— Волшебный город очень интересен, — нехотя призналась бабушка. — Да и тебя позвали не просто так, а учиться.

— Пф-ф, — фыркнула Джэйн. Учиться она никогда не любила. Чтение вызывало у неё либо скуку, либо требовало больших усилий. А уж чтобы что-то выучить на память, так это настоящее испытание! Да и к чему такая морока, если всё, что ей нужно может сделать кто-то другой, достаточно только мило состроить ему глазки? — Мне точно нужно в этот город? Мы не можем отказаться?

Бабушка тяжело вздохнула, а Джэйн, благословляя собственное любопытство, напрягла память. Едва завидев у калитки подозрительного гостя, она шмыгнула в кусты напротив гостиной. Летний зной ещё держался в воздухе, несмотря на наступление осени. Окна были открыты, потому Джэйн без труда услышала весьма подозрительный диалог.

— Добрый вечер, эйра Дэбора! — поздоровался с бабушкой внезапный гость низким тягучим, словно патока, голосом. Незнакомец был довольно высок и плотно сложен, но при этом стар, о чём говорила седая борода, торчавшая из-под капюшона.

Повисло недолгое молчание. Джэйн принялась шарить по карманам в поисках зеркальца: ей ужасно хотелось увидеть, какое у бабушки выражение лица. Уж очень подозрительным было затянувшееся молчание. Однако едва она нащупала заветное зеркальце, как незнакомец заговорил:

— Я не заслуживаю даже твоего приветствия? — В его голосе зазвенела печаль.

— Рада знать, что вы в здравии, — поспешила с ответом бабушка, а после скомкано добавила: — Глава города.

— Признаться, я ожидал более тёплого приёма, — с укором выдал гость.

— Я знаю, зачем вы здесь, и мой ответ — нет! — Голос бабушки прозвучал непривычно резко и решительно. Обычно на такой тон она переходила, когда была весьма рассержена или даже зла. Вот только Джэйн было совершенно непонятно, чем так сильно разгневал бабушку незнакомый старик.

— Если ты действительно знаешь, — мягко начал тот, — то понимаешь, что это необходимо…

— Джэйн. Никуда. Не поедет! — перебила его бабушка. — У неё нет способностей, потому ни к чему мучить её вашим волшебством!

Волшебством? Джэйн удивлённо поморгала ресницами, искренне не понимая, как простой разговор свернул на столь скользкую тему. О волшебниках и волшебстве в их доме говорить было не принято, во всяком случае, бабушка старательно пресекала подобные разговоры, и почему-то всегда нервничала, когда кто-то даже случайно пытался обмолвиться на эту тему. Причина того крылась в трагическом прошлом. Родители Джэйн были известными волшебниками: отец — знаменитым целителем, матушка быстро завоевала популярность, как создатель артефактов. Некогда они отправились на выручку попавшей в беду другой бабушке Джэйн, да так и не вернулись. Живы ли они, или погибли, до сих пор оставалось неизвестным. Во всяком случае, бабушка отказывалась признавать свою любимую дочь умершей, хотя больше никто не ждал её возвращения.

Любопытство пересилило страх. Джэйн вытащила зеркальце и осторожно направила его в сторону окна.

— Дэбби-Дэбби, — со вздохом промолвил незнакомец. — Твоя любовь к внучке не имеет границ, но ты и сама понимаешь, что не сможешь привязать её навсегда к своей юбке. И то, что она не столь талантлива, как твоя дочь, есть не значит, что у неё совсем нет способностей. Судя по тому, как растёт толпа воздыхателей из местных мальчишек, наследный дар проявляется во всей красе!

— Думаете в Волшебном городе ей будет лучше? — В голосе бабушки появились сомнения.

— Пожалей вашего несчастного лорда, Джэйн разобьет его сыну сердце и погубит репутацию не только их, но и вашу. Пойми, это не твоя умная и верная Даниэла, способная себя контролировать. Джэйн даже не понимает, что делает…

«Вот же мерзкий дед!» — с раздражением подумала Джэйн и резко вытащила зеркальце. Направив его в сторону окна, она покосилась на отражение, но не успела ничего толком рассмотреть, как вдруг сверкнула молния. В следующий миг зеркальце рассыпалось в руках Джэйн.

«Какой ужасный волшебник!» — разозлилась она и уже хотела встать и бесцеремонно заглянуть в окно, чтобы выразить негодование наглому старику, но ноги будто приросли к земле. Сначала Джэйн решила, что это очередные происки нагрянувшего волшебника, но лёгкий внезапный ветерок, пролетевший над головой, успокоил её. Улыбка расцвела на губах, подобно цветку. Оно опять здесь — странное и таинственное чувство, будто кто-то оберегает её.

«Быть может, это и есть моя магия?» — Джэйн впервые задумалась над источником непонятного явления. Ноги всё ещё были слабы и не желали двигаться. Её «провидение», похоже, желало, чтобы она дослушала важный разговор.

— К кому вы хотите её отправить? — Бабушка, наконец, задала самый животрепещущий вопрос.

— Раз способности так и не проснулись, думаю, не будет особого вреда, если она поучится у мастера Травника. В конце концов, разбираться в травах способна даже деревенская ведьма, ведь так? — В голосе волшебника прозвучала ирония, но бабушка её не оценила:

— Из Джэйн никогда не выйдет целителя!

— Конечно нет, но, очень возможно, что её дети возродят и другое наследие Редианов.

Джэйн оставалось только догадываться, о каком ещё наследии шла речь, но едва незваный волшебник покинул гостиную, её слабость мгновенно прошла.

«Интересно, если это и в самом деле магия, значит ли это, что я стану волшебницей?» — задумалась она и равнодушно уставилась на пролетающие мимо в окне экипажа пожелтевшие пшеничные поля. Её мысли плыли так же стремительно, а в груди нарастало волнение и предвкушение чего-то особенного.

Волшебный город встретил их огромными резными воротами с выбитой надписью «Верность, отвага и честь» и с двумя устрашающими горгульями на столбах по обеим сторонам. Джэйн от удивления несколько раз моргнула, когда поняла, что каменные изваяния и в самом деле двигаются. Как только экипаж подобрался к воротам, горгульи расправили крылья и опустили уродливые головы вниз. От их пронизывающего до костей взгляда, казалось, даже нагрелась крыша экипажа. Джэйн стало резко не по себе, тогда как бабушка оставалась совершенно спокойна. Наконец, одна из горгулий издала резкий гортанный звук, и ворота послушно открылись.

— Они, что же, могли нас и не пустить? — с беспокойством спросила Джэйн.

— Едва ли. В Волшебный город без приглашения может войти любой, в ком есть магические способности, даже если они и очень слабые, — с усталым вздохом ответила бабушка.

— Хочешь сказать, у тебя тоже есть способности? — удивилась Джэйн.

— Есть. — В голосе бабушки появилась печаль. — Не такие, конечно, как у настоящих волшебников, но, желай я совершенствоваться, могла бы стать знахаркой или ведьмой.

— Получается, моя мама тоже была ведьмой? — осмелилась спросить Джэйн, хотя и знала, что вопросы о матери вызывали у бабушки слёзы.

— Нет, Даниэле повезло, и её способностей хватило для того, чтобы тоже уехать учиться в Волшебный город.

— Ты жалеешь об этом? Что отправила её сюда?

— Как о таком можно жалеть? — Бабушка покачала головой. — Напротив, я, да и вся наша семья были счастливы. Это же такая честь, волшебник в семье!

— А папа? Он ведь здесь родился? — не унималась Джэйн.

— Он был прекрасным целителем, одним из самых лучших. Я была так счастлива за их союз, и когда появилась ты…

Предательские слёзы всё-таки навернулись на глаза бабушки, и Джэйн перестала досаждать её вопросами. Дорога ещё долго шла через пустырь, который закончился внезапно, будто кто-то просто перелистнул страницу в книге с картинками. В тот же миг экипаж понёсся по ярким и необычным оживлённым улицам. Дома самых удивительных и причудливых форм сменяли друг друга, повсюду летали цветастые экзотические птицы, ходили разнообразные существа. Джэйн особенно привлекли внимание стайка девушек с крыльями, как у бабочки, и пара суровых мужчин с волчьими головами. Хватало здесь и разномастных вывесок всевозможных магазинчиков, лавок, постоялых дворов и закусочных. Прошедший мимо лоточник заставил Джэйн невольно облизнуться. Вид боярышника в карамели, нанизанного на палочки, был настолько аппетитным, что хотелось немедленно выбраться из экипажа и попытаться добыть редкую сладость. Но рядом сидела заплаканная бабушка, а экипажем управлял хмурый и неразговорчивый возница — ни с той, ни с другим никак не договориться!