Джэйн!
Они напали на Джэйн!
Он мигом слетел с кровати и нервно забегал по комнате, ища камни для портала. Секунды шли, заставляя его сердце истекать кровью, а сознание сходить с ума. Разбуженная криком малышки бабушка, конечно, никак не могла ей помочь. Всё, что та, будучи ведьмой, могла видеть был лишь странный тёмный дым, окутавший её внучку. То, что тьма пожирала малышку, поглощала хрупкое маленькое тельце, оставалось ей недоступно. И всё же Дебора оказалась не так глупа. Она сорвала с шеи защитный медальон и накинула его на корчащуюся малышку. Это на короткое время замедлило вгрызающихся в тело тварей, и Маркус успел ворваться в комнату до того, как тёмный ритуал был завершён. Он схватил девочку и окружил её мощным потоком магии. Погрузившись полностью в сознание малышки, Маркус безжалостно выгнал притаившуюся там тень Джелиты. Ей не заполучить это тело! Никогда! Как бы ни была важна той собственная месть, ей придётся вершить её самостоятельно. Выметенное из тела девочки чёрное облачко попыталось напасть на Маркуса. Яростно и грозно прокатывались внутри опасные разряды, но все они встретили достойное сопротивление. Воздвигнутая Маркусом защитная стена даже не дрогнула под натиском Джелита. Он позволил ей выступить трижды, каждый раз внимательно наблюдая за её тщетными попытками пробиться, прежде чем ударил сам. Жёстко и предельно точно. Он услышал отчаянный крик Джелиты, прежде чем облачко взорвалось и рассеялось.
— Кто ты? — прозвучал резонный вопрос, когда последний отсвет магии погас в комнате.
— Позвольте представиться, мастер Привратник, — не спеша отдавать девочку, сообщил Маркус. Джэйн сидела на руках тихо-тихо и только глаза смотрели чересчур внимательно. Похоже, она узнала его и теперь изучала то, как он выглядит. Это было странно, но рядом с ней ему почему-то стало невероятно спокойно и тепло.
— Мастер? — удивилась Дебора. — Теперь в мастера посвящают мальчишек?
— Если мальчишки способны пройти испытания, — мягко заметил Маркус. Ему совсем не хотелось спорить и что-то доказывать. Близость малышки и вовсе действовала на него расслабляюще и немного туманила мозги. Он ощущал себя вернувшимся из долгого путешествия путником, которого всё это время ждали у домашнего очага.
— Хорошо, — нахмурившись, произнесла Дебора. — Пусть так. Но с чего бы вдруг мастеру из Волшебного города появляться в обычной деревушке?
— Будучи мастером Привратником я обязан следить за нарушениями Тёмной стороны, — выдал он. — И сегодня мною было замечено нападение на вашу внучку!
— Так значит я не ошиблась и это и в самом деле было нападение! — ужаснулась она и рассеянно забормотала: — Как же мне теперь быть? От её родителей вот уже месяц нет никаких вестей, значит, придётся ехать в Волшебный город и просить защиты…
— Просто доверьтесь мне, — попросил Маркус. — Я могу вам помочь.
— Ты? Простите, вы… — осеклась Дебора, а затем снова смерила его оценивающим взглядом. — Не сочтите мои слова за грубость, но мы не знакомы, и ваше появление сегодня выглядит не менее подозрительным, чем нападение на Джэйн!
— Вы можете вызвать вашего лорда, — предложил он. — Ему не составит труда определить лгу я вам или нет, заодно вы убедитесь в моём статусе. Впрочем, вы можете обратиться за помощью и к нему.
— Пожалуй, это будет самым верным решением. — Дебора кивнула и протянула руки. — Прошу, верните мне ребёнка.
Маркус весьма неохотно передал ей малышку, и та, очутившись в руках бабушки, тут же захныкала. Ей совсем не хотелось с ним расставаться, однако, кроме них двоих, этого понять никто не мог. Дебора принялась старательно укачивать её, но малютка только сильнее расходилась. Маркус тихо вздохнул и мысленно попытался успокоить девочку, но впервые она его не послушалась. Теперь ей было решительно мало того, что он где-то рядом, малышка буквально требовала, желая видеть и ощущать его!
— Я сам приведу лорда, — понимая, что, пока он рядом, маленькая упрямица вряд ли прекратит свои капризы, Маркус решил ретироваться.
Дебора, озадаченная не прекращающимся плачем внучки, лишь кивнула.
Местный лорд оказался молодым мужчиной и довольно посредственным волшебником. Едва услышав, что ему придётся пару месяцев поддерживать защитный щит, бедняга разволновался не на шутку, будто его только что отправили на войну с тёмными тварями.
— Я… я и не думал, что мне придётся… — принялся юлить он. — Понимаете, я выбрал это место лишь потому, что тут в последнюю сотню лет не происходило ничего опаснее летней грозы.
— Местные уже знают, насколько вы жалки? — Маркус неодобрительно покачал головой. Он не любил трусов, от них всегда стоило ожидать подлости.
— Конечно нет! — воскликнул тот. — Иначе бы меня тут же отсюда выслали!
— В деревне ещё есть ведьмы и колдуны? — переспросил Маркус. Ему показалось довольно странным, что ещё никто не рассекретил столь слабого мага.
— Да, есть знахарь, и ещё двое. Местные предпочитают обращаться к ним, — признал лорд.
— А хотите завоевать доверие ваших жителей? — поинтересовался Маркус, прикидывая в уме, что ему совсем не помешал бы обязанный человек неподалёку от малышки.
Как и ожидалось, волшебник согласился. Придя в дом Деборы, он долго распинался о необходимости поставить под охрану имение и, в конце концов, убедил хозяев довериться ему. Чуть позднее лорд передал оберег для малышки.
На тот момент казалось, что проблема решена, но Маркус снова недооценил упорство Редианов. Не прошло и двух недель, как его малышку вновь потревожил кошмар.
Он не мог разглядеть ничего, только чувствовал её бесконечный страх. Она кричала и плакала, а Маркус никак не мог понять, что с ней происходит. Это уже были не силы Тьмы, иначе бы его защита сработала. Но что-то чуждое проникало в сознание Джэйн, и пугало её так сильно, что маленькое сердце начинало бешено биться в груди. Хрупкое тельце цепенело, дыхание становилось прерывистым, а потом из горла вырывались хриплые, жуткие крики. Дебора несколько часов к ряду пыталась её успокоить, но страх будто поселился в Джэйн, заставляя её тело биться в судорогах, а слёзы бесконечно литься из глаз. Ужас не оставлял малышку ни на миг, а Маркус впервые ощущал себя настолько беспомощным. Он промаялся всю ночь, пытаясь отыскать источник этого страха, однако его постигла неудача. Напрасно Маркус пытался перетянуть на себя весь обрушившийся на малышку ужас. Странный морок будто издевался над ним, заставляя чувствовать только её страдания и ощущать себя абсолютно бессильным. Ему так и не удалось понять, кто и как смог воздействовать на малышку. Кошмар покинул Джэйн, едва забрезжил рассвет. Бедняжка, наконец, смогла уснуть.
Весь последующий день Маркус провёл в библиотеке Брэйтов, надеясь отыскать ответ на возникшую загадку. Он прочитал о сотни способах навести кошмар, но ни один из них не походил на то, что довелось испытать Джэйн. Ближе к вечеру Маркус всерьёз заволновался. Ему совсем не хотелось вновь подвергать такой пытке малышку, так что он даже подумывал вновь наведаться к ней. Однако прежде всё же решил посоветоваться с Саларс.
«Не знаешь, что это может быть?» — спросил он после того, как рассказал о кошмаре. В его душе теплилась надежда: саламандры были мудры и хранили множество давно утерянных знаний.
Саларс не спешила с ответом. Она задумчиво крутилась в пламени очага.
«Ни мне, ни моим сёстрам никогда не доводилось прежде слышать о таком, — призналась та наконец. — Если подобное повторится, попробуй впустить меня в ваше общее сознание».
Маркус разочаровано кивнул. Он почувствовал себя жалким и никчёмным от того, что не сумел уберечь малышку от свалившегося на неё испытания. Меж тем сумерки сгущались, а вместе с ними нарастало и беспокойство. Поняв, что не в силах справиться с волнением, Маркус открыл портал и перенёсся в деревню. Тайно подкравшись к дому, он устроился в кроне большого раскидистого дуба, что рос напротив окна в детскую, и принялся наблюдать. Дебора как раз укладывала малышку. Она ходила по комнате и тихо напевала милую колыбельную, вплетая в песню крохи магии. Будь вчера у Джэйн обычные капризы, это скромное волшебство точно бы подействовало. Ночь медленно вползала в комнату, и когда на потемневшем небе появился серп Лайлет, Дебора устроила малышку в колыбели и, убедившись, что та спокойно спит, вышла из комнаты. Едва дверь за ней закрылась, Маркус ощутил странный порыв забраться в комнату и снова взять её на руки, позволить почувствовать то удивительное чувство единения, которое возникло при их первой встрече. Этот порыв был настолько неудержимым, что потребовалось вся сила воли, чтобы усидеть на месте.
