— Вот это красавица! Редианы неподражаемы!

— Ещё одна гордячка выискалась!

Джэйн старалась не смотреть ни на кого. Пусть себе болтают, раз хочется языками трепать, а у неё другие цели. Да и рассматривать царящее вокруг великолепие куда интересней, чем вникать в нелепые слухи. Волшебное сообщество в своём желании всех обсуждать на деле мало чем отличались от обычных деревенских кумушек! Лучше бы хвалили устроителей, которые явно постарались. Под потолком летали сотни магических фонарей самых причудливых форм. Тут были и крохотные мерцающие бабочки, и всевозможные птицы и даже сверкающие драконы. Тонкие колонны были увиты роскошными белоснежными цветами, а сцена для музыкантов будто бы парила на невесомом облаке. Повсюду летали небольшие подносы с красочными напитками. Один ткнулся Джэйн прямо в руку, и она застыла, с интересом рассматривая содержания. Высокие бокалы наполняли разноцветные жидкости: двухслойные и трёхслойные, увенчанные пенкой в виде цветка или фрукта. Джэйн потянулась к жёлто-зелёному бокалу с изображением лилия, но шествующий позади Льюис поспешно отогнал поднос.

— Эй! Что ты делаешь? — Как тут было не начать негодовать? Она только собралась расслабиться и насладиться вечером сполна, а тут опять кто-то лезет!

— Эти напитки дурманят голову. Мастер такого не одобрит! — строго заявил Льюис.

— А причём здесь мастер? — Джэйн с подозрением воззрилась на соученика, а затем, прищурившись, уточнила: — Или он просил за мной проследить, чтобы я не наделала глупостей?

Льюис скривил губы. Похоже, она оказалась права, однако уступать кому-то в этот вечер в её планы не входило.

— Если мастеру было так важно, что я делаю, он мог сам пригласить меня! — выдала Джэйн. Пожалуй, её слова прозвучали слишком резко. Льюис мгновенно переменился в лице, и в его глазах читалось явное осуждение, но Джэйн и не думала тушеваться. Она подлетела к ближайшему подносу и схватила первый попавшийся бокал и уже собралась осушить его залпом, но кто-то внезапно навис у неё за спиной. Секундное замешательство, и вот уже бокал исчез из её руки.

— Вот-вот начнутся танцы, эйс Редиан. Разве вас ещё пригласили? — прозвучал за спиной насмешливый голос Слайнора.

— Вы… вы… — Джэйн собиралась высказать всё, что думает, но вокруг было слишком много любопытных глаз. Присутствие мастера лишь добавило к ней внимания, и теперь на них таращился едва ли не весь зал. Глупо было всё испортить и не воспользоваться ситуацией. — Вы хотите, чтобы первый танец я отдала вам? — расплываясь в кокетливой улыбке, вывернула она, и, прежде чем мастер успел хоть что-то сказать, нарочито громко, так, чтобы все услышали, произнесла: — Я согласна.

Она смело взглянула мастеру в лицо, ожидая его реакции. Разозлит ли его этот спектакль, или же он посмеет унизить её перед всей толпой? Сердце предательски замерло в груди. За непроницаемым выражением лица мастера трудно было понять его чувства. И даже глаза, изредка выдающие Слайнора, сегодня смотрели с лёгкой иронией. На миг Джэйн показалось, что в зале вдруг стихла музыка, и все, как и она, затаили дыхание в ожидании.

— Только если пригласивший вас кавалер не против. — Его голос звучал весьма любезно, но в нём сквозили едкие нотки.

Она почувствовала себя, словно на дуэли. Её выпад сменялся не защитой, а новым нападением. И вместе с тем в груди рождался азарт. Она не может проиграть! Нет! Не здесь и не сейчас!

Даже рискуя вызвать неодобрение у своего тайного поклонника, Джэйн, даря новую очаровательную улыбку, ответила:

— Как он может быть против, если меня на танец позвали вы⁈ — нарочито небрежно подчеркнув обращение, она кокетливо склонила голову.

— Лесть вам не к лицу, эйс Редиан, — мягко заметил Слайнор, — но, боюсь, сейчас мы оказались в затруднительном положении, не так ли?

Он поднял глаза и обвёл взглядом собравшуюся толпу, достаточно взволнованную и алчно ждущую развязки.

«Не мы, а вы», — промелькнуло у Джэйн в голове, но она оставила мастера без ответа. Лишь выгнула одну бровь, показывая свою заинтересованность. Слайнор чуть слышно хмыкнул и… протянул ей руку!

Сердце Джэйн едва не выпрыгнуло из груди. Получилось! Она выиграла этот раунд!

Слайнор повёл её к центру зала, где уже собирались пары. Толпа гудела и шушукалась, но при этом не отрывала от них взглядов.

— А из них вышла бы неплохая пара, — крякнул кто-то явно из стариков.

— Ну что вы, мастер Привратник ещё молод, и ему не должно размениваться на высокородных выскочек! — возмутилась какая-то леди. Судя по голосу, она была довольно молода, и в ней взыграла обычная зависть.

Впрочем, не в ней одной. На пути внезапно выросла мастер Превращений, а за ней едва поспевал мастер Травник.

— Маркус! — Анхелика была чрезвычайно взбудоражена. — Я думала это только слухи, но… — Она бросила негодующий взгляд на Джэйн. — Как это понимать⁈

— Не заводись, Анхелика, — попытался успокоить её подбежавший Шамидж. — В поведении Маркуса нет ничего предосудительного!

— Как же! — и не думала стихать мастер Превращений. — Это выглядит по меньшей мере странно, когда волшебник, прежде никогда не интересовавшийся танцами, вдруг выходит на полонез с девицей с сомнительной репутацией!

— Анхелика, держи себя в руках! — вновь вмешался Шамидж. — Зачем ты порочишь имя эйс Редиан напрасно?

— Думаешь все вокруг слепые и не понимают, что происходит? — ещё больше разозлилась та. Её глаза метали молнии, а лицо побелело так, будто его окунули в тальк. — В ней нет ничего, кроме её проклятого дара!

— Даже если и так, нам ли судить? — внезапно к ним подошёл Глава города. — Анхелика, не порть себе праздник. Полонез уже начался, ты задерживаешь пару.

Появление Нэриэла оказалось как никогда кстати. Анхелика мгновенно заткнулась и отошла в сторону. Музыканты заиграли вступление, пары торопливо выстраивались в колонну. Джэйн была уверена, что они безнадёжно опоздали, и теперь весь танец будут волочиться где-то в хвосте, но танцующие пропустили их вперёд.

— Теперь вы довольны? — поинтересовался Слайнор, когда им, наконец, удалось занять лидирующую позицию.

— Вполне! — бросила Джэйн и сосредоточилась на движениях. Ей вовсе не хотелось ударить в грязь лицом и показать, что она ничего не смыслит в светских танцах.

И в тот момент Джэйн как никогда была благодарна бабушке. Ещё несколько лет назад та заметила её интерес к танцам и на целый год наняла ей учителя из города. Благодаря этим урокам она была знакома почти со всеми светскими танцами.

«Подумать только, я бы никогда не побывала на балу, если бы и в самом деле согласилась выйти за Джанни!» — осознала вдруг Джэйн, и настоящий момент стал ещё более торжественным и восхитительным. Напротив мужчина всех девичьих грёз, вокруг блистательное общество, которое не сводит с неё глаз, великолепная музыка и любимые танцы. Казалось, все слагаемые счастья, наконец, собрались, словно части мозаики, воедино. И Джэйн наслаждалась каждым мгновением, даря улыбки и кокетливые взгляды сменяющимся партнёрам и собственному мастеру.

Говорить ей не хотелось. Насмешки могли в любой момент разрушить атмосферу, но как бы ни пыталась Джэйн удержать невероятное чувство восторга, оно ускользало, таяло, подобно снежинкам на ладони. И вместе с торжественными финальными аккордам подобно случайному минору, в сердце вдруг кольнуло странным предчувствием, будто что-то нехорошее надвигалось следом. То, что она не могла контролировать или изменить. И словно в подтверждении возникших ощущений, мастер, прощаясь, внезапно склонился над ней.

— Будьте осторожны, — шепнул он ей на ухо. — И постарайтесь не покидать бального зала!

Он исчез так стремительно, что Джэйн не успела проронить и слова. Вот только долго одной ей быть не довелось. Едва Слайнор скрылся в толпе, к ней подбежали Аслан и Дик. Мальчишки были взволнованы, но не спешили задавать вопросы. Однако один так и вертелся в воздухе, будто надоедливый комар. И Джэйн не стала их томить: