Когда мы, раскрыв окно, наконец, добрались до кровати, мне было глубоко все равно, кто и где спит, едва я коснулась подушки, тут же отключилась, оставив планы на ванну и прочее на потом.

Утро началось слишком рано. И с уже привычно склонившегося надо мной Армина

— Ты помнишь, какой сегодня день? — Почему-то начал он с маминой любимой фразы.

— Нет… Мой день рождения во второй половине лета, а сейчас еще весна… потому, увы, не помню… — пробормотала я, и отвернулась от улыбающегося раздражителя, больше всего на свете мечтая не просыпаться.

— Суд на Таниелем. Ты идешь? Я могу пойти и без тебя.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя.

Армин был уже в новом чистом, разодетый во все серебристое, кроме белоснежной рубашки и желтых парчовых отворотов на груди и рукавах… Я усмехнулась.

— Тебе, правда, совсем спать не хочется? — И внимательно осмотрев его снизу вверх, поинтересовалась я.

— Самоконтроль, это возрастное, у тебя все впереди, — сардонически скривившись, отозвался он. — Так ты идешь на суд?

— Еще бы! — Но осмотрев свой вчерашний костюм, поморщилась. — А искупаться и нормально одеться я успею?

— Все успеешь. Я ухожу первым, мне нужно многое проверить.

— Угу… — Я сползла с кровати, и, укутавшись в одеяло, дальше внимала его словам полу прикрытыми глазами.

Армин усмехнулся:

— Стоя не усни. Итак… Я наложу на тебя заклинание маски, за ней будут видны только твои глаза.

— Хорошо. На себя тоже наложишь?

— Да… Гномов и прочих сопровождающих о твоем появлении я предупрежу заранее. Короля делает свита, мне надо явиться туда, как положено и по всем правилам. И тебе, моей невесте, тоже! В общем, около выхода из академии тебя будет ждать отряд стражников. Они просто прогуляются туда-сюда, тебя им видеть необязательно.

Я наморщила нос:

— Ладно, пусть и невестой, главное, чтобы Таниелю это помогло! И… ты торопишься, я еще не согласилась стать невестой.

Накидывая новый серый плащ, Армин иронично отозвался.

— Теперь торговля не уместна, я не стал бы ничего делать, если бы не рассчитывал на твою благосклонность.

— Шантажист! — раздраженно фыркнула я.

— Еще какой! — довольным тоном заверил он меня. Поцеловал и вышел.

Игнир

Оставив Айон переодеваться и готовиться к суду, я выступил вперед.

Лесной совет эльфов уже собрался на суд над Владыкой.

Мне сообщили, что они уже приняли решение отстранить Таниеля от власти и даже озвучили приговор присутствующей здесь знати.

Еще мне доложили, что сторонники Владыки собрались всячески препятствовать решению судей, и намерены сражаться за Таниеля до победного конца. И это решение приняла не городская беднота, а большая часть стрелков и мечников Лолиреи.

Военные против богатых семейств Эльфийского владычества? Исход противостояния ясен, но мне хаос под боком точно не нужен.

Вообще-то подобные конфронтации в любом королевстве нормальное дело, все эти мелкие интриги и подковерные игры, политика.

Но в Лесном владычестве сейчас действовали последователи прошлого владыки, — который бездарно проиграл людям заведомо выигранную войную Он тратил все силы не на развитие государства, а на возвышение и обустройство своего клана, — теперь без военного решения выхода из конфликта не было. Хотя, нет. Остался вариант вмешательства третьей силы, то есть меня.

Потому я осознано дождался окончательного решения с обеих сторон, чтобы все определились с кем они, и вступил уже на твердую почву.

Никогда не думал, что когда-либо буду беспокоиться об эльфах. Но вот… пришлось!

— Вперед! — Я отдал приказ своей свите двигаться.

Отряд гномов, гордо шагавший впереди, с длинными знаменами моего рода — золотая драконья лапа на серебристом фоне — властно распахнув двери зала лесного совета, под удивленными возгласами застывших в шоке от подобной наглости эльфов, вошел внутрь судилища.

Второй отряд с барабанами последовал за первым.

Гномы выстроились острым углом, пропустив вперед самого старого и уважаемого предводителя горных мастеров, Варва Рина.

Разодетый в серую парчу и бордовый бархат, старый горный мастер гном медленно провел рукой по седой окладистой бороде, высокомерно осмотрел присутствующих древних и, продемонстрировав приколотый к груди геральдический знак подгорного народа, коротко поклонился.

Низкий рокочущий голос гнома, наконец, нарушил неловкое молчание, которое повисло с момента появления гномьей делегации:

— Принц Края Черешен, сын короля-дракона, своим появлением оказал вам честь! Ваше высочество, прошу… — И низко поклонился мне. За ним поклонились оба отряда гномов.

Я вошел и высокомерно кивнул:

— Обеспечьте подобающее состояние зала.

Гномы поклонились и быстро разбились на тройки, выставив охрану изнутри и снаружи дверей. Третий отряд спешно внес и поставил во главе зала мой трон. Вернее трон отца, хранившийся у гномов до этого времени.

Мельком оглядев древний обитый драгоценным розовым дубом огромный зал истины, вдоль бордовых стен которого, гордо висели разноцветные стяги эльфийских родов, я обратился к Варва Рину:

— Громко зачитайте для присутствующих то, что обещали их эльфийские предки моему отцу, королю-дракону. Дабы ни у кого не осталось ни малейших сомнений в моем происхождении, и в причитающейся мне власти.

— Конечно, ваше высочество, — с глубоким поклоном ответил достопочтенный гном Варва Рин. И важно раскатал древний свиток договора с королем-драконом.

— «Я, король-дракон, Роуэн Северный Де Ринги, владелец и хозяин этих гор, Приморья, Края Черешен, и всего Заморского материка…»

Гном громко читал витиеватый и многословный древний договор служения.

Я не сводил с пристального взгляда с эльфов, которые также внимательно следили за мной.

Шокированные эльфы-судьи с тонкими золотыми обручами истины справедливости на головах так и сидели в креслах расставленных полукругом, и стоявшая рядом разодетая в золото и шелка эльфийская знать, потрясенно переглядывались, но пока ничего не предпринимали.

Кроме судей здесь были члены Главного Эльфийского Совета, которые сидели напротив судей на лавках, растравленных полукругом. Вместе совет и судьи составляли широкий круг, в котором посередине стоял на коленях Таниель.

Но при первых словах эльфийских обязанностей, указанных в магических строках договора зачитываемого Варва Рином, ничего не подозревающие мужи и судья лесного совета эльфийского владычества мгновенно упали со своих лавок и кресел на пол, и распростерлись ниц.

Да так и застыли.

Пока достопочтенный гном грозно вещал, заверенные древними магами словеса, я выискал глазами дядюшку Айонки, решив оказать тому честь: за теплый прием в его доме, и в счет будущего родства, конечно.

— «…Итак, я король-дракон Роуэн Северный, Де Ринги, который принял ваше пожизненное служение, и пожизненное служение ваших детей до последнего эльфа, я держу эту власть и передаю ее моим потомкам до последнего дракона!» — Гном громко закончил читать на староэльфийском договор моего отца с их предками и почтительно мне поклонился.

Айон запаздывала. Я одобрительно махнул Варва Рину, сел на принесенный гномами трон, и приказал внести второй, поменьше. Надеюсь, хоть к концу суда она появится.

Обозревая валяющихся на мраморном полу эльфов, насмешливо сообщил:

— Итак, я здесь. Вы столько кричали, что на вас нападают драконы, что я решил лично познакомиться с ними. Пришлось изменить свои планы и явиться на ваш эльфийский суд… — миг, помолчав, обводя их веселым взглядом, я насмешливо поинтересовался:

— Итак, где драконы, которые посмели потревожить границы моих земель? И где тот, кого осудили за «сотрудничество» с ними? Встань, Таниель!

Таниель, услышав приказ, поднялся.

Я довольно кивнул и махнул гномам.

— Принесите Владыке подобающий его положению стул! Я благоволю к нему и отныне позволяю ему сидеть в своем присутствии! — Гномы писцы дружно заскрипели перьями, записывая мой приказ на вечное хранение для потомков.