От всего этого изобилия исходил просто невероятный благоухающий аромат, который чудесным образом сочетался с запахом моря, которое оказалось совсем близко. Едва Джэйн поднялась на террасу, как её взору представилась колышущаяся синева. Глядя на всё это великолепия, совершенно не хотелось говорить. Все колкости, что крутились до того момента на языке, просто растворились, так и вырвавшись наружу. Джэйн была сражена наповал, и все её до этих пор пестуемые наивные мечты рассыпались в прах. Джанни, уютный бабушкин сад и даже большое имение лорда в их деревне, прежде казавшееся ей роскошным, меркло в сравнении с этим безумием красок.

«Ради такой красоты, можно потерпеть и ужасный характер хозяина», — промелькнуло в её голове, и Джэйн повернулась к мастеру:

— У вас довольно мило, — кокетливо произнесла она.

— Премного благодарен за щедрый комплимент, — с насмешкой ответил он и направился к двери. Однако она открылась прежде, чем Слайнор успел подойти.

— Вы вернулись, мастер. — На пороге появился стройный черноволосый юноша с благородными чертами лица.

Пожалуй, Джэйн вполне могла бы назвать его красивым: брови вразлёт с острым надломом делали особенно притягательным пронзительный взгляд серых глаз, от которых так и веяло холодом. Он надменно вздёрнул аристократичный нос и, глядя только на мастера, спросил:

— Мне сделать для вас завтрак?

— Займись учёбой, Льюис, я пока не закончил с делами, — с этими словами Слайнор указал на Джэйн.

Льюис, обдав её ледяным презрительным взглядом, поклонился и исчез в доме.

«Ученик прямо-таки копия учителя!» — фыркнула про себя Джэйн, хотя, стоило признать, такое открытое пренебрежение её зацепило. Обычно юноши и мужчины были не в силах устоять перед ней. Они вели себя дружелюбно, старались угодить и привлечь внимание, а тут уже второй раз осечка!

«С ними что-то не так», — входя в просторный холл, подумала Джэйн, но быстро выкинула Льюиса из головы. Рассматривать дом было куда интереснее, чем переживать о каком-то случайно появившемся ледяном принце. Да и какое ей до него дело, когда она нацелилась на короля?

Внутренняя обстановка отличалась прекрасным вкусом. Слайнор не кичился богатством, хотя вся мебель была добротной и при этом весьма изящной. У всех увиденных шкафов имелись красивые изогнутые серебряные ручки, а в отделке стен чётко прослеживался лаконичный цветочный рисунок из геральдических лилий. Джэйн жалела, что все двери, мимо которых они проходили, были закрыты, и она не могла хоть одним глазком заглянуть внутрь. Слайнор привёл её сначала в небольшую светлую кухню, показавшуюся невероятно уютной. Резные шкафчики, аккуратно расставленная посуда в буфете, педантично развешенная кухонная утварь, ажурная скатерть и ваза со свежими цветами на столе — здесь царил просто-таки идеальный порядок. Даже солнечные лучи, словно вняв установленному рисунку, стелились по полу одинаково ровными полосами.

Из кухни вела ещё одна дверь, скрывающая лестницу в подвал. Стоило им спуститься достаточно глубоко, чтобы темнота сомкнулась над ними, как Слайнор создал тусклый магический шар, и тот поплыл над головами. Здесь пахло сыростью и чем-то приторным. Джэйн невольно поёжилась: после жаркой улицы, тут было довольно холодно. Они всё спускались и спускались, так что казалось ступенькам и вовсе не будет конца. Ноги и руки Джэйн совсем замёрзли и покрылись гусиной кожей. Когда же челюсти принялись выстукивать замысловатый ритм, Слайнор, наконец, остановился на небольшой площадке. Цвет шара померк и изменился, став призрачно красным.

— Тёмные создания не любят яркого света, — пояснил он и шагнул в сторону чернеющего прохода.

Джэйн, клацая зубами, последовала за ним, и вскоре остановилась напротив небольшой клетки, внутри которой среди шкур и непонятного тряпья виднелась уродливая голова щенка. В призрачном свете блеснула вытащенная Слайнором булавка.

— Проколите себе палец и поднесите к носу, чтобы детёныш мог почуять запах. Не волнуйтесь, он достаточно мал, так что не высосет много крови.

Он протянул ей булавку, однако она не спешила её забирать. К ней медленно подходило осознание предстоящей экзекуции. Мало того, что она с трудом переносила вид крови, а уж помыслить о том, что нужно самой себе причинить боль, было чем-то совершенно неприемлимым.

— Я не смогу… — отчаянно прошептала Джэйн.

— Что не сможете? — непонимающе переспросил Слайнор.

— Не смогу проколоть себе палец! Можно это сделаете вы?

Слайнор только хмыкнул, и в следующую секунду палец Джэйн кольнул металл. Она вскрикнула и затрясла руку. Совсем непривыкшая к боли, Джэйн не смогла сдержать слёз. Глаза увлажнились, а одинокая слезинка даже прочертила влажную линию по щеке.

— Желаете отказаться? — Голос мастера прозвучал глухо, но в нём отчётливо слышалось разочарование.

И это ужасно разозлило Джэйн. Он счёл её бесполезной и жалкой! Да, ей больно, но это вовсе не значит, что она какая-то слабачка! Пылая от гнева, Джэйн резко повернулась к клетке и решительно просунула руку между прутьев решётки. Она быстро нащупала сидящего внутри клетки маленького монстра. Несмотря на то, что тело щенка источала странный холод на ощупь тот был довольно приятным и мягким. Бархатистая кожа немного напоминала замшу. Джэйн подсунула окровавленный палец к влажному носу, а затем позволила маленьким челюстям сомкнуться вокруг него. Первый же глоток вновь заставил её скривиться и застонать. К третьему Джэйн уже проклинала своё решение. Палец онемел от холода и боли, а жадная мелкая тварь, похоже, собралась высосать её досуха. Воистину, такую мерзость стоило убить не задумываясь!

Не в силах больше терпеть боль, Джэйн попыталась выдернуть руку, но щенок вцепился намертво. Проехавшись по полу клетки, он не отцепился даже тогда, как его уродливая мордашка врезалась в стальные прутья.

— Как от него избавиться⁈ — Джэйн с раздражением воззрилась на Слайнора.

Однако мастер и бровью не повёл. Оставаясь совершенно невозмутимым, он равнодушно заметил:

— Чем больше вы злитесь, тем слаще и желаннее ваша кровь для любого тёмного создания. Вам следует успокоиться, и тогда малютка сам вас отпустит.

— Вы издеваетесь? — Джэйн готова была лопнуть от душившего гнева. Да как тут можно было успокоиться, когда она вот-вот лишится пальца, или того хуже, её просто высосут досуха! Неужели этот мистер Принципиальность не осознаёт грозящей ей опасности? Бесчувственный чурбан!

Родившаяся внутри ненависть мгновенно заполнила её всю, застив глаза и окончательно лишив рассудка. Эмоции бурлили, подобно кипящему котлу. И Джэйн тонула в них, словно попавший в водоворот корабль. Ещё чуть-чуть и её саму разметёт в щепки, но неожиданно пришло спасение. Ладонь мастера осторожно коснулась плеча, и мир будто бы перевернулся. Все чувства растворились и исчезли, как дым, а картинка перед глазами начала размываться. В сознании промелькнули смутные видения и стало как-то удивительно спокойно, как бывало в моменты, когда появлялось её «провидение». Резко обернувшись, Джэйн пропустила, когда ненасытная тварь выпустила её палец из своей хватки. Впрочем, щенка она мгновенно выкинула из головы, тогда как личность мастера взволновало беспредельно.

— Вы…? — Её вопрос завис в подземелье. Слова будто пробка застряли в горле, не в силах вырваться наружу.

Слайнор шагнул назад, тем самым увеличивая между ними дистанцию. Магический шар померк, топя всё в почти непроглядной темноте. Мысли Джэйн заметались подобно смерчу. Могли ли они со Слайнором встречаться раньше? Или тот как-то связан с её родителями? А, может, его и вовсе приставили к ней, чтобы следить? Одна нелепая теория сменялась другой, ещё более безумной и сумасбродной, и, желая найти подтверждение хоть одной из них, Джэйн оттолкнулась от решётки и шагнула в сторону мастера. Она надеялась вновь коснуться Слайнора, но её внезапно настигла невероятная слабость. Тело вдруг стало ватным и непослушным, перед глазами замельтешили мушки, и стоило только опустить ногу, как та подкосилась и, теряя равновесие, Джэйн полетела вниз.