К двум часам дня курс Herbalife прорезал отметку 900 — накал страстей достиг безумия.

На форуме появился новый пост, украшенный заголовком, пульсирующим неоновыми буквами:

«Акмановский сквиз: $900+ — Бог-режим активирован!»

— Тысяча — это не шутка! Следующая остановка — Уран!

— Слёзы Акмана — наше ракетное топливо!

— Повторяем хором: тысяча — это пол! Ниже — только бумажные руки!

Появилось даже руководство для слабонервных:

1. Думаешь, продать после X% прибыли? А что если довести убытки Акмана до бесконечности?

2. Боишься падения? А если пойдёт на две тысячи?

3. Хочешь зафиксировать прибыль? Запомни: деньги приходят и уходят, слава вечна.

На мониторах плясали цифры, как пламя. В 15:30 котировка Herbalife коснулась $980. Ещё миг — и рынок замер. Сработал стоп — $1,020. А потом, словно сорвавшийся с цепи зверь, график выстрелил вверх — $1,053. Всё произошло в одно дыхание.

Толпа взревела. Это было чудо — тысяча долларов за день! Их лозунг стал пророчеством, воплощённым в жизни.

В чате бушевала эйфория.

— Величайший сквиз в истории! Мы стали свидетелями легенды!

— Это учебник по мести миллиардерам!

— Музей WSB откроется с сегодняшним графиком, скринами позиций Акмана и мемами!

— Бедный стажёр в Maverick — ему теперь объяснять Акману, что значит мем с Добби!

Посты с подтверждением прибыли посыпались, как фейерверк.

— Закрыл позицию — $28 тысяч. Деньги — кайф, но смотреть, как рушится миллиардер, — бесценно.

— Оставил одну акцию на память — как трофей!

— Давление покупателей безумное, рост не кончился!

— Те, кто продал — красавцы! Благодаря вам Уолл-стрит потеряла ещё одного гада!

— Все в выигрыше! Народ победил!

— Слава Святому Шону! — писали с восторгом.

Постепенно весь форум наполнился гимнами в честь Сергея Платонова.

— Надо собрать все его разоблачения и сделать обязательным чтением!

— Свитки Пророка — в Зал Славы!

— Один пост Сергея создал больше миллионеров, чем Гарвардская школа бизнеса!

— Святой Шон взглянул на короткую позицию Акмана и увидел ложь: Книга Ценностей, 4:20.

И вдруг кто-то задал вопрос, от которого форум будто притих:

— А сколько сам Святой Шон заработал?

Мгновенно начались подсчёты.

— Так, Valeant шортил по 135, сейчас 18… Herbalife брал по 45, продал по тысяче…

— Что? VX — миллиард, HL — четыре с половиной? Калькулятор задымился!

— Как и ожидалось от Святого Шона! Эти сделки — священные реликвии, пора подавать прошение о признании!

Цифры крутились в головах, словно воронка. Пахло озоном и горячим металлом — воздух дрожал от напряжения. Сергей Платонов, один-единственный человек, сумел повернуть рынок против его хозяев.

Но даже в этой суматохе никто не знал правды. Подсчёты розничных игроков были неверны. Они считали скромно, не зная одного — Платонов держал не только акции. У него были опционы. И эти цифры могли обрушить разум.

Следующее утро встретило мир запахом раскалённого кофе и лихорадочным звоном биржевых колоколов. На экранах, сиявших голубыми и зелёными отблесками, словно в отражении городских витрин после дождя, красовалась цифра: 1500. Акции Herbalife рванули вверх, оставляя за собой шлейф восторга и паники. Люди сжали чашки с остывающим кофе, кто-то не дышал, кто-то выругался, кто-то закрыл лицо ладонями. Но уже к вечеру жара схлынула — стрелка ползла вниз, медленно, как падающий лист, пока не остановилась на 1350.

Через день биржа охладилась окончательно. Взлёт, взорвавший мир, закончился столь же стремительно, как начался. В течение двух суток легендарный «шорт-сквиз» растворился, оставив после себя пепел комментариев и всплеск эмоций. Но затишье было обманчивым — волна только набирала силу.

По всем телеканалам, в газетах, в интернет-лентах гремели восторженные заголовки:

«Исторический день: простые инвесторы свергли титана Уолл-стрит!»

«Давид снова победил Голиафа! Это событие войдёт в учебники по экономике!»

Речь шла не просто о деньгах. Это был бунт против самой системы — яростный крик мелких инвесторов, уставших от жадности гигантов. И в центре этого бури стояло одно имя — Сергей Платонов.

— Без него ничего бы не произошло, — говорили аналитики в холодных студиях, где свет прожекторов дрожал на белых столах.

— Можно считать это его официальным дебютом, — произносил ведущий с восторженной улыбкой. — До этого были сомнения в его таланте, но теперь — тишина. Одним ходом он заставил замолчать всех критиков. Такой взлёт не видели никогда!

Репутации обычно строятся годами, иногда десятилетиями. Сергей Платонов прошёл этот путь за полгода, с того самого дня, как основал свой фонд. Гений, не иначе.

Газеты пестрели словами:

— Фонд-менеджер должен обладать холодным разумом, терпением и прозорливостью… Но Платонов — не просто аналитик. Он словно играет в четвёртом измерении.

— Контршорт против шорта — немыслимый ход! Увидел мошенничество там, где никто не заметил. И при этом защищал лекарства для пациентов с редкими болезнями. Уникальное сочетание — ум, храбрость и совесть.

Толпа обожествляла нового героя. Его имя произносили с оттенком святости — «Святой Сергей». В эпоху, когда протесты «Occupy Wall Street» кипели по всему миру, общественная любовь к управляющему хедж-фондом казалась невозможной. Но Платонов нарушил и это правило.

Он стал не символом алчности, а лицом справедливости — человеком, который боролся за больных, за честность, за простых инвесторов.

На форумах и в социальных сетях текли нескончаемые потоки восторгов. Скриншоты прибыли, победные комментарии, мемы, цитаты. Люди хвастались своими выигрышами на Herbalife и теми, кто успел заработать на опционах Valeant.

— Святой велел YOLO на 50 тысяч, и вера принесла четыре миллиона!

— Семь миллионов! Ухожу на пенсию. Вера уровня богов оправдалась!

Истории успеха множились, и вскоре из этой пены восторга родилось новое движение.

— Можно стать миллионером, просто повторяя за Сергеем Платоновым? — этот вопрос эхом прокатился по форумам.

Психологи называли это эффектом ореола — когда блеск чьего-то успеха ослепляет рассудок. Так толпы шли за Баффетом, Соросом, а теперь — за Платоновым.

— Есть новости о следующем пророчестве Святого Сергея?

— Доступ к его инвестициям — только у участников фонда?

Форумы гудели, словно рынок на рассвете. Люди, опьянённые свежими прибылями, хотели знать, куда направлен его взгляд.

Но фонд Платонова, Pareto Innovation, был слишком молод и невелик, чтобы раскрывать все карты. Документы о его позициях должны были появиться лишь в феврале. До тех пор оставалась только одна нить.

— Allergan, — писали на форумах.

— Он ведь всё это затеял ради защиты Allergan!

— Говорят, он даже в совете директоров!

Allergan — фармацевтическая компания, чьё имя теперь звучало как пароль. Люди верили, что за этим стоит что-то великое, и начали скупать её акции с жадностью, какой пахнет только в дни биржевых чудес.

За считанные недели цена взлетела с 156 до 200. На экранах всё снова горело зелёным. Мир привык к чудесам Сергея Платонова — и, кажется, был готов поверить в ещё одно.

Сергей Платонов не упустил этот шанс.

Работа ещё не была закончена. Нужно было избавиться от акций «Аллергана».

В прошлой жизни компания слилась с «Актавис» за двести двадцать долларов за акцию, но теперь всё пошло по-другому.

«Теперь-то можно продать подороже…» — мелькнула мысль, пока утренний свет ложился на длинный стол заседаний, где пахло свежим деревом, кофе и лёгким оттенком антисептика.

На заседании совета директоров «Аллергана», впервые за долгое время собравшем всех вместе, Платонов поднялся и спокойно произнёс: