Слухи множились, вот только Джэйн пока в них не вникала, всё внимание уделяя только своему партнеру, но стоило ему оставить её, как она сразу ощутила на себе многочисленные взгляды. Изучающие, осуждающие, недовольные и любопытствующие. Столпившиеся возле окон кавалеры, похоже, пока не решались к ней подойти, зато местные кумушки совсем не стеснялись никого обсуждать.

— Поразительно, мастер Слайнор одел её в цвета своего дома! — проворчала хмурая волшебница, когда Джэйн прошла мимо неё. — А ведь всего пара месяцев прошло, с тех пор как он вернулся!

— Да много ли времени нужно Редиан, чтобы окрутить мужчину? Того гляди объявят о свадьбе! — подхватила её соседка, тогда как третья, покачав головой, посетовала:

— Нельзя допускать столь ужасный союз. Пусть она и невероятно талантлива, но наш мастер Привратник не заслуживает такого наказания. С ней занимался весь совет, а эта вертихвостка вместо уроков на свидания бегала!

Джэйн попыталась взглядом отыскать последнюю волшебницу. Уж очень ей хотелось взглянуть той в глаза. И не стыдно ей так откровенно порочить её имя⁈ Джэйн обернулась, но вместо неизвестной волшебницы наткнулась взглядом на Найиль. Наследница Нэриэла презрительно скривила губы, тогда как Джэйн ощутила исходящую от неё затаённую опасность, но разобраться в своих подозрениях она не успела. Внезапно перед ней вырос Артур.

— Привет! — звонко поздоровался он.

— Я безумно рада тебя видеть! — призналась Джэйн, переключаясь на него. — Ты всё ещё на меня обижен?

Уж лучше попытаться наладить отношения с давним другом, чем тревожиться из-за пугающей волшебницы!

— Немного, — сознался тот, но затем вдруг выдал: — Но я готов тебя простить, если ты потанцуешь и со мной!

Джэйн с радостью согласилась и позволила юному мальчишке утащить её к танцующим. Им повезло: музыканты заиграли озорную польку, и весёлая музыка сама растопила всю неловкость.

— Я что-то не вижу твоего брата. Вы его не пригласили? — поинтересовалась Джэйн, кружась вокруг мальчишки.

— Так ты не знаешь? — удивился Артур. — Аслан сбежал вслед за Диком ещё в прошлом месяце! В Зелёном Доме ему стало слишком одиноко.

— О, и как на это отреагировали ваши родители?

— Им всё равно, пока он не просит от них денег! — отмахнулся Артур и завершил смешным поклоном небольшой прыжок.

— Но, получается, в Зелёном Доме почти никого не осталось, — заметила Джэйн, и почему-то эта мысль вызвала у неё толику грусти. У мастера Травника царила очень приятная атмосфера, и она невольно заскучала по вечерам, которые проводила в окружении дружелюбных Хэйдли и задорного Дика.

— Мастер по осени набрал новых учеников и назначил меня за старшего! — горделиво выдал Артур.

— А как же Кори?

По лицу мальчишки пробежала тень.

— Там всё сложно, — неохотно сообщил он, но Джэйн достаточно было посмотреть на него просящим взглядом, и тот тут же сдался, выложив всё, как есть: — Родители мастера не желают видеть в своей семье кого-то менее достойного. И Кори теперь готовится к испытаниям Вратами.

— Не думала, что у волшебников так много предубеждений! — Для Джэйн новости стали сюрпризом.

— Обычно нет, но, когда дело касается старых семей, иногда случается нечто подобное, — пояснил Артур. — Хотя мастер сказал, что готов жениться на ней хоть завтра, но ты ведь знаешь Кори! Ей непременно надо доказать всем, что она… — тут он внезапно замялся, видимо, подбирая слова, и Джэйн с понимающей улыбкой закончила за него:

— Не такая вертихвостка, как я!

Артур смутился и даже слегка покраснел, и потому Джэйн пришлось его подбодрить:

— Я совсем не обижаюсь. Пусть думают, что хотят, раз уж это всех так развлекает! Надеюсь, родители нашего нового Главы города не требуют чего-то невероятного от Алисы?

— О, нет! Истинные пары благословлены небесами и почитаемы!

— Да, и почему же? — Джэйн вдруг стало очень интересно, что, кроме магической связи, давали эти загадочные отношения.

— Потому что только у истинных пар все дети в полной мере наследуют способности. В других случаях — это всегда лотерея, — серьёзно ответил Артур, а затем резко понизил голос и зашептал: — Ты ведь знаешь о дочерях прежнего Главы? Все, кроме Найиль, не прошли и пятой горгульи!

Джэйн чуть не присвистнула. Она и не догадывалась, что среди волшебников возникали подобные проблемы, но напоминание о Найиль вновь вызвало неясную тревогу. Желая заглушить неприятное чувство, Джэйн прекратила мучить Артура вопросами и полностью отдалась танцам. Польку сменил задорный котильон, а затем новые кавалеры, видимо, осмелев, начали сражаться за её внимание. Один, самый резвый, перехватил её у Артура, оттеснив того к ворчащим волшебницам. Джэйн думала уже отказать ему, но тот протянул ей бокал и поспешно извинился:

— Простите, эйс Редиан за напористость, но я просто не смог больше сдерживаться. Я восхищен вашей красотой!

Джэйн безотчётно отпила напиток, довольно бодрящий и освежающий, и расплылась в довольной улыбке. Комплимент пришёлся весьма кстати, пробуждая внутри азарт. Именно так всё и должно было быть: за неё следовало сражаться, и лишь смельчаки удостаивались танца. Так началась бесконечная череда лёгкого флирта, мелких курьёзов, вроде шуточных поединков, и бесконечного веселья. Джэйн смеялась, подначивала на всякие глупости столпившихся возле неё кавалеров и, казалось, напрочь позабыла обо всём.

Она едва ли могла сказать, когда именно веселье превратилось в эйфорию, а в теле вдруг начал разгораться непривычный жар. Будто её огненное платье и в самом деле решило воспламениться! И откуда только появилось странное томление в груди и дикая жажда прикосновений? Она словно заворожённая смотрела на губы нового кавалера. О, как же ей хотелось к ним прикоснуться! Взгляд скользнул ниже: у волшебника была широкая грудь и крепкие руки. Он с жадностью притянул её к себе, а она, будто ласковая кошка, бесстыдно прильнула к нему.

— Эй! С тобой всё в порядке? Ты вся горишь! — забеспокоился он, но Джэйн ничего не могла ответить.

Мысли в голове путались, а тело вело себя будто чужое. Это было подобно реалистичному сну, в котором никак нельзя повлиять на события, а можно только наблюдать и чувствовать. Джэйн не понимала, как и почему она откровенно повисла на своём последнем кавалере. Её руки сомкнулись у него на шее, а предательское тело слишком тесно прижалось для танца. Кажется, на них уже стали неодобрительно поглядывать, и волшебник, краснея, решился всё-таки вывести её подальше от всеобщего внимания. По пути он подхватил бокал и затем настойчиво предлагал его Джэйн.

— Тебе надо освежиться! — просил он, нервно косясь по сторонам. Похоже, она своими действиями поставила его в очень неловкое положение.

Джэйн неохотно приняла бокал, а затем залпом его осушила. Прохладная жидкость прокатилась по горлу, на мгновение принося облегчение. Но эффект был мимолётным, и уже через секунду нутро пылало, а туман в голове стал гуще, совершенно лишая возможности хоть что-то понимать. Ей хотелось лишь одного, как можно побыстрее заполучить этого мужчину. Позволить распробовать вкус его губ, почувствовать страсть объятий, ощутить его желание. Такое же невероятно сильное и неотвратимое, как её собственное.

Джэйн не помнила, как очутилась на улице. Морозный воздух покусывал кожу, но распалённое тело хоть и покрылось мурашками, но всё так же изнывало от жара. Очередная горячая волна накрыла её с головой, и она, ощущая себя будто страждущее от жажды растение безотчётно потянулась к мужчине. Тот, опешив, даже не успел отстраниться, когда губы Джэйн накрыли его рот пылким поцелуем. А потом какая-то сила резко оттолкнула того, швырнув в снег. И перед ней появился мастер.

Он не выглядел злым или рассерженным, скорее, очень обеспокоенным. И ему невероятно шла тревога. Глаза будто бы стали больше, а черты лица ещё прекраснее.

— И почему вы такой красивый? — вырвалось само у Джэйн, и её тело качнулось, теряя равновесие. Она так хотела приблизиться к нему, но что-то будто не пускало её!