— Как скажешь, — печально ответил он и, понурив голову, тут же развернулся. — Я проводил тебя, эйс Редиан, надеюсь, теперь ты запомнила дорогу.

Джэйн ни оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ, но едва силуэт Льюиса исчез за поворотом, она принялась пытать близнецов.

— Что происходит? У вас вражда с этим снобом?

— Не совсем, — уклончиво ответил Артур, поворачивая к дому.

Алиса демонстративно замкнулась в себе и, едва оказалась на крыльце, деловито принялась разбирать собранные травы. Артур, покосившись на неё, неохотно добавил:

— Сестра не любит об этом говорить…

— Я, конечно, понимаю, но всё это выглядит очень странно! — Джэйн была как никогда настойчива. Любопытство буквально сжигало её изнутри. — Вы бывшие друзья?

— Нет, всё гораздо хуже… — Артур вновь осёкся, но, поняв, что Джэйн и не думает отступать, всё же сдался. — Вэрриней её истинная пара!

— И что это такое?

— Это значит, что он всегда знает, о чём я думаю, и у нас не может быть никаких тайн друг от друга! — не выдержала Алиса. — Это просто невыносимо! Он словно назойливая муха вечно торчит в моей голове!

— Какой ужас! — искренне посочувствовала Джэйн, а затем вновь обратилась к Артуру. — А твоя истинная тоже ведёт себя так же?

— У меня нет истинной, — буркнул тот. — Либо ещё не родилась, или же и вовсе не родится. Это большая редкость! Кроме Алисы и Вэрринея в Волшебном городе есть всего десять подобных пар.

— Да, но все они уже давно женаты и привыкли друг к другу. А я высморкаться без его ведома не могу и даже спокойно помыться! — с негодованием добавила Алиса.

— Он преследует тебя в душе? — всполошился Артур, а Алиса мгновенно покраснела.

— Всё не так, — стыдливо пробормотала она. — Помнишь, я сильно поцарапалась позавчера в лесу, ну вот и… Он хотел посмотреть, насколько всё серьёзно. Но мне это не нравится!

Джэйн попыталась представить, что кто-то связан с ней подобным образом, и её передёрнуло. Если бы Джанни знал, какие мысли бродят у неё в голове, он бы никогда не принёс ей фамильные драгоценности, а в деревне началась бы ужасная свара на почве ревности. С другой стороны, сама Джэйн не отказалась бы заглянуть в чужую голову. Например, таинственного мастера Слайнора, чьё поведение совсем сбивало с толку. Ей ужасно хотелось узнать, с чего вдруг насмешки сменились внезапной заботой. Могло ли случиться так, что он всё же поддался её чарам, или же она переоценила его любезность? Стоило ей об этом подумать, как перед внутренним взором возник образ ухмыляющегося мастера Слайнора, который не оставлял сомнений. Этого надменного красавчика просто так не завлечь.

«Но у меня впереди ещё несколько недель, чтобы исправить положение», — сжав зубы, подумала про себя Джэйн. Она ни за что не отступится!

Двадцать три года назад

Маркус:

Маркус плохо помнил, как сумел выбраться с Алой Аллеи. В памяти всплывали лишь отдельные обрывки, например, как он полз на карачках мимо двух последних горгулий, и как рухнул у ног Джелиты, которая появилась внезапно возле одиннадцатой статуи. Всё остальное тонуло в тумане. Впрочем, Маркус пока был не в состоянии разобраться с прошлым. Безумие настоящего поглотило его целиком.

Сознание предательски раздваивалось, заставляя ощущать нечто чуждое. Маркуса то одолевал беспричинный страх, которого он не знал прежде, то неумолимый голод, несмотря на недавнюю трапезу. Была и бесконечная радость, и жажда материнского тепла, и ещё много того, что мог испытывать новорожденный. Посторонние чувства вспыхивали в Маркусе, будто искры, и сразу же заполняли собой всё его существо. Но стоило ему почувствовать хоть толику собственного волнения, или же ощутить малейшее раздражение, как неизбежно следовал крик и плач. Любое проявление эмоций было взаимным, причём настолько, что Маркус не сразу осознал, какую опасность таит подобная связь. Они просто физически не могли иметь друг от друга каких-то секретов. Пока она неразумный младенец, о том, конечно, не стоило беспокоиться. В беззаботном угуканье и детском лепете вряд ли кто-то будет разбираться, но, когда она заговорит, проблем не избежать!

Тревога вновь охватила Маркуса, разбудив его наречённую. Малышка тут же принялась плакать, и ему пришлось вместе с матерью спешно её утешать. Потратив на это добрых полчаса, он строго наказал себе контролировать собственные эмоции и принялся рассуждать логически. Обнародовать истинную связь было никак нельзя, во всяком случае, до тех пор, пока тёмные дела Нэриэла не раскрыты. Это всё равно, что самолично сделать из девочки мишень. С другой стороны и скрывать бесконечно такое невозможно. Но помимо целей родителей, оставалось ещё и наследие Слайноров. А посвящать в эту тайну кого-либо было очень опасно. Маркус чувствовал себя загнанным в тупик. Истинная пара всегда считалась подарком судьбы, но, если бы на то была его воля, он бы предпочёл отказаться. Ему всегда нравилось одиночество, во всяком случае Маркус к нему привык и не считал тягостным. Но теперь она всегда была рядом, неотступно, даже несмотря на то, что он ещё не видел её и не знал имени.

— Мне надо узнать, кто она, — решительно произнёс Маркус и задумался, к кому мог бы обратиться, чтобы не вызвать подозрений. Пожалуй, стоило наведаться к Асмику домой. Пусть Шамиджи и были обычными целителями, за столом они нередко обсуждали не только интересные случаи, но и последние новости и слухи Волшебного города.

Недолго думая, он переоделся и только собрался выйти, как в дверь постучали. Маркус нахмурился: сегодня он не ждал гостей. Да, впрочем, кому вообще могло понадобиться тащиться в глушь? Не желая тратить времени на догадки, Маркус распахнул дверь и с удивлением уставился на Асмика.

— Привет, — улыбнулся друг. — Вижу тебе лучше. Признаться, я беспокоился за твоё состояние, хотя мастер и твердила, что угрозы для жизни нет.

— Она была здесь, в Доме Пламенных Роз? — Маркус судорожно сглотнул. Получается, он всё-таки потерял сознание, а Джелита с Асмиком притащили его домой. Как неловко!

— Прости, — извинился друг и потупил взор. — Я так за тебя испугался, что даже не подумал, что это может быть неуместно.

— И… — протянул Маркус, не спеша задавать вертевшийся на языке вопрос: — Джелита была сильно рассержена?

— Нет, мастеру вообще было не до тебя. По пути к твоему дому ей пришло сообщение от сына. Представляешь, у неё родилась внучка, и она унаследовала семейный дар!

Сердце Маркуса ухнуло вниз, а перед глазами поплыло. Редиан⁈ Да не может такого быть! Но уже в следующий миг его сознание вновь наполнилось детским плачем: он её напугал.

— Эй, с тобой всё в порядке? — мгновенно среагировал Асмик и подхватил его за локоть.

— Да, конечно. — Маркус заставил себя улыбнуться. — Просто несколько дней не выходил из дома… Кстати, ты как выбрался? Уроки закончились? — спешно перевёл он тему.

— Да какие тут уроки! — отмахнулся Асмик. — Сегодня Джелита устраивает малышке обряд «имя наречения». Вчера они до полуночи спорили с Джулианом, как её назвать. Кажется, сошлись на Джэйн.

Джэйн. Маркус несколько раз повторил в уме её имя, но для него оно значило не так много. Наследный дар и фамилия Редиан — вот где настоящая катастрофа! Маркус попытался представить лицо Джелиты, когда она узнает, что именно ему предначертана судьбой её внучка, и его передёрнуло. Она будет в ярости! Уже то, что ещё один Брэйт достойный кандидат на звание Главы города, не самая приятная новость, а уж отдать ему наследницу…

«Она не должна узнать! Не сейчас, может быть, позже, когда я разберусь с Нэриэлом», — К Маркусу вновь вернулась решительность. Нужно было действовать, но прежде стоило разобраться, что к чему в этих истинных парах.

— Я собирался сходить сегодня в библиотеку. Ты со мной? — поинтересовался он у Асмика.

Тот кивнул, и они отправились в город. Асмик был уверен, что Маркус собрался изучать все сохранившиеся сведения о Вратах Света, и он не стал его разуверять. Ни к чему было озадачивать его своими трудностями.