Теперь каждую неделю помимо института, Лориэль бегала к доктору Чаранге, но та была неумолима. Слишком рано, очень рано, еще рано. И так два месяца, уже и новый учебный год-то начался. Еще месяц Лориэль вытерпела.

- Доктор, я на тренажере нормативы выполняю без замечаний, - сказала она в итоге. – И полет орбитальный точно выдержу, уверена.

Чаранга промолчала и почему-то потерла нос.

- Погодите… Вас что, с института уговорили не пропускать меня? – догадалась Лориэль.

- А вы считаете, что за игрушку стоимостью в половину нашего завода никто не будет беспокоиться? Да в Бездну ее цену. Сам процесс, понимаете, сама технология – это шаг в будущее!

- Узнаю слова Метельки… - Лориэль вздохнула. – А я-то думала, сама профессор когтями махала…

- Метелька тоже не подарок, знаете ли!

- Вот вы опять со мной на «вы». Чувствуете свою неправоту.

- Вы, уважаемая, еще один пилот. Возможно, очень хороший пилот, не мне судить. Но технология, которая вернула вам руку, она не просто еще одна. И не просто хорошая.

- Смысл этого, если в итоге я не вернусь на службу? Доктор, - Лориэль глубоко выдохнула, чтобы не сорваться. – Вы мне обещали! Помните? В этом кабинете.

- Лориэль, вы что от меня хотите? Наша общая знакомая и меня, и мастера Ганнэль терпеть не может. Мягко говоря. И когда ее лучшая ученица пришла ко мне и начала умолять всеми силами придержать вас на земле, что мне оставалось делать? Вы хоть представляете, как ей это тяжело далось? Мы ни с ней, ни с Серенгой рядом спокойно больше минуты провести не можем без скандала, а тут она как школьница упрашивает.

- Вы мне обещали, доктор… - прорычала Лориэль. – Обещали.

- Допуск к полетам? Я вам его не обещала, не путайте. Медицинское наблюдение и честное отношение – вот что я вам обещала. Заключение я вам выдам, если пройдете.

- Нет уж, доктор! – Лориэль вскочила и зашагала по кабинету. – Не ловите меня за хвост, как девочку! Даже если мы с вами прямо ничего не обговаривали – вы точно понимали, что меня интересует именно допуск к полетам! Вы не могли этого не понять! Мне вот это все нах… Эм… - Лориэль спохватилась, чтобы не выругаться и продолжила потише: - Я на эти муки согласилась не ради экспериментов Серенги с Метелькой и вы это отлично знаете. Без допуска к полетам мне и рука не нужна. Не надо только говорить, что я приношу себя в жертву будущим поколениям! На ком ставить эксперименты Метелька найдет. Если уже не нашла. Мне нужен доступ к полетам! И точка!

Чаранга развела руками:

- Договаривайтесь с институтом. Будет разрешение – пробуйте сдать. На общих основаниях.

- Обещаете? – Лориэль встала и уставилась на доктора.

- Мы с вами не дети, Лориэль. Вы тоже все прекрасно понимаете – все лечебные процедуры, они не мои, они из института. Я вам лишь подыграла. Вас просто контролировали с двух сторон.

- Но, если я получу разрешение от Метельки или профессора – вы мне поможете? Честно и непредвзято, как у других?

- Помогу, - кивнула Чаранга.

- Очень хорошо. Это я и хотела услышать.

Доктор сильно удивилась, когда через две недели ей позвонила сама Серенга и все разрешила. Голос у профессора был настолько спокойным, что ее крайнее раздражение из трубки вылетало вместе со звуками, и дело тут было вовсе не в Чаранге.

- Вы что им сказали?! – озаботилась доктор, когда к ней пришла Лориэль.

- Да все просто, - Лориэль села на стул возле стола. Она была совершенно спокойна. – Я бы молчала, не начни Метелька тормозить процессы. Я же военная, помните? Кандар. Тактика и стратегия часть военного образования, а замысел Метельки мне стал понятен сразу. Мне важно было получить ваше согласие, а потом уже я перешла в атаку.

- Так… - Чаранга положила руки на стол и нахмурилась. – Что вы натворили?

- Да просто все, доктор. Я уже давно перешла в ту фазу, когда в моем здоровье институт заинтересован больше меня.

- И?

- Я сказала Метельке, что если не получу доступ к полетам, то ничего делать не буду. Привяжу руку к пузу и оставлю.

- Лориэль! – Чаранга прикрыла глаза рукой. – Что же вы делаете! Нельзя так! Нельзя! Вы слишком ценный…

- Да хватит вам! – фыркнула Лориэль. – Доктор, давайте честно – пилот с сожжённой рукой вернулась снова на службу – это достижение более важное, чем останься я на земле хвостом махать. Метельке будет что показать флоту. И Империи. И это, между прочим, не менее важно для будущего.

- Эх, Лориэль… - Чаранга вздохнула и посмотрела на пилота. – Вы понимаете, есть шансы, что допуск получить вы все-таки не сможете. Что тогда? Помирать ляжете?

- А вот именно здесь, уважаемый доктор, мне было нужно ваше обещание. Я его и получила, - Лориэль улыбнулась.

- Пусть так. Но что если?

- Честно? – Лориэль посмотрела на доктора. – Вам я поверю. Скажите, что не смогу вернуться в строй – пусть так и будет.

Чаранга наставила на Лориэль палец:

- Вот сейчас вы мне…

- Клянусь, доктор. Честность на честность. Что там еще остается, верно?

Чаранга покачала головой и задумалась.

- Хорошо, - сказала доктор, взяла из стола бланк и по старинке написала на нем направление. – Если честно, то вот.

Полный гормональный тест. Его сдают не так часто, но после серьезного ранения всегда проводят. Только Чаранга этот тест не проводила ни разу.

- Тут подвох какой-то, да? – Лориэль уставилась на доктора.

- Вы принимаете четыре гормональных препарата. Ваш организм не вытянет столько нанидов. По крайней мере сейчас. Часть показателей у вас будет выше нормы. Это первое. Второе. По критериям флота пока не ясен статус протезов подобного типа. Что такое флот с его требованиями и соблюдением норм и правил вы знаете лучше меня. К летной работе на заводе я бы вас точно не допустила. И в качестве моих больших пожеланий лично профессору, и потому что никаких исследований по этому поводу у меня на руках просто нет.

- То есть, случись чудо и перебей мое тело волшебство с гормонами, у профессора останутся в когтях чудеса с допуском по самому протезу, так? То есть, летать мне не светило с самого начала, я правильно понимаю?

Чаранга развела руками:

- Не знаю, что вам обещала профессор. Но врать не в ее стиле. Я бы даже сказала, что у нее острая аллергия на ложь. Вы ее пациент, так что она изучила вас очень хорошо. Уверена, это далеко не последний сюрприз. Я сразу сказала – все будет как решит профессор. Советую вам еще договор с институтом обсудить в юридической службе. Законники наверняка на многие тонкости откроют вам глаза.

- Чудесно… - выдохнула Лориэль и вдруг засмеялась.

- Воды хотите? – спокойно спросила Чаранга.

- Нет, доктор, это не нервы. Я просто поймала себя на мысли, что год назад высказалась бы совсем иначе. А тут школа, дочери, сестра-наставница. Я при мелких теперь голос даже не повышаю. Дожилась…

- Поздравляю.

- С чем? – хмыкнула Лориэль.

- Справились с руганью меньше, чем за год. Мне потребовалось двенадцать лет.

- Погодите, это я еще в институт не ездила… Сорвусь, чую.

- А смысл? Вы же учили тактику.

- Ну, да… - Лориэль вздохнула и сказала в сторону: - Этот бой я проиграла.

В институт сразу она не поехала, дождалась положенного недельного обследования и сразу сунула в лицо Метельке направление от Чаранги.

- Что это, доктор? Не совсем понимаю.

- Проверка, которую вы пройдете года через полтора. В лучше случае, - невозмутимо ответила доктор и неторопливо села за свой стол. – Можете, конечно, в духе вашего боевого прошлого снова угрожать мне и попробовать не принимать прописанные вам препараты. Дней через пять окажитесь у нас в реанимации. Возможно, уже с окончательным поражением нервной системы.

- Вы сейчас еще остроумно пошутите, что не уточняли, когда именно у меня появятся крылья…

- Не имею права шутить со своими пациентами по поводу их здоровья. Все остальное не вижу смысла вам объяснять. Вы и так все прекрасно понимаете. Ваше текущее самочувствие – это действие препаратов. Что будет без них – спрогнозировать сейчас сложно.