэрримор. — Неужели магазин такой большой?

— Вообще-то да, Бэррик. Он хоть и одноэтажный, но площадь его велика, а ещё не забывай про подвал, — кивнул папаша Кац. — Сейчас придёт, что с ней там может произойти. Весь магазин набит нашими бойцами.

— А вот и Шкура! — обрадовался Зомби. К нам бежала Шкура, и лицо её мне не понравилось. Обычно весёлая, сейчас она выглядела озадаченной, даже испуганной. Что-то явно произошло.

— Беда, Жень! Соня в синий портал зашла. Я не успела её остановить. Только через пару минут добралась до него, заглянула туда, а там ментал летает под потолком и два пирата её тащат под руки. Ментал похоже вырубил её, я не решилась вписываться, — Шкура рассказала о том, что случилось.

— Понятно, — кивнул я. — Тебе с ним сталкиваться подобно смерти, раз уж он Соню вырубил. Портал по-прежнему открыт?

— Да. Петровича я так и не увидела. Говорят, он где-то в подвале шарился, но я его не встретила. Соню надо выручать! — воскликнула она.

— В экзоскелете пройти там можно? — деловито спросила Лиана.

— Думаю, да. Пригнуться кое-где, а так пройдёте, — быстро кивнула Шкура.

— Бежим! Показывай дорогу, — время терять было нельзя. Я не хотел брать с собой балласт в виде Зомби или Бэрримора, но и на пререкания времени не было. За Шкурой быстрым шагом двигались Ирка и Лиана, расталкивая встречных бойцов, тащивших продукты, но те не возмущались. Весь стаб уже знал бешеный нрав Лианы. В подвал мы спустились спустя двенадцать минут после того, как туда вошла Соня. Ещё через три мы стояли перед синим порталом. Я заходил первым, сразу за мной юркнули папаша Кац и Маргарита. Это для того, чтобы нейтрализовать ментала, за нами в портал зашли Ирка с Лианой лязгая железом. Шкура посматривала за тылами и охраняла Зомби.