Армин обратился в огромного дракона непонятного цвета, под маской скрывающей его на фоне гор, яркими пятнами проявлялся только блеск его мимикрирующей магии, который, скорее всего, видела только я одна.

Полет над горами проходил нормально. Я то и дело ловила отблеск от маскировки Армина то под собой, то над собой, то сбоку. Охраняет… хихикнула я. Меня забавляла его чрезмерная забота. Я, конечно, летать толком не умею, но не настолько, чтобы сразу камнем вниз.

Усталости пока не ощущалось, только ночь, ветер, звезды и бескрайний простор сверху и снизу.

Но где-то к середине пути, когда мы миновали горы и вылетели к морю, на меня навалилась усталость и, как назло, мы попали в область воздушных ям или воздуховоротов, как называл их мой брат.

Внутри все похолодело от напряжения. Меня начало дергать то вверх, то вниз, сбивая пути и путая направление… Закрутив в вихре, как прошлогодний лист, порывом ветра кинуло на одиноко торчащую с море скалу, но тут между мной и скалой промчался Армин, вытолкнув грудью из этой ямы.

Обессиленная сражением с ветром, я еле двигала крыльями. И, как следствие, меня вновь потянуло в воздуховорот… Мягко схватив за шею зубами, Армин вытянул меня и оттуда. Потом показал крылом «несемся вверх».

И мы поднялись выше прозрачных почти не видных облаков. Здесь ветер был гораздо сильнее, но дул ровно и почти без рывков. Пролетев над морем еще с полчаса, мы устало опустились на темный берег.

За полосой песка и мелких камней, поросших низкими колючими кустами, темной стеной стоял лес, сейчас было непонятно какой он, но для тропического здесь было слишком прохладно.

Раскинув руки, я упала на влажный песок, пытаясь отдышаться.

Армин, осматриваясь, по обыкновению проворчал:

— Говорил, если устала — ложись на крыло, зачем сражаться с ветром⁈ Он сам тебя вынесет куда надо…

Он взмахнул рукой, и сухие колючие кусты, растущие вдоль берега, вспыхнули огнем, освещая песок и всю округу. Наблюдая за огнем, я тихо отозвалась:

— Я впервые так высоко поднималась и об этих ямах знала только со слов Андриеля…

— Тогда… с боевым крещением тебя, — усмехнулся он, уверено шагая к лесу. — Вот это и было «на пороге неба»… А не ласковый бег отцовского корабля, чуть отрывающий тебя от земли.

— Тогда я полностью за отцовский корабль… — фыркнула я, догоняя его по прохладному влажному песку.

— Не выйдет, ты рождена для войны и бури… — отозвался он, магией ломая сухую часть дерева, за ним еще одного и третьего. Когда куча показалась Армину достаточной, он одним жестом отправил это все ползти к берегу.

Ну вот, а я для костра, по старинке, всегда руками дрова собирала. Уворачиваясь, от ползущих к берегу дров, робко пробормотала:

— А можно обойтись как-нибудь без магии?

— На это и не надейся. — Армин мгновенно запалил всю кучу.

Весело затрещали дрова, огонь ярко взвился вверх. Довольно оглядев гигантский костер, он повернулся ко мне.

— Драконницы рождаются лишь тогда, когда от мира отступает Свет.

— Не поняла. Какая тут может быть взаимосвязь? — Я удивленно смотрела на него, отмечая игру теней на его лице.

Армин вздохнул, создал две сферы и, приглашая меня сесть в одну из них, наконец-таки отозвался:

— Странно мне такое говорить, да и понял я это совсем недавно, но поверь, Свет это Жизнь, а тьма не противоположность, а всего лишь отсутствие Света. Когда жизни все меньше, а мертвечина наступает все сильнее, мир или гибнет или рождается драконница.

Удобно устроившись в предложной сфере, я сложила сомкнутые в замок руки на коленях.

— Странно подобное слышать, мне многие говорили, что до меня драконницы не доживали до двадцати лет, как они, по сути, малые дети, могли что-то изменить?

— Для того, чтобы остановить распоясавшихся драконов, которые всегда были темными, они жертвовали своим сердцем… Тем самым, которое может мгновенно уничтожить дракона. И которыми Темных можно держать на расстоянии.

Я с отвращением покачала головой.

— Что? Но почему тогда я до сих пор жива?

Он весело пожал плечами.

— Наверно, потому, что два самых сильных дракона этого мира очень любят тебя. И даже отреклись от тьмы ради тебя.

Папа и де Ринги. Ну да, мне повезло. До этого он говорил экивоками о проклятье, о браке, о том, что ошибался, думая, что не может любить, но сейчас он впервые признался напрямую.

Я смущенно замолчала.

— Вот потому тебе нельзя быть беспечной, за тобой идет охота…— Армин как всегда, весь смысл беседы свел к моей безопасности.

— Да, я знаю, что если добровольно отдам умертвиям свою кость и кровь, Темные тотчас восстановятся в своем теле. Мне Лорена уже рассказала… — грустно отмахнулась я.

— Что⁈ — Армин в шоке резко ко мне повернулся.

— Неужели на этом свете есть что-то, что ты не знаешь? — криво усмехнулась я. — Она прочла это в летописях Светлых.

То, что они должны вот-вот восстать, по их же предсказаниям, я сообщать ему не стала, мне до смерти надоела всяческая опека и беготня вокруг моей персоны. Если честно, никогда и ни от чего это меня не спасло, только заранее создавало неудобство мне и окружающим.

Армин задумчиво кивнул.

— Раз так, я буду учить тебя по-настоящему. До этого момента я не мог этого делать, иначе пришлось бы пояснять, откуда у меня драконья магия. Но теперь…

— Понятно. А ты не боишься, что я оберну эти знания против тебя? — Весело поинтересовалась я, устроившись в магической сфере полулежа.

Армин поднял на меня глаза и тихо ответил:

— Даже не сомневаюсь в этом.

Меня задел его ответ, но я все же заставила себя улыбнуться сквозь непонятное чувство:

— Я что, такая злобно-корыстная?

— Дело не в тебе… — сухо отозвался он, и тут же холодно добавил. — Имей в виду, что глупости типа «теперь ты ночуешь у себя» я теперь даже слышать не желаю! И ходить в город будешь только со мной или под охраной. Лучше только со мной! Понятно?

— Нет. Я ничего говорить не буду, просто выставлю щиты, чтобы никто посторонний в моей спальне не появлялся… — недовольным тоном отозвалась я, даже не сомневаясь, что он предпримет в ответ на такой вызов.

Армин тотчас навис надо мной, лукаво улыбаясь «попробуй, отделайся». Я обняла его за шею и, заглядывая в глаза, тихо сказала:

— Попался? Вот так-то! Что ты там говорил о двух самых сильных драконах? А? Подробнее можно?

— Не помню… — тем же вредным тоном отозвался Армин, схватив меня в охапку, прижал к себе. — Память уже никуда не годиться… — целуя, весело признался он.

Я вместо ответа, просто крепко обняла его. Он неподвижно замер, часто дыша.

— Я так рада, что ты со мной! — нежно прошептала ему на ушко, переведя смущенный взгляд на уже присмиревший огонь.

Он еще крепче схватил меня и прижал к груди и удерживая, словно в тисках. Его лицо горело страстью…

Армин жадно впился в мои губы, куда-то унося мое сознание, его бы на этот раз унесло очень далеко, но тут в огне что-то пошевелилось… Голова! Драконья!

Я вскочила со сферы, и с ужасом, рукой указывая в огонь, закричала:

— А-а… там из огня на нас кто-то смотрит… Страшный! И глаза такие злые… ж-жуть!

К достоинству Армина, он не стал сомневаться в моих словах. Хотя на самом деле такое заявление выглядело настоящим безумием. Одним жестом затушив огонь в костре, он настороженно огляделся, словно нас окружают враги, крадущиеся из темноты.

Я огляделась за ним, но ожидаемо в темноте ничего не увидела. Закончив с осмотром, Армин повернулся ко мне и спокойно сказал:

— Все, нам пора! Как раз к утру прилетим. Надеюсь, ты оставила окно открытым?

— Да, но то, что было в костре? Это что-то серьезное?

— Да… потом расскажу. Полетели?

Возвращение назад было ужасным.

Ветер усилился, сил лететь не было, безумно хотелось спать. Армин, летевший снизу, — наверно, чтобы мне было куда падать, — был так напряжен, казалось, прикосновение к нему опасно для жизни.