- Помимо нас сколько еще школ? – спросила Лориэль.
- Еще пять, - сказала старшая наставница.
- Все как мы, пригородные, да?
- Конечно. Задумала чего?
- Задумала, - Лориэль улыбнулась и набрала знакомый номер по коммуникатору: - Мастер Хирондель, выручайте…
На заводе решили, что лучше рекламы быть не может.
Если в родной школе новость о полете восприняли с удивлением, то в остальных школах у наставниц случился натуральный шок, когда на площадках перед школами сели «ласточки» с пассажирским модулем. Сиденья тут удобные, красивые, ничего не шумит, но это не так интересно. Куда важнее было собраться у больших окон и смотреть на происходящее за окном, мест всем хватило.
Когда пилоты поднялись над облаками, кто-то из девочек даже радостно взвизгнул. Лориэль принялась рассказывать, что облака только снизу кажутся плоскими как тарелки, на деле они пушистые. Очень долго рассказывала, малышня была в полном восторге.
Попутно оказалось, что Мири боится высоты. Она как наставница вида не подавала, но зажалась тихо в углу и старалась не смотреть в окошко.
Несколько матушек, вызвавшихся сопровождать девочек, были в неменьшем восторге, чем малышня.
Когда на площадке перед большим спортивным комплексом сели одна за другой шесть «ласточек», репортеры чуть не забыли про сами соревнования.
На следующий день боевой дух у девочек был что надо. Комплекс огромный, чего тут только нет. Матушки сильно расстроились, но на плавание не попасть, увы, в школе-то своего бассейна нет, подготовки у девочек тоже нет.
С забегами за два дня успехов никто не добился, Фили прошла три круга, Жанни и остальные на круг больше. До финальных забегов добрались только внучки тетушки Газы, но там уже соперницы оказались серьезные, бегали так, что не угнаться.
Вот в прыжках хорошие места у всех, пусть и не призовые, но памятные подарки заработали.
На третий день начались соревнования по знаниям. Математика, чистописание, история, скорочтение. Если с математикой дела так себе, то по чистописанию и истории все девочки оказались в лучшей сотне (еще бы, с такой наставницей как Мири!), а по скорочтению Фили добралась до десятого места, ошиблась в одном слове, но там не каждая взрослая в спешке правильно прочитает.
Лучшая победа вышла по общему рейтингу школы.
- Двадцать пятое место, - Мири сообщила тетушке Каранэль по коммуникатору.
Из ста девяносто трех команд для маленькой провинциальной школы занять такое место большой успех.
Но главными победителями были конечно же «ласточки». В первый день возле них собирались целые толпы любопытных, причем не только детворы. Вокруг большие гостиницы, высыпали поглазеть, наверное, все. Потом и поближе подошли, тем более что никто не прогонял. Особо смелые напросились посмотреть «корабли» внутри, кто-то даже посидел на месте пилотов и навигаторов. Улетели «ласточки» только ночью.
В день окончания соревнований «ласточки» вернулись за своими пассажирами. На заводе навели лоск, помыли, подкрасили. Все что могло блестеть – блестело. Пилоты и навигаторы в новеньких летных комплектах, красота, да и только! С ними же прилетела и старший технолог, с которой Лориэль встречалась на М-7. Для детей и гостей устроили настоящее представление: когда заходили на посадку с бортов отстрелили ловушки, чем вызвали жуткий восторг у всех. На машинах еще и техники прилетели, так что детвору смело пускали и внутрь, и в кабины, а многие просились на крыло залезть, чтобы мамы и тети сняли на синхронизатор.
Для Лориэль тоже нашлась работа – тетушка Ниларэль привезла ее летную форму, старший кандар с красивыми наградами вполне дополняла собой прекрасные боевые машины. А уж когда Лориэль узнали – началось целое шествие. Снимались либо на фоне «ласточек», если девочек было много, либо умещались как-то внутри. Снимать помогали местные репортеры, их тут собралось десятка два. Шустрее всех, а кто бы сомневался, оказывалась Веритель. Она и небольшой репортаж сняла о школьных соревнованиях, взяла интервью у школ победительниц, им-то есть чем гордиться, большое достижение! Пристала к тетушке Ниларэль, все допытывалась, почему «ласточек» в небе Галаданы так мало. Пристала она и к главному технологу с тем же вопросом, но уже в прямом эфире. Лориэль стояла рядом и все слышала. Получилось коротко, очень понятно и честно.
У самой Лориэль взяли интервью, когда детские потоки немного иссякли. Фили крутилась рядом и не отстала, пока их с Жанни не подсадили на крыло и не сняли вместе с мамой.
Веритель больше спрашивала про службу на «ласточках», Лориэль отвечала охотно, тем более что часть вопросов они заранее обговорили. Последним был вопрос:
- А как ваше здоровье, старший кандар? Вижу, вы идете на поправку. Думаете вернуться на службу в свой отряд?
- Именно. Надеюсь, в ближайшие месяцы получу медицинский доступ и отправлю рапорт на флот. Но сначала, конечно, закончу школьный год.
- Вы решили скоротать время в школе?! – весело воскликнула Веритель.
- Да, помогаю родной школе в качестве инструктора по физический подготовке.
- И как впечатление от школьной работы?
- Я вас уверяю, школьным учителям и наставницам нужно вручать боевые награды! – пошутила Лориэль.
- Охотно верю! – засмеялась Веритэль. – Благодарю, старший кандар, за ваше время. Желаю вам успешно закончить учебный год и не менее успешно вернуться на службу!
- Благодарю.
Улетали после ужина под одобрительные крики и взмахи руками. Все шесть машин заложили круг, прошли ровными строем и для общей радости еще раз разбросали тепловые ловушки.
Сытая детвора зевала ровно до момента взлета, потом им стало интересно, сразу прильнули к окнам. Вид ночного города с высоты отличное зрелище. Глазели по все окна, даже Мири нашла в себе смелость выглянуть. На Лориэль посыпались детские вопросы, очень уж всем было интересно почему все так выглядит. Засыпающее рыжее солнце провожали молча, закат на фоне пушистых редких облаков выглядел красиво. Пилоты еще и курс взяли, чтобы было на что посмотреть.
Малышню встречали на заводе бабушки и тетушки. Малышня по очереди обнялись с пилотом и навигатором, так им полет понравился, дошли до машин и сразу в них уснули.
В институте, похоже, репортаж с участием Лориэль видели. Не сказать, что ее желание вернуться на флот кого-то удивило, но Метелька вежливо попросила не торопиться, а следом за ней в привычном ей стиле сберечь себя для экспериментов попросила и Энтилана. На следующий день, когда с института пришли новые нормативы, Лориэль заметила, что рост нагрузок зачем-то уменьшили. А через две недели, когда Метелька попросила задержаться и, как она выразилась, «перепрошить» протез, Лориэль наотрез отказалась. К большому неудовольствию доктора.
- Это чего, я снова бревном валяться буду? Руку опять с каждого сустава учиться сгибать? – раздраженно спрашивала Лориэль. – В потом еще раз «перепрошьете»? Нет уж, доктор! Я на все это согласилась только чтобы вернуться на службу в свой отряд. Еще год штаны затягивать одной рукой я не собираюсь!
То ли Метелька была не слишком убедительна, то ли Лориэль разозлилась, но договориться миром у них не вышло. Даже поругались, чем жутко перепугали медсестер. Метельку в гневе они, похоже, еще ни разу не видели. Ну да Лориэль испугать было сложно. Они потом за чаем еще часа два в кабинете Метельки обсуждали процедуру, и Лориэль, в конце концов, согласилась. Но только после окончания учебного года и под заверения, что процесс восстановления до полных параметров не займет больше недели.
Процедура и в самом деле прошла намного быстрее, на третий день Лориэль уже уверенно одевалась сама. В институте провела две недели, столько анализов и проверок с ней не проводили, наверное, на всю жизнь. В шее вообще стоял катетер для постоянного забора крови на биоматериал. Энтилана проявила всю свою гениальность врача-химика – она капелькой фибринового клея и отработанной плазмой ранку на шее заделала так, что следы процедур исчезли через два часа, только выбритая дырка на меху осталась.
