Наше сегодняшнее испытание в самом разгаре, ведь нам нужно пробежать по проклятым пескам, что подобно оголодавшему вампиру сосут из нас самую важную кровь, а именно аркану. Когда губительный процесс проходит через определенный порог, который у каждого свой, то это становится началом конца. Восходитель теряет силы двигаться и тем самым готовится навсегда остаться в здешних песках. Уже десять человек прекратили движение, и я круто разворачиваюсь, чтобы побежать назад.

— Тащи до финиша тех, кто все же может! — кричу Андресу, как единственному, кто остался до конца, несмотря на успехи с фильтрацией арканы.

Да, нам придется выставлять приоритеты, так как спасти всех нереально. Или нет? На самом деле такие испытания мне очень нравятся тем, что заставляют развиваться быстрее и искать неожиданные подходы к решению невыполнимых на первый взгляд задач. Всё мое тело преобразовано в психический лед, в таком состоянии я могу провести гораздо больше времени на песке, но проблема в том, что псионическая энергия все равно струится из тела и впитывается в песок под ногами.

«Ускорение мышления» ур. 9 позволяет быстро перебирать варианты. У меня не хватит времени, чтобы просто перетаскать всех, я упаду без сил гораздо раньше, в этих расчетах уверен. Что еще остается? Поднять всех телекинезом и нести таким образом? Нет, Ширад это пресечет. Правила испытания запрещают пользоваться такими способами, иначе это не стало бы испытанием. Но с другой стороны тот же голем подтвердил, что нет запрета на помощь другим восходителям. То есть по идее я могу взвалить человека себе на плечо и идти таким образом.

Подбегаю к самому последнему и рывком закидываю на себя, внимательно смотря на Ширада Золотоносного. Представитель администрации равнодушно на это смотрит, ничего не делая. Значит, так делать можно. Но само по себе это не является решением проблемы, так как я не могу закинуть на себя всех присутствующих. Конечно, работающий на полную катушку мозг предлагает разные варианты от скрепления тел телекинезом или еще чем, но есть более удачная на первый взгляд мысль.

Хватаю человека за руку и ногу, круто делают оборот вокруг своей оси и швыряют восходителя вперед, как мешок с землей или мукой. Мои физические возможности в текущей форме так точно являются сверхчеловеческими, так что восходитель пролетел метров пятнадцать и зарылся в песок, а я вновь оборачиваюсь и смотрю на Ширада, посчитает ли он это нарушением правил. Но опять никакой реакции, так что я начинаю идти вперед, швыряя восходителей вперед, хватая теперь сразу по двое и бросая на более далекое расстояние. Сейчас совершенно неважно, получит ли кто-то травмы во время приземления, так как решается вопрос жизни и смерти.

В форме ледяного конструкта у меня нет дыхания или потоотделения, но чувство усталости постепенно накапливается, так как я не только нахожусь на песке, но еще активно трачу психическую энергию на броски. Некоторые тела мне приходится обходить, если вижу над ними воспарившую душу, так что постепенно процесс ускоряется, однако, всего один восходитель смог добраться до крыши без посторонней помощи. Я вижу, что Андрес далеко впереди просит помочь, и некоторые ему даже помогают, особенно меня удивил Таска, которого, похоже, поразил мой способ швыряния восходителей, так что он поступает точно так же, забрасывая упавших на крышу, а Кли выпускает вперед щупальца из Первородной Глины, волоча по песку тех, до кого может дотянуться.

Это полезная помощь, но её слишком мало. Я не удивлен, что большинство решило никак в этом не участвовать, так как никто не хочет еще раз спрыгивать на песок, чтобы попытаться спасти кого-то с риском для собственной жизни. Представляю, что происходило с теми командами, где не было похожих на меня или Андреса. Но я не испытываю по этому поводу каких-то негативных чувств, так как понимаю позицию остальных. Мы являемся вынужденной командой, так как такие придуманы правила для пятого этажа. Мы не друзья и тем более не одна семья, так что нет смысла удивляться тому, что многие решили поддержать лишь морально. В этом тоже есть стратегия выживания в Башне Испытаний.

Удивительно, но у меня есть время думать об этом, так как швырять тела вперед — работа сугубо механическая. Не нужно целиться или высчитывать что-либо еще, только работать и работать. Чувствую, словно ком подкатил к горлу, хотя, как такое возможно у тела с кристаллической природой? Вероятно, я сам близок к полному истощению, но заставляю себя не останавливаться. Если бросить дело сейчас, то это равно признанию, что зря вообще всё затеял. Но эта мысль мне не нравится, поэтому продолжаю работать, уже не тратя время на придумывание более элегантного плана.

Доходит даже до того, что во время броска окружаю своей очищенной энергией каждого восходителя, чтобы выиграть ему хотя бы секунды перед тем, как я в следующий раз успею до него добраться. Но даже эти секунды могут стать решающими в вопросе выживания. Крыша уже близко, а солнце вот-вот зайдет, так что я через силу заставляю себя ускориться, сделать последний победный рывок и вот тогда можно будет заслуженно отдохнуть.

Кажется, что психический лед сейчас треснет и начнет разваливаться на куски, но я не обращаю на это внимание, готовясь хоть до дна осушить свой псионический источник. Бросаю в воздух первого за сегодня восходителя, который приземляется не на песок, а на крышу. Там его сразу хватают и забрасывают уже на корабль, который, похоже, уже готовится отчаливать, так как солнце уже скрылось за горизонтом, но золотой ореол все еще виден.

«Ну уж нет», — думаю я, увидев, что судно начало потихоньку движение.

Какая-то мрачная решимость наполняет мысли, когда я применяю телекинез, но не для того, чтобы в конце смухлевать, а для того, чтобы заставить корабль остановиться. Чувствую себя, как человек-паук из того фильма, где он пытался остановить состав от падения. Но уже готов рискнуть, потратив вообще всё, что есть. Корабль действительно замирает, но я даже двадцати секунд его не продержу на месте, но этого должно быть достаточно. Все, кто до сих пор выжил, уже на крыше, и я тоже из последних сил забираюсь на нее. Но теперь нужно еще оказаться на борту, а тело предательски решило именно в этот момент прекратить двигаться.

Тут уже я сам оказываюсь в уязвимом положении, но тут надо мной нависает внушительная фигура орка, который позволяет и мне ощутить свободу полета, который заканчивается глухим ударом о доски верхней палубы. Я чувствую, что сделал всё, что мог, поэтому возвращаю биологический облик и просто вдыхаю все еще жаркий пустынный воздух, как выброшенная на берег рыба. Корабль вновь начал движение, больше держать его на месте я не смогу в текущем состоянии, а перед глазами у меня туман. Не знаю, помогут ли остальным забраться на борт, но надеюсь, что да. К сожалению, посмотреть на это не смогу, так как теряю сознание.

Когда открываю глаза в следующий раз, то ощущаю себя гораздо лучше. «Лямбда-фактор» ур. 6, нет, уже седьмого уровня, не позволил мне долго оставаться без сознания. Вряд ли прошло больше десяти минут, так как небо все еще светлое, а рядом сидит Мист, окружив меня туманным облаком. Внутри него становится легко, а также восполняется псионический источник. Похоже, валькирия умеет восстанавливать других, хороший навык.

Благодарно киваю ей и пробую приподняться. Тело болит, как после тяжелой тренировки, но я уверен, что дискомфорт пройдет быстро. На палубе лежу не только я, но и другие восходители, которых удалось протащить по песку, или прокидать, если быть точнее. Увы, помочь всем не удалось, слишком много было тех, кто не смог за отведенное время очистить ауру.

— На корабле осталось двадцать семь человек, — подошедший Андрес будто бы угадал, что я хочу спросить. — Это было тяжелое испытание. Некоторые могут не выкарабкаться. Но в любом случае до утра они точно не придут в себя.

Я снова призываю из инвентаря волшебную чашу и жадно пью, а потом передаю Андресу. Да, нас стало меньше, но мы знали, что путешествие через пустыню будет тяжелым. Мне кажется, что по сложности пятый этаж переплюнет третий и четвертый вместе взятые. И если для меня это вполне благоприятные условия для быстрого роста, то вот другие могут столкнуться с чем-то непреодолимым. Башня Испытаний — все же не компьютерная игра, а сущий ад. И я пока что я ничего с этим поделать не могу.