Теперь Маркус, наконец, понял, что произошло в прошлом, но тем страшнее ему становилось в ожидании собственного приговора. И Нэриэл поспешил его озвучить.

— Надеюсь, ты не повторишь его ошибки? — Глава города перевёл на Маркуса взгляд, от которого кровь вмиг застыла в жилах.

Его вопрос завис в зловещей тишине. Маркус нервно сглотнул, вспоминая слова матушки. Так что же ему делать? Сдаться? На его руках ещё нет энергии Тьмы, а, значит, он ещё сможет выпутаться, или же…

— Или мне стоит раскрыть городу, что ты сын отступника? — обрубил его призрачные надежды НэриэлПре, и на его лице расползлась чудовищная жестокая улыбка.

Шах и мат. Нэриэл не просто загнал Маркуса в тупик, он лишал его возможности выполнить миссию саламандр. Ему ничего не оставалось, кроме как прислушаться к совету Найиль.

— Я готов послужить вам, Глава города, — опустившись на одно колено, произнёс он.

Пугающая улыбка на лице Нэриэла превратилась в жуткий оскал:

— В таком случае, не пора ли нам приступить к делу и вернуть Тьме то, что ей принадлежит?

Маркус рассеяно моргнул, на секунду ему показалось, что у Нэриэла и незнакомца из сна очень похожий голос. Однако обдумать это он не успел, Глава города назначил жертву:

— Нам не нужны лишние свидетели, а потому тебе, чтоб доказать мне свою верность и пройти это испытание, придётся убить Джелиту!

Одиннадцать лет назад

Джэйн:

Отношения со Слайнором складывались тяжело. Странное чувство, посетившее её в тот день, больше не возвращалось, напротив, в присутствии мастера она всё чаще испытывала напряжение и нарочитую холодность. Напрасно Джэйн кокетничала, истязала Слайнора многочисленными вопросами и даже изображала обмороки — всё без толку. Мастер оставался невозмутим, словно скала. И это невероятно раздражало, потому Джэйн постоянно спускалась в подземелье полной ярости, что приводило лишь к новым нравоучениям и насмешкам.

— Вы поразительно упрямы, эйс Редиан, — замечал Слайнор, всякий раз, когда щенок буквально накидывался на неё и тёмные чувства овладевали ей, туманя сознание. Обычно он молча наблюдал за тем, как тварь истязала её, после чего со вздохом разочарования прибавлял: — И на удивление глупы… Постоянно совершаете одну и ту же ошибку! Неужели так сложно держать свои эмоции под контролем?

— А вы поразительно бессердечны! — вспылила Джэйн. — И слепы, раз не в состоянии увидеть, что мне нужна помощь!

— И в чём же вам нужна помощь? В воспитании? — В глазах мастера загорелся недобрый огонёк. — Мне научить вас быть более сдержанной и почтительной к старшим? Уверены, что вам нужен этот урок?

— Вы это нарочно? Эта тварь буквально сжирает меня! А ваши поучения только действуют мне на нервы! — продолжала негодовать Джэйн, напрочь забыв о каких-либо правилах приличия.

— В таком случае, вам больше не стоит сюда приходить, — холодно, но в то же время весьма жёстко заявил Слайнор.

— Вы… выгоняете меня? — опешила от неожиданности Джэйн, но, наткнувшись на суровым взгляд мастера, поняла, что перегнула палку. Слайнор был крайне рассержен, и аура неодобрения окутала его, словно плащ. — Но… как же метка? — жалобно заикнулась она, пытаясь сгладить свой неудачный выпад. Однако мастер был неумолим:

— Благодаря вашей несдержанности вы уже накачали щенка сверх меры. Дальнейшее общение повредит вам обоим.

— Получается… — начала Джэйн медленно и немного плаксиво: слёзы сами собой выступили на глаза. Ей стало очень обидно, что всё обернулось именно так, а в глубине туманом заклубился страх от осознания совершённой ошибки. Как она могла быть так беспечна? Ведь, если не будет больше встреч в Доме Пламенных Роз, значит, у неё не останется и поводов увидеть мастера. А она хотела вовсе не этого! Джэйн запнулась не в силах произнести застрявшие в горле ужасные слова, но их без труда озвучил мастер.

— Вам больше не нужно приходить — озвучил он приговор, и её сердце ухнуло вниз.

Горячие слёзы обожгли глаза, а ярость и гнев мгновенно наполнили всё её существо. Она резко дёрнула руку, вновь заставив раздувшегося от слишком щедрого питания щенка удариться о решётку.

— Да отцепись ты уже! — принявшись долбить маленького волкодлака головой о прутья, Джэйн безжалостно вымещала на том своё разочарование. Однако, несмотря на удары, щенок и не думал отпускать её пальца.

— Я ведь вам уже говорил, что силой его не одолеть, — устало повторил мастер и вновь приблизился к ней.

Джэйн замерла, ожидая, что тот вновь коснётся её, но рука Слайнора прошла между прутьев и легонько потрепала щенка по макушке. Маленький волкодлак внезапно поддался ласке и открыл пасть. Джэйн рванула руку к себе и, резко развернувшись, понеслась в темноту подземелья. То и дело спотыкаясь на ступенях, она и не думала останавливаться. Обида захлестывала её сознание, подобно девятибалльному шторму. Злые слёзы полосовали щёки, а ладони сами собой сжимались в кулаки.

«Ну и пусть! Да катись всё в Бездну!» — мысленно ругалась Джэйн, больше не пытаясь сдерживаться. — И этот Слайнор туда же. Вот ведь сноб!'

Напрасно она думала, что за ней бросятся в след. Мастер так и остался в подземелье, и, похоже, даже и не думал о ней переживать. Джэйн вылетела на кухню и едва не сбила с ног появившегося на пути Льюиса.

— Пошёл прочь! — швырнула она в него гневно, и тот едва успел посторониться, чтобы не оказаться задетым.

Лишь оказавшись в саду, её злость немного поутихла, уступив место горечи. В горле застыл комок, плечи затряслись от рыданий. Она оглянулась на очаровательный домик, увитый розами, и в сердце предательски защемило от несправедливости. Так быть не должно! Всё, что с ней происходило в этих стенах — неправильно. Она чувствовала этой каждой клеточкой своего тела, но не могла объяснить, откуда в ней родилась подобная уверенность.

— Я ещё вернусь, — процедила Джэйн сквозь зубы, после чего решительно отвернулась от уютного жилища и, с трудом заставив себя расправить всё ещё содрогающиеся плечи, поспешила покинуть сад.

Она больше не оборачивалась, хотя внутри её продолжали раздирать совсем недобрые чувства накрывающей злости и жгучей обиды. Однако даже такой удар не мог разрушить её гордости. К счастью, никто не призвал её к ответу за происшествие в Доме Пламенных Роз. Отчасти это даже удивляло, Джэйн была уверена, что Слайнор непременно пожалуется на неё Шамиджу. Но дело странным образом замялось. Впрочем, постигшая неудача лишила Джэйн прежней безграничной уверенности. В её голове внезапно поселились сомнения в собственном очаровании, и это настолько тревожило, что вынудило на необдуманные поступки.

Так Джэйн, прежде равнодушная к своему наставнику, вдруг ощутила стойкое желание завоевать и его. Конечно, её совсем не заботили последствия, и она вовсе не испытывала к нему действительно серьёзного интереса, но ей жизненно необходимо было доказать самой себе, что перед ней никто не сможет устоять.

Джэйн принялась понемногу кокетничать, найдя идеальный для того повод. Почему бы не попросить мастера пояснить ей некоторые слова из справочника? Шамидж всегда охотно соглашался и всякий раз принимался увлечённо рассказывать о тех или иных растениях, порой даже забывая о своих делах. Джэйн мысленно улыбалась: пока всё шло очень даже хорошо. Затем она уговорила мастер отпускать её за покупками на ярмарку, вместо того чтобы прозябать на кухне с Кори, а потом и вовсе убедила, что ей лучше ходить за травами именно с ним. Это и в самом деле оказалось чрезвычайно удобно. Мастер находил нужные травы, подзывал Джэйн, и ей оставалось только собирать всё необходимое, что избавляло её от необходимости что-то искать, запоминать и распознавать. Довольно быстро она сумела создать себе комфортные условия, ловко манипулируя наставником и почти всем своим окружением, в котором вскоре осталась только одна заноза — Кори.

Старшая ученица, наблюдая за триумфом Джэйн, кажется, всё больше негодовала. Во всяком случае, она не упускала возможность поворчать и как-то задеть.