— Синего в капюшоне? — быстро спросила Соня и сама ответила. — Не думала я, что они снова вылезут. Не менталы это, Набуро! Так они себя называют. Я их видела один раз лет пятнадцать назад. Они тогда нас поймали в портале в фиолетовую зону. Да, не один Стриж туда доходил. Я об этом только Пингвину и Рельсе рассказывала. Все, кто со мной тогда был умерли. Видимо также, как Стриж пишет. Меня они отправили назад в стаб. Рассказать всем, чтобы не совались в фиолетовую, но мне не поверили. Сочли, что я тронулась, выжив одна из полка. Набуро инопланетная раса рептилоидов из созвездия Тельца, а именно из системы Альдебаран. Они в Улей попали раньше нолдов. Похоже, что раньше всех. Так как в фиолетовую после меня только Стриж со своими смог выйти, то все кроме меня умерли. Я его предупреждала, но вот он теперь и сам узнал, бедняга. Весёлый же был парень, Марго?

— Он ещё есть, — не моргнув глазом ответила Маргарита. — Так что эти Набуро?

— Они нас за домашний скот держат. Я сама видела, как они жрать ребят начали. Нас всех парализовало, а они выхватывали по одному из толпы и рвали зубами прямо перед нами. Можно сказать я после этого и рехнулась слегка. После того как они десятерых сожрали, появился какой-то уж совсем большой набуриец, у него из плечей свисали щупальца. Он подплыл ко мне, и я застыла окончательно понимая, что по сравнению с ним просто муравей. Набуриец просветил меня насквозь как рентген, и я вдруг смогла двигаться. Они умеют говорить, но я ни черта не поняла о чём он мне толковал. Он смотрит на меня, а я обоссалась от страху. Реально. Понимаю. Что могу бежать, но боюсь. И тут в моей голове раздалось. Типа пиздуй отсюда и передай другим, чтобы ноги вашей здесь не было. В синюю ещё можете ходить, а в фиолетовую нет, — Соня побледнела, заново переживая случившееся с ней тогда.

— Ты не рассказывала, — ревниво заметила Марго.

— О чём, Марин? Как я обоссалась или как ребят сожрали? Мне не поверили и точка. Я что должна каждое утро орать об этом? Я месяц подряд всем твердила, но потом со мной говорить перестали и начали обходить стороной. Типа чокнулась баба, чего с неё взять.

— Понятно. Набуро значит, — покатал словечко на языке. — Красиво звучит.

— Таких мы ещё не нагибали, — засмеялась Лиана.

— Вы чё реально не поняли? — воскликнула Соня.

— Отчего же. Очень даже поняли, первый уже есть, — сказала Ирка. — Счёт открыт.

— Ну вы, бля психи. Кстати, торчка одного в Магазине нашли вчера. На Берримора отзывается. Говорит, что вас знает. Он сразу сказал, что вы отмороженные на всю голову. Я тогда и подумала, что к вам попрошусь.

— Низенький с чёрной бородой и носом как у меня? — спросил папаша Кац.

— Лучше не скажешь, Изя, — кивнула Соня.

— Так с этого и надо было начинать! — ударил по столу ладошкой знахарь. — Где он?

— К Пингвину его повели знакомиться, — с кислой миной сообщила Соня.

— Когда? — с тревогой спросила Лиана.

— Вчера ещё, может уже отпустили. Обычно всех новичков Пингвину представляют. Вы у нас только исключение. Так резво начали, что у меня головные боли возобновились, — пожаловалась Соня. — Вот он сам к вам и пожаловал.

— Ничего мы не гордые, — я встал из-за стола. — Сам к нему схожу.

— Я тебя одного не отпущу, — тут же вскочила Лиана и показала пистолет с дымчатыми кристаллами.

— И я, — очаровательно улыбнулась Ирка. — Надо же кому-то скульптурами заниматься. Я поняла секрет, сперва надо разозлить или испугать, а потом уже…

— Лесник, куда это ты без своего Санчо собрался? — кряхтя спросил папаша Кац хватая со стола бутылку коньяка.

— Все пойдём, — оскалилась Шкура. — Я слышала Пингвин нервный, с охраной ходит. Говорят такие псы у него, мама дорогая.

— Я тебя умоляю, — хихикнула Соня. — Я даже будучи в коме их сделаю.

— Господа, вы уже покидаете наш кабачок? Можно убирать со стола? — словно из-под земли возник Шурик.

— Мы ещё вернёмся, Шурик. Кого бы ты выбрал на роль главы стаба? — я ошарашил внезапным вопросом бармена.

— Ну… даже не знаю. Кроме Ростика никто в мозг не приходит! — пожал плечами Шурик.

— Вот! — многозначительно поднял я указательный палец. — Вот, бля! Придётся нам другого командира искать.

— Мы и сами могём, — пригладил волосы папаша Кац. — Пусть пока порядок наведёт в стабе, а мы потом его подхватим, когда до фиолетовой доберёмся.

— Слова не мальчика, — важно кивнула Маргарита.

— Почему она тебя Мариной назвала? — вцепился в свою подругу Изя.

— Потому что я Марина, — просто сказала Марго.

— Маргарита как же?

— Сценический псевдоним, разве не понятно? — она крепко обняла Изю. — Какой же ты тупой старичок!

— Да я… да вы вообще…

— Идём, время дорого. Может они уже Берримора доедают, — напомнил я. — Шурик, передай Ростику, что я просил его дождаться меня.

Трёхэтажная изба Пингвина не отказывала себе в электричестве. На заднем дворе гудел мощный дизель-генератор, все окна в доме наводили на округу жуткую зависть своим ярким светом. В доме слышалась музыка и девичий смех. Пингвин принимал гостей. Значит и нас примет, решил я. Два охранника на дверях не обрадовались нашему приходу и начали гавкать. Я загляделся на то, как сработали Шкура и Соня. Действия Шкуры я ещё успел заметить, когда она сместилась охраннику за спину и сломала ему шею, а вот как Соня вырубила своего, каюсь не увидел. Её фирменный удар с левой раскрошил нижнюю челюсть, глаз просто лопнул и брызнул. Через нос выползли мозги, и охранник упал как Пизанская башня. Молча и грустно. Думаю, что сила, приложенная Соней, была сродни силе экскаватора. По моей спине пробежали мурашки, вовремя мы её закодировали!

Мы прошли внутрь. Папаша Кац демонстративно вытер ноги о половик. На первом этаже нас ждал обширный холл с камином и огромной люстрой. На диванчике дремал третий охранник. При нашем появлении он вскочил и раскрыв рот собрался подать звуковой сигнал, да так и остался, полностью окаменев. Неплохо его подловила Ирка, колоритно. Рот открыт, взгляд испуганный и эти очаровательно оттопыренные уши. Весьма! Самый гудёж шёл со второго этажа. Оттуда валил дым и звонкий девичий смех. Мы поднялись и бесцеремонно прошли в зал. По мере нашего появления смех закончился, кто-то выключил патефон, всё забываю, как они правильно называются. В моё время таких электрических не было. На диване развалился Пингвин со спущенными штанами, вывалив толстое пузо. Перед ним на коленях стояла полуголая девушка, приготовившись, делать хорошо это жирной свинье, то есть пингвину.

На другом диване сидели Петрович и ещё один мне неизвестный с раскосыми глазами. У них на коленках устроились такие же красотки. На столе перед отдыхающими стоял алкоголь, фрукты и подозрительного вида графин с синей жидкостью.

— Вечер в хату, — простуженно проскрипел папаша Кац.

— Чукча, как они прошли сюда? — недовольно спросил Пингвин. Как оказалось, Чукча был его начальником охраны.

— Вероятно по лестнице, — ответствовал пьяный Чукча. — Не иначе!

— Слышь, швабры, сдристнули отсюда, — Соне хватило только пошевелить пальцем. Как троих девок сдуло из комнаты. — Пингвин, кря-кря, а мы к тебе. Вот! — Соня подошла к столу и положила бумажный круг чёрного цвета на стол. — Чёрная метка тебе от нас.

— От вас? — не веря своим ушам спросил Пингвин.

— От стаба, если тебе так больше нравится, — вставила Шкура.

— Достал ты всех, — поддакнула Маргарита-Марина. — Низложен! Вали отсюда.

— Погодите! Не так быстро. Это что? — папаша Кац открыл пробку и понюхал содержимое графина.

— Выжимка из подводной капусты, — ответил Петрович. — Поднимает… эээ тонус!

— Я знал, я знал! — обрадовался папаша Кац и бережно заткнул пробкой графин. — Ещё есть?

— В подвале полно. Я же тебе говорил, Пингвин. Скромнее надо быть, — добавил Петрович.

— Ты сам-то как здесь оказался, дружок? — Лиана села рядом с ним и достала пистолет. Уперев ему в бок, она хищно улыбнулась. — Говорил, что не дружишь с Пингвином. Хлопнуть тебя?