Тут за спиной доносится голос подошедшего Андреса:

— Что тут у вас? Север, почему ты не ответил мне?

— В смысле? Я же крикнул, — теперь мой черед быть озадаченным.

«А что если это я был на волосок от гибели, хотя, мне казалось, что мои-то мозги работают нормально?» — осознание этого звучит страшно.

Я привык к тому, что на меня вообще-то не должны действовать такие штуки, но теперь как будто самому себе не доверяю. Я точно помню, что крикнул Андресу, а потом Урфину, но они оба это отрицают. Мне это лишь показалось? Это именно я спал наяву?

— Что-то с пустыней не так, — тяжело говорит Андрес. — И с нами тоже не так. Возможно, Фокс был прав насчет тихого помешательства. Эту вахту нам нужно достоять, а на следующую ночь придется всем запираться на средней палубе и будь что будет.

Вынужденный капитан корабля уходит по периметру, чтобы это обсудить со всеми, а я задумчиво тру подбородок, пытаясь осознать, что случилось. Учитывая, что на нас никто не нападает явно, то нести караульную службу на верхней палубе действительно нет большого смысла, все равно ни черта не видим вокруг корабля. Но как защититься от этого загадочного воздействия извне, когда тебе кажется одно, а по факту всё иначе?

— А что если мы уже мертвы, попав сюда? — вдруг доносится голос Урфина, когда мы вновь заняли свои места. — Что если это путешествие не имеет смысла просто потому, что не имеет окончания?

Я не совсем понял, имеет ли он в виду переход по пустыне или само восхождение по Башне Испытаний. Так или иначе мне нечего ответить, так как проверить это не могу. Думаю, посмертие, если оно существует, для умерших кажется таким же реальным, как и жизнь до.

— Помню, сколько сказок гуляло о кораблях-призраках, когда команда пересекает черту между миром живых и мертвых и навсегда пропадает. Иногда вместе с кораблем, а иногда последний возвращается обратно без них. «Летучий Голландец», «Мария Целеста», «Кэррол А. Диринг» и множество других судов… А теперь и мы. Думаю, мы уже провалили наше испытание, — продолжает Урфин мрачным тоном.

— Я бы не был так уверен, — пожимаю плечами, так как сдаваться не вижу смысла, но все же поднятая тема заставила глубоко задуматься над нашим положением.

Вероятно, мне не стоило терять бдительность на посту, ведь через некоторое время я понял, что рядом со мной никого нет. Урфин пропал, а я бессильно смотрю в ночной мрак за бортом, в котором уже ничего нельзя увидеть. Веревка, созданная Урфином, распадается на частицы арканы, а создатель предмета, похоже, решил прекратить собственное путешествие, которое посчитал бесцельным…

Загадочные исчезновения членов команды заставили нас срочно пересмотреть подход к дежурствам. Нет никакого явного нападения, но невидимая сила воздействует на разум, заставляя делать то, чего по идее мы делать не должны, а именно прыгать за борт, что равносильно самоубийству. Во всяком случае такова рабочая гипотеза, основанная на увиденном.

Пускай и запоздало, но мы решили перестать нести вахты на верхней палубе и не подниматься туда сверх необходимой меры, особенно ночью. Дежурить все равно приходится, но теперь мы следим больше друг за другом. На средней палубе нет висящего в воздухе песка, поэтому наблюдать за товарищами намного проще, но это не значит, что нам стало сильно легче.

Теперь почти никто не может заснуть, ведь таинственный звук из пустыни проходит даже сквозь обшивку корабля. Я пытаюсь перестать концентрироваться на звуке, но не могу, даже зажимать уши бессмысленно. Это наводит на мысль о том, что этот звук имеет не физическую, а магическую природу. Или ментальную, если быть точнее, ведь именно про это, кстати, говорил Фокс. Если это действительно так, то оставаться здесь становиться всё опаснее, но мы ничего не можем с этим поделать, остается только терпеть.

От воздействия на мозги не защищает барьер, даже из чистой арканы. Мне в некоторой степени помогает «Алмазный разум», но страшно представить, что творится в головах у других. Все разговоры давно прекратились, все мрачно сидят в разных частях средней палубы, при этом Андрес сторожит одну лестницу к люку на верхнюю палубу, а я вторую. Но тут главное самим не впасть в тихое безумие.

Уровень навыка «Алмазный разум» повышен на 1.

Ну, хоть что-то хорошее можно взять от ситуации, но за бортом уже наступает ночь, значит, интенсивность насланного безумия может возрасти. Я уже попробовал пообщаться с альтер-эго, ведь он может управлять телом на глубинном уровне, даже если сознание затуманено, но пришел к выводу, что это стоит оставить как крайнюю меру. Альтер-эго сказал, что перехватит контроль, если ситуация выйдет из-под контроля. Да я и сам не хочу доводить до такого, лучше научиться справляться самостоятельно.

Сквозь пустыню, песок и дерево до слуха долетает тот самый гул, делающий мою рожу еще более кислой. В прошлый раз я намеренно вслушивался, точнее, концентрировался и размышлял над этим звуком, поэтому сейчас всеми силами оставляю его за бортом внимания. Думаю обо всем подряд: о навыках, длине морской мили и пицце с ананасами. Это немного помогает отвлечься, но недостаточно, чтобы полностью перестать обращать внимание на слона в комнате.

У других ситуация явно не лучше, но хотя бы сейчас никто из них не может прыгнуть за борт. Что придется делать, если обезумевший восходитель попробует навредить себе или остальным другим способом? Не знаю, придется быстро вмешаться и связать такого по рукам и ногам, пока мы не покинем эту проклятую область не менее проклятой пустыни. Однако сложно будет удерживать того, кто владеет арканой, так что могут потребоваться более решительные действия…

Мозг, как у него устроено, рисует самые негативные сценарии, чтобы сразу прикинуть возможные опасности и пути их разрешения, и заодно поволноваться сверх меры. Ничего с этим не поделать, только принять как данность и не терять бдительности. Насколько я вижу, никто не спит, да и сложно тут заснуть, хотя, Таска показывает чудеса ментальной стойкости, привалившись к стене с закрытыми глазами.

В томительном и тоскливом ожидании окончания данного этапа путешествия прошла очередная ночь, после чего мы поднялись на верхнюю палубу для ежедневной уборки от осевшего песка. Вокруг картина не меняется, пустыню мы по-прежнему не видим, только серые стены зависшего песка. Но среди этого удается заметить кое-что, чего ранее тут не было. Точнее, кого…

На верхней палубе стоит невысокая фигура, напоминающая человеческую. С ног до головы в плотной и древней на вид накидке, выделяется лишь очень бледное, словно фарфоровое, женское лицо. Ассоциация с небиологическим материалом появляется также потому, что по лицу идут трещины, а часть «краски» как будто сползла с поверхности. Безжизненное лицо и глаза смотрят на нас без какого-либо выражения, словно утопленник ночью поднялся на борт. Что же, какое «море», такие и «утопленники».

Все очень внимательно и настороженно глядят на незнакомку, которая явно пришла без приглашения. Так делать могут монстры пустыни, которых мы еще не видели, либо…

«Администраторы и организаторы испытаний», — думаю я, разглядывая психическим оком существо перед собой.

Точно вижу, что это не человек или эльф. Это вообще не живое существо, и похоже оно на Ширада Золотоносного и Фирада Смарагдового. Под хламидой у гостьи неживое тело, как будто составленное из черного костного материала.

— Наступило время очередного испытания? — Андрес, похоже, пришел к тому же выводу.

— Оно уже идет, — гостья тоже не имеет языка, поэтому вкладывает ответ прямо нам в головы. — Вы находитесь на финальном этапе первой половины пути. Скоро прибудете на Второй Пост.

Эта новость не может не радовать, но я не знаю точно, нужно ли будет перед этим сделать что-то еще.

— Вы находитесь на Полях Туманов, — продолжает голем. — Эта область носила такое название в прошлом, так как до пустыни тут был влажный климат с частыми и очень густыми туманами. И здесь же проживал древний народ, который мог ходить в туманах, быстро перемещаюсь на большие расстояния и скрывая свои поселения.