— Под эльфа косит, мразь… — мрачно отозвался Дик, погладив фальшивое эльфийское ухо.

— Не ругайся… — раздраженно толкнул «брата» Лео.

Я оторвался от свитка, напряженно всматриваясь в Айон. То, что Бренн здесь, не стало для меня новостью. Едва я увидел прилепленную к плечу драконницы «рыбку» из моих запасов, понял, что он не просто в этом городе, а непосредственно в девичьей академии.

Кроме него заклинание никто не мог взять, причем Бренн сделал это еще в бытность директором моей академии, значит, уже тогда готовился меня предать.

Сто процентов связался с темными, вечно ищет себе сильного покровителя, слизняк! Но зачем он прикрепил рыбку к Айон? Видимо, собирался похитить. Для этого ему было достаточно чуть подождать, пока она потеряет сознание. Очень вовремя я вызвал ее в тот вечер.

С тревогой выслушав брата, Айонель тяжело вздохнула:

— Не так страшно, что он здесь, куда больше меня волнует, по какой причине он тут оказался. Не думаю, что это случайность. Вы там осторожнее… Главное, чтобы самого хозяина проклятой академии здесь не было! — От отвращения ее передернуло.

Я со вздохом вернулся к своему свитку.

Наивная, как раз это, это совсем и не главное. Я уже пытался поймать учителя живописи, но мне Гатлинель пояснил, что тот поспешно отбыл из академии на две недели по семейным обстоятельствам. Не правда ли, интересное совпадение?

Однако гневные посылы в мой адрес не прекращались.

— Придушил бы эту… это… этого — начал Дик, но эмоции захлестнули, он так и не смог обозначить меня более понятными словами.

Возможно это из-за трогательной заботы о сестричке, но еще во время прогулки я отметил, как братья переглянулись, и незаметно увели ее от группы гостей из бандитского Непруга, которые громко и грязно бранились недалеко от местного рынка. Заботятся о ней.

— Дик, не надо так громко… — предостерегающе сказала Айонель.

— Он столько лет над нами издевался, сделал все, чтобы уничтожить, и все мы с тех пор нормально жить не можем! Я хочу быть уверен, что он не доберется до нас снова, и мне нет дела до того, чьи чувства пострадают при этом!

— Тебе никто такой уверенности не даст. Так что, забудь, и живи спокойно, — сдержанно заметила Айон. — И вообще…Там с Игниром не все так просто. Хотя я в это совсем не верю.

— В смысле? — распахнул глаза Лео.

— В прямом… Мне Светлая так странно сказала о нем, но, как у нее водится, окончательно все запутала. Лучше бы и вовсе молчала.

— Светлая — это Хиль? — уточнил Лео.

— Да, — грустно кивнула Айон. — Кто еще умеет так путать…

Я ждал, что кто-нибудь спросит ее, о чем же конкретно сказала Хиль, но они, переглянувшись, начали собираться.

Ни обошлось без возмутительной выходки со стороны дракончика, едва я решился вогнать его в доски пола, как Айонель кинулась ко мне с извинения.

Глядя в ее глаза, на миг застыл, размышляя. Интересно, будь я самым сильным в этом мире, самым могучим от рождения, стал бы перед кем-то извиняться? Тем более, не за себя?

Очень сомневаюсь.

Айонель

Наконец моя жизнь вошла в немного однообразную, но весьма интересную колею. Я каждый день ходила на боевую магию, на уроках которой мы увлеченно готовились к предстоящему соревнованию.

Армин вечерами стал куда задумчивей, да и на занятиях вел себя по-другому. Словно в этом для него открылось что-то новое, и он стал получать удовольствием от общения с ученицами и от того, что работа по предмету стала совместной и от этого еще более захватывающей.

У нас появились противники: мальчишки из боевой академии, а много-много проигрышей подряд на соревнованиях сильно подогревали энтузиазм девушек.

Учениц в группе начальной боевой магии добавилось, если не считать Микланель с карманным сопровождением, они ходить перестали.

Как я поняла, случайно услышав разговор Чери с подругами, у Армина со Смотрителем по этому поводу этих девиц даже конфликт вышел. Смотритель требовал, чтобы учитель пустил Микланель на свой предмет, а учитель отказался, заявив, что обучать боевой магии подобное неуравновешенное существо слишком опасно.

Из-за недавних проливных дождей площадка для занятий покрылась слоем грязи, теперь наши занятия проходили в закрытом бальном зале. Армин укрыл магическими щитами отделанные шелком и живыми цветами стены, и по его приказу сюда доставили несколько столов и диванов. И только мраморный пол оставил без внимания, решив, что ему защита от неловких учениц не нужна.

Рассадив нас на диваны, учитель оглядел всех лукавым взглядом.

— И так, девушки, что кроме самого соревнования стоит сделать на празднике? Столько лет проигрывали… — явно на что-то намекая, задал лукавый вопрос Армин.

Девчонки зашумели:

— Сделать мальчишкам парики из голубых кудряшек, а сверху прицепить разноцветные бантики, — предложила застенчивая Деемель.

— Нет, это оскорбление… — заметила Наэль, самая старшая девушка в группе, не сводящая влюбленного взгляда с Армина.

— С чего это парик вдруг оскорбление? — Продолжила настаивать на своем пухленькая Деема. — Самое оно… Смешно и безобидно!

— Давайте закидаем их заклинаниями для волос, пусть у них появятся лысины, — фыркнула длинноногая Саламиль. — То-то весело будет!

— А сверху накинем голубые парики, — захихикала Деема. — Тогда они нам еще и благодарны будут!

— Вы не понимаете, что это несправедливо, против нас будут такие же первокурсники… кажется, так у них называется первый год обучения? Зачем нам мстить за неудачи прошлых лет им? — холодно отозвалась Тернипель, строгая соседка Софиель, сегодня она не расставалась с рукописями по минералогии, наверняка, теперь на правах хорошей знакомой пришла о чем-то расспросить Армина.

Софиель еще утром пошла на занятия со мной, а Иренель недавно заболела, и ее родители увезли домой. Как шутила Софиелька, «твоих конфет переела».

После той «рыбки» я уже не знала, что думать, тем более учитель Заманель вслед за этим очень поспешно покинул академию.

Но постепенно, как начались серьезные занятия, все отошло на второй план. Девчонки с моей группы чувствовали, что с таким учителем, им любой замысел по плечу, потому фантазировали дальше.

Я тоже внесла в обсуждение свою лепту.

— Может, накинем на них смешные иллюзии? Типа милых толстых зверюшек? Хомячков или зайцев, и пусть прыгают по полю… А нам смешно!

— Хорошая мысль! — весело поддержал меня Армин.

Вместо того чтобы обрадоваться похвале, я задумалась. Теперь мне не понять, он поддерживает потому, что предложение на самом деле хорошее или из-за моей помощи с темными?

Пока я размышляла, рассматривая очередной серый шелковый плащ Армина, теперь я знала, что их у него много, боевой маг отдал приказ:

— Ладно, сделаем так, Софи и Айон рисуют потешные фигурки, а новые девочки, которых недавно взяли в команду, приступают непосредственно к тренировкам.

Тут его перебила Тернипель:

— Я не хочу заниматься боевой магией, так как это мне нигде не пригодится. Но я умею хорошо рисовать потешных зверьков!

— Отлично, Терни, молодец! Садись с девочками рисовать… — махнул рукой в сторону нашего стола Армин.

Я протянула свой уголь и бумагу подошедшей Тернипель, а сама отодвинулась. Как я уже поняла, что рисование… это не мое, Армин переоценил мои способности в изображении веселых хомячков.

— Хорошо, что он назвал тебя Терни, я представляю, как бы ты злилась, сократи он твое имя до Тернип… — усмехнулась Софи, обводя глазки потешного зверька толстой линией.

Я с удивление посмотрела на сосредоточенно рисующую подругу, кто бы подумал, что собственное имя может стать источником неприятностей.

— Я вот подумываю… может и мне заняться боевой магией. Буду пользоваться ею в тех случаях, когда будут коверкать мое имя… — В ответ на шутку Софи, пробурчала Тернипель.