Утром у кромки леса на старой лавочке, где она обычно отдыхала эти дни после пробежки, ее нашла мастер Хирондель. Заводская машина остановилась у тропинки и дальше мастер пошла сама. Лориэль направилась навстречу.

- Прохлаждаешься, смотрю? Чего такая мокрая? – спросила мастер.

- Пробежалась дважды. Протез нагрелся почти на градус. Жарковато стало.

- Не опасно?

- Нет, - Лориэль покачала головой. – Он учится, с утра на первый круг нагрелся меньше обычного.

- Хорошо. Ладно. Заканчивай тут. Дочек в школу и на завод. Жду. Форма повседневная, обойдемся без мундиров.

- Что-то случилось?

- Дело есть. Ты же безработная сейчас? Ну вот я тебе на полтора месяца работу нашла. Только в темпе и не опаздывать!

- Так что случилось?

- Приедешь – узнаешь.

Интригантка из мастера та еще. Лориэль не опоздала, на проходной ей уже подготовили временный пропуск, только дежурная все равно попросили личную карту.

- Система новая, обязательно надо ей документ показать, - пояснила дежурная. – Вот, ваша карта. Проходите, старший кандар. Подождите рядом, я мастеру уже сообщила.

Лориэль прошла на территорию завода, отошла в тенек, поправила подвязанную руку и присела на лавочку. Обычный заводской день. Спокойно, тихо, где-то звучат голоса. На улице, кроме дозорной, совершающей обход вдоль забора, никого. Все уже давно в корпуса и ангарах, рабочий день идет. Атмосфера и звуки здесь свои. Даже ветер шумел как-то по-своему, словно пытался на местных деревцах и кустиках сыграть странную мелодию. Был и еще какой-то странный неживой звук. Лориэль долго прислушивалась к нему, пока не поняла.

Когда рядом остановилась машина технической службы и мастер позвала внутрь, Лориэль во всем уже разобралась.

- У вас там… - она точно указала направление. – Стоит знакомая «ласточка».

- Погоди… - мастер жестом остановила водителя и повернулась к Лориэль: - Стоит и чего?

- Звук странный. Не то плач, не то стон. Сбитую на ремонт доставили, да?

- Допустим.

- Она больше не полетит.

Мастер уставилась на Лориэль, пару секунд они смотрели глаза в глаза.

- Поехали к пятому, - сказала мастер водителю и взяла в руки рацию: - Тетушка, без нас начинайте. Задержимся.

Возле ангара номер пять на самом деле стояла подбитая «ласточка». Наклонена немного на правый бок, двигатель на правом пилоне разворочен, с левой стороны на корпусе два темных вертикальных следа от взорвавшихся стабилизаторов.

- Узнаешь? – спросила мастер, выходя из машины.

- Да, это машина сто седьмых, - сказала Лориэль и вышла следом.

- Что с девочкой, старшая? – крикнула Хирондель техникам.

- Только начинаем, мастер, - отозвалась старшая группы, коротая узнала Лориэль издали.

- У нас тут старший кандар говорит, что девочка больше не полетит!

- Ну, мое дело датчики и сканеры, мастер. Я так вот не могу издали сказать.

Мастер повернулась к Лориэль:

- Отсюда до входа на завод – тысячу триста двадцать метров. Ровно. Хочешь сказать, ты больше чем за километр услышала машину?

Лориэль пожала плечами:

- Получается услышала. Могу посмотреть на нее?

- Смотри. Нам ее этой ночью с орбиты доставили. Проверку даже не начинали.

Машина и в самом деле не то стонала, не то о чем-то молила. Странный постоянный звук. Лориэль потрогала корпус, прошлась вокруг. Похоже, машина рухнула, удар пришелся на правую сторону. Но экипаж жив, ничего печального «ласточка» не издавала. Когда Лориэль коснулась корпуса, машина началась охать, как делают это тяжело больные. Это казалось очень странным, пока не нашлась причина.

Лориэль позвала всех в грузовой модуль и указала два места ближе к кабине пилотов.

- Вот здесь и здесь. Кричит, словно что-то сломано.

Старший техник прикинула что здесь может быть.

- Несущие опоры. Плохо… - сказала она и крикнула своим: - Молоток притащите.

За две минуты старшая сняла одну панель, ей подали молоток, и она дотянулась до одной из основных опор. В полной тишине техник ударила по стали. Звук, похоже, оказался нехорошим.

- Понятно… - прошептала старшая. – Посмотрим в первую очередь. Мастер, может продадим один корпусной сканер и купим себе старшего кандара?

- Я подумаю! – ответила Хирондель и утащила за собой Лориэль.

Они прыгнули обратно в машину и домчались до учебного корпуса. За мастером надо было еще поспевать по коридорам и лестницам, резвости в ней хоть отбавляй. Без церемоний мастер толкнула дверь учебного кабинета и вошла внутрь. Из-за столов поднялись пять экипажей. Пилоты и навигаторы, все младшие кандары. Молодые красивые девчонки в новенькой форме. Тетушка Ниларэль стояла у доски с планшетом в руках и улыбнулась, когда мастер вошла в комнату.

- Ну что, старший кандар… - через плечо сказала мастер. – Принимайте пополнение в триста вторую группу. Как инструктор по общей подготовке. Старший инструктор – пилот-эксперт Ниларэль. Возражения?

- Никаких возражений, мастер, - ответила Лориэль.

- Тогда занимайтесь. Пять экипажей, только что из академии.

На выходе мастер на миг наклонилась к Лориэль и шепнула:

- Построже с ними.

Нилараэль встала перед экипажами и посмотрела в планшет. Там все личные данные. Начала знакомиться. Лориэль села в стороне, так, чтобы все были прямо перед ней. Она быстро поняла, о чем намекнула мастер. Сейчас в комнате нет пяти экипажей. Это просто девочки с горящими глазами и виляющими хвостами. Обычные такие домашние котята. Лориэль вполне заслуженно считала себя опытным пилотом. Больше двух лет на службе, за три тысячи боевых часов. Ей очень повезло попасть на М-7 с боевым опытом после К-2. Очень повезло. Если подумать, то все полеты на К-2 куда спокойнее, чем в той дыре посреди красной туманности. На К-2 их молодых, таких же соплячек как эти, всеми силами прикрывали старшие, у которых опыта полета на «ласточках» тоже было не очень-то много. Потому такие потери в экипажах и машинах. А этих кто прикрывать будет? В голове сразу появились образы Токки и Юми.

Собрались девочки на загляденье. Одна только эта полосатая рыжая красотка-навигатор за средним столом чего стоит, попробуй узнай, кто кого украшает, мундир ее или она мундир. Тонкая шейка с белом мехом спереди, ровное личико с тонкими темными губками, мордочка совсем короткая с правильными чертами, ушки черненькие. Волосы только длинные, хоть и убраны в строгий хвост, но все равно странно, что она и остальные не выстрижены под летный шлем. Но красивая, не отнять. Такой наверняка мужчины сами предложили дочерей в подарок. У рыжей красотки хотя бы глаза понимающие, в них не такого детского восторга, как у белоснежки рядом с ней. Про нее сейчас тетушка Ниларэль и читала с планшета: умница, красавица, экзамены и зачеты под 100%, ранний летный допуск, будущая гордость малого флота, не иначе. Имя только странное.

- Айрина? Это с чего вдруг? Как художница или певица? – спросила тетушка Ниларэль.

Лориэль припомнила, что слышала о певице с центральных систем. Серебряный голос Империи, большая знаменитость. А вот про художницу с таким именем Лориэль не слышала.

- В честь художницы, - ответила белоснежка.

- Мама поклонница, что ли?

- Да. Она и меня сначала в школу искусств отдала. Я и рисую хорошо! – беленькая расплылась в улыбке.

Лориэль очень захотелось подойти и ткнуть эту довольную мордашку кулачком или хотя бы дернуть за ухо. Светилась вся, того гляди, мех заискриться.

Прокручивая в голове варианты, Лориэль нервно искала решение проблемы. Первая встреча очень важна. Малышню перед школой немного пугали, они и топают туда, поджав хвостики, ожидая увидеть строгих тетушек и суровых учителей. Нет, тетушки и в самом деле строгие и учителя суровые, но девочек встречают улыбками, балуют не сильно и сразу очаровывают – это же интересно оказаться в детском классе, где вокруг на стенах столько всего, а ты даже не знаешь, что это. Лориэль прекрасно помнила своей первый день в школе, а сколько лет прошло!