Проходят дни, но администраторы словно забыли о нас. Но я не думаю, что это так, просто до места проведения следующего испытания нужно еще добраться. И ожидание опять становится своеобразным испытанием, не зная точно, когда случится следующее важное событие. Вахты сменяются одна за другой, но пустыня почти не меняется. Бесконечные дали барханов, залитых солнечным светом или покрытых ночной тьмой, остаются позади, но впереди тоже как будто не уменьшаются.

Что интересно, мы пока что не видели ни одного монстра, хотя вроде бы должны защищать транспорт от них. Вероятно, они будут нас ждать где-то впереди, поэтому отказаться от дежурств не получается. Однако кое-что придется пересмотреть, так как вахтенные предупредили о приближении к опасному вроде бы участку. Вместе с другими я поднимаюсь на верхнюю палубу и вижу далеко впереди песчаное облако. Это чем-то напоминает фронт песчаной бури, только без ветра, видимого движения, и не так грандиозно по высоте.

Чем-то напоминает песчаный туман, если можно так выразиться. Микрочастицы песка поднимаются почти до верхушки самой высокой мачты и замирают в воздухе безо всякого движения. Психическое око показывает, что проклятье пустыни есть среди летучего песка, но во много раз слабее, чем если наступить на песок под днищем корабля. Думаю, покров из чистой арканы, который теперь могут делать все, вполне справится. Абсолютно непонятно лишь то, как долго придется плыть в этом песчаном тумане.

— Держите вокруг себя защиту и молитесь, чтобы это не продлилось долго, — говорит Андрес, а потом кто-то пальцем указывает в сторону, где что-то выглядывает из-под песка.

Смотрю в нужную сторону и вижу сломанные мачты вместе с наполовину засыпанным песком остовом корабля. Скорее всего это один из кораблей, что отправился в путешествие до нас. Кто знает, что происходило на судне и почему оно потерпело своеобразное кораблекрушение, но вид, конечно, не внушает доверия. Особенно из-за того, что это первые следы других экспедиций через пустыню, что мы увидели.

— Давайте усилим вахты в два раза. Сначала первые восемь, потом оставшиеся восемь, — предлагает Андрес. — Что-то мне не нравится это место.

Спорить никто не стал и даже больше, все решили на первое время остаться на верхней палубе, покрыв себя защитной арканой. Интуиция подсказывает мне, что впереди есть опасность, но ничего с этим поделать не могу. Корабль должен идти вперед, а мы должны сделать так, чтобы он довез нас до нужного места. Скорее всего впереди нас ждет очередное испытание, но не похоже, что придет кто-то вроде Ширада Золотоносного или Фирада Смарагдового, чтобы объяснить правила. Но с другой стороны не будет и явных запретов, так что при большой опасности придется делать всё возможное для выживания.

Нос корабля уже исчез в песчаном облаке, после чего судно постепенно входит на неизвестную территорию, где мне даже символ Пути Разума не слишком помогает далеко видеть вперед. Про остальных даже говорить не приходится, мы сейчас как ежики в тумане, а остановиться или сбросить скорость не можем. Каждый теперь стоит в окружении своей защиты, готовый к бою, просто непонятно, с кем тут нужно сражаться прямо сейчас. Разве что со своим волнением и страхом перед неизвестностью.

«Психокристаллический иней» у меня уже третьего уровня, и покрывает морозной дымкой тело. Летучий песок обволакивает тело, но ничего страшного пока не происходит. Его сил недостаточно, чтобы начать пить мою аркану из-за её «чистоты», но кто знает, что нас ждет впереди. Впрочем, мы сами скоро и узнаем.

Наше судно проникло на территорию загадочного недвижимого песка с частицами размером с пыль. Застывшее пылевое облако, напоминающее туман, теперь скрывает детали пустыни вокруг, так что приходится идти вслепую. Но мы и так не могли управлять движением корабля, так что остается просто ждать и быть начеку.

Но ни через час, ни через два не случается событий. Свободные от вахты уже спустились на среднюю палубу, и я в их числе. Скоро нам вставать на дежурство, так что можно немного отдохнуть. Летучий песок проникает даже во внутренние помещения, но в меньшем количестве, и с этим пока что ничего поделать нельзя. Корабль продолжает путь сквозь неизвестность, а потом приходит пора заступать на вахту.

Теперь на верхней палубе дежурит сразу половина команды в течение четырех часов, а потом её сменяет вторая половина. Это вынужденный шаг, так как в этом песчаном тумане вообще ничего не видно дальше нескольких шагов, поэтому можно лишь догадываться о происходящем за пределами корабля. Мое психическое око, конечно, может помочь на некотором расстоянии, но я вижу только пески и ничего больше, да и трудно постоянно смотреть на такое, видя рассеянное в воздухе проклятье пустыни.

Время от времени мы переговариваемся со стоящими неподалеку, чтобы точно знать, что никто не пропал без вести в этом необычном месте. Да и в целом вахта становится ограниченной в плане слежки за местностью, так что мы больше держим наготове оружие и навыки на случай нападения. Все согласны, что это просто идеальные условия для кого-то из пустыни, кто захочет напасть. Однако и наша вахта проходит вообще без каких-либо происшествий, и мы до сих пор не выбрались из песчаного облака.

Защитная оболочка чистой арканы позволяет не только нивелировать вампирическое воздействие песков, но и просто облегчает дыхание, чтобы не вдыхать рассеянный песок, но пока не у всех удается держать защиту без перебоев на протяжении нескольких часов. Но с другой стороны это отличная возможность потренироваться в этом. Я передаю пост Кли, выходящей на дежурство всегда с Мист, а сам спускаюсь на среднюю палубу. Это уже входит в привычную колею, в том числе на следующие два дня.

Это странно, но вокруг вообще ничего не происходит, никаких нападений или иных экстремальных испытаний, просто движемся вперед в песчаном облаке. Я уже начинаю забывать, как выглядит пустое пространство, когда вокруг видно на много километров. А день и ночь отличаются лишь уровнем освещенности, хотя, стоит признать, в облаке немного полегче в плане температуры воздуха, так как микрочастицы песка все же задерживают солнечные лучи.

Уже заканчивается второй день, а я потягиваюсь и поднимаюсь, чтобы заступить на вахту. За бортом ночь, так что не видно ни зги, но некоторые восходители при помощи своих навыков приспособили магические светильники, которые могут светиться всю ночь. Свет с трудом рассеивает мрак на верхней палубе, а вот за ней просто чернота. Ни луны, ни звезд мы здесь точно не увидим.

Сегодня мне достался правый борт, мы постоянно меняем место дежурства, но нельзя сказать, что это на что-то влияет. Во всяком случае для меня. Впереди меня ждут четыре часа скуки вперемешку с разговорами. Но даже такое время я могу потратить с пользой, так как продолжаю каждый день беседовать с Таской. Мой Эпсилон-Словарь пополняется всё более сложными словами орочьего языка, а также целыми фразами и идиомами, которые нельзя переводить буквально. Впрочем, такое наверняка есть в любом языке. Теперь я могу бегло разговаривать на языке орков, удивляя всех вокруг скоростью овладения чужой речью. И мой словарь уже поднялся на пятый уровень:

«Награашнарский Эпсилон-Словарь» ур. 5

Эпсилон-Словарь Награашнарской языковой группы представляет из себя множество данных и векторного пространства для более удобного и быстрого поиска языковых структур следующих наречий: орочье, гоблинское.

Как я и думал, орки и гоблины являются частью одной языковой группы, так что в Конгрегации уже есть такая языковая группа. Система сама нашла информацию об этом, когда сформировался навык. Не знаю, смогу ли я без проблем общаться с гоблинами, но с орками точно смогу обсудить почти любые темы, кроме самых сложных.

— Мускулы и воля, — говорит стоящий рядом Таска.

Его силуэт скрыт летучим песком, но я вижу его ауру. Он ответил на мой вопрос, чем для него является аркана.