Коснувшись ее, я почувствовал, будто меня насквозь ударила молния. Со вздохом я немного придвинулся к ней, ночевать в такой близости — досадная проверка терпения, и я со вздохом спросил:

— Что столь страшное и ужасное тебе приснилось?

— Не что… а кто! Игнир! Мне приснился Игнир! Во сне мне казалось, что я лежу здесь, в своей кровати, а он, злорадно усмехаясь, склонился надо мной!

Ничего не отвечая на подобное признания, только притянул ее к себе, согревая и укрывая. Но все еще, переполненная жуткими впечатлениями, Айон никак не могла успокоиться:

— Я понимаю, что все что он может, это только меня убить… Да, это нерационально, глупо, нелогично, перевернуто с ног на голову, но я боюсь его больше, чем смерти.

Скрывая горькую усмешку, отключил светлячка, просунул руку под ее головой, обнял за плечи и сонно прошептал:

— Поверь, он тебя не тронет, я клянусь тебе в этом! А теперь давай спать!

На этот раз, Айон не сопротивлялась моим объятьям, она съежилась в комочек и прижалась к моему боку. А когда уснула, то и вовсе, закинула на меня руку и улеглась на груди.

Я предполагал, что спать после такого мне, мягко говоря, будет проблематично. И на самом деле, сон сбежал от меня. Вот только причина была в другом.

Меня мучил вопрос, «а что будет, если она все узнает?»

Эта мысль не давала мне покоя до утра, но потом за суетой дней все забылось, но все опасения всплыли вновь, едва я заметил, как после экзаменов она изменилась.

Пока я размышлял об этом, плачущая принцесса пошевелилась в моих объятьях, теперь пытаясь из них ускользнуть.

Э… нет! Все, никуда ты от меня не денешься.

— Учитель Черешен… объятия не входят в круг ваших обязанностей! — проворчала она, не отрывая от меня хмурого недоверчивого взгляда.

Ну, хоть не плачет, и то радость.

— И это выяснила… — расслабленно усевшись на диван рядом, рассмеялся я. — Умница, что сказать…

— Сказать? Сказать мне: зачем вы прибыли к нам на остров, почему оказались здесь… — и мгновение помолчав, сухо добавила:

— Зачем пытались сблизиться со мной?

Вальяжно положив ногу на ногу, невозмутимо отмахнулся:

— Все элементарно! К вам на остров я прибыл, чтобы посмотреть, что за драконница в нашем мире народилась, да еще и в семье императора… Не скрою, думал, что увижу мелкую глупую избалованную девчонку, а нашел красивую умную девушку…

Я, прищурившись, с любопытством взглянул на Айон, слушавшую меня с неподдельным интересом.

— Я лучше кое-что тебе покажу, то, что развеет все твои сомнения!

Она недоверчиво склонила голову, пытаясь взвесить мои слова, но я не дал ей времени на раздумья.

— Надень это! — Я поднялся и протянул ей кольцо, которое она в прошлый раз отвергла. — Надень, не упирайся! Знаю, что для учебы отец дал тебе целый ларец с подобными артефактами, но сейчас неважно, чье кольцо ты наденешь. Любое из них покажет одно и то же.

Натянул его на ее тонкую неподвижно лежащую на коленях руку, отступил.

— Теперь закрой глаза и внимательно всмотрись в сеть жизни. Не торопись… Все увидишь сама.

Айонель напряженно села, держа спину прямо, на миг перевела вопросительный взгляд на меня, затем послушно закрыла глаза, вглядываясь в эльфийские плетения сети жизни. Я снял морок, укрывающий нашу связь, и замер в ожидании результата.

Ее реакции долго ждать не пришлось. Увидев связь драконьего проклятия, она вскочила с дивана, от волнения натянутая как струна.

— Проклятие дракона? Я⁈ Не может быть! Это неправда… Нет! — Она в отчаянии на меня посмотрела.

Я сдержанно кивнул.

— Все верно. Первоначально я тоже был в шоке. Давно смирившийся с тем, что у меня не появится пары, я об этом и думать забыл. Ты мое первое и, надеюсь, единственное «проклятие».

— Не могу в это поверить… — расстроено отозвалась она, покачав головой.

Я беспечно пожал плечами и улыбнулся:

— Зато теперь я испытываю неподдельное облегчение, что между нами нет этой тайны. Откровенно говоря, я и сам был в шоке. Долго сражался сам с собой, едва понял, что накрепко привязан к тебе. Ты помнишь мои слова о любви? Так вот, я тогда не лукавил. И на самом деле считал это все глупостью от недостатка ума…

Она, болезненно поморщившись, прошептала:

— И что теперь делать?

— Пока что, все осознать и привыкнуть. Мне тоже было сложно осознавать, что в моей жизни все пошло не так. И главное, привыкнуть к этой мысли. Признаюсь, до сих пор эта мысль сбивает меня с толку, но любое прикосновение к тебе вызывает у меня волнительный трепет. И не только…

Она посмотрела на меня с неподдельной тоской в глазах.

— Если бы от обрушившихся на меня новостей можно было умереть, я бы с радостью на это согласилась. Эта новость окончательно меня…

— Тебя так напугала перспектива стать моей женой? — перебив, сухо поинтересовался я.

Она печально покачала головой:

— На фоне всего остального внезапное известие о проклятии меня даже не расстроило.

Я поднял брови, демонстрируя удивление, хотя тут куда уместнее было проявить свой гнев, мной никогда так не пренебрегали! Но с ней нельзя идти напролом.

— Я рад, что тебя не испугало это известие… и даже не расстроило… — печально вздохнул я, поймал и прижал ее к себе. С негативной реакцией разберемся позже, хорошо, хоть не бьется в истерике. — В любом случае, я никуда тебя не отпущу. Ты мое проклятие хочешь ты этого или нет. Так что можешь расстраиваться заранее или привыкать к этой мысли.

Оставаясь неподвижной в моих объятиях, даже не предпринимая попыток вырваться, она тяжело покачала головой.

— Мне кажется, расстроиться сильнее — просто невозможно! За эти дни на меня столько обрушилось, мне от боли дышать нечем. А иногда кажется… что и не за чем.

Я обнял ее крепче, согревая и укрывая от бед. Айон устало прижалась ко мне и затихла.

— Сейчас ты уснешь, а когда отдохнешь и успокоишься… тогда мы и обсудим те страшные проблемы, которые затмили подобную мелочь, как брак с древним драконом. — И я магически приказал:

— Засыпай!

Она не сопротивлялась, приказ подействовал сразу. Тут же почувствовал, что ее тело, сжатое как пружина, наконец, расслабилось.

На потемневшей улице кончилась гроза, за окнами тихо капал грустный дождь, я долго и печально смотрел на нее, и мне казалось, что и во сне она плачет.

Около тепла твоей души тает лед моего сердца. Армин

Айонель

Я проснулась с ощущением, что вчера произошло что-то страшное и грандиозное вместе.

Устроив голову на локте, задумчиво посмотрела на лежащего рядом Армина. Он спал на соседней подушке.

Без щита между нами.

Я подняла брови… вот же! Заранее решил, что я согласна стать его женой? Или просто забыл о нем?

Почему-то сегодня новость о проклятии казалась мне куда важнее, всего услышанного накануне о прошлом моей семьи.

Тут дракон открыл глаза и насмешливо спросил:

— Еще не налюбовалась? Я могу придвинуться ближе…

В раздражении выдохнув, убрала руку из-под головы, легла на подушку и отвернулась. Вот же самомнение! Любовалась, угу…

Армин подтянулся поближе, и задумчиво провел длинным пальцем по моему подбородку.

— Ну как? Успокоилась? Судя по тому, как фыркаешь и отползаешь от меня, — вполне. Заметно пришла в себя.

Вместо ответа я тяжело вздохнула. И отвела взгляд. И отодвинула подбородок от его пальца. В голове был полный хаос, единственно, что изменилось с вчера, немного отступила боль терзавшая меня. Теперь она стала тише.

— Итак. Принцесса осознала грядущие изменения и теперь думает, не проиграет ли она, сменив свободу на кандалы брака? — склоняясь все ближе, насмешливо поинтересовался принц Черешен.

Я фыркнула и отодвинулась:

— Армин… ни о чем таком я и не думаю! О чем ты говоришь⁈ Просто вчера мне было очень плохо. Все навалилось разом, и… вообще я была не в состоянии думать, а сегодня…