— Понятно. Но в любом случае по мере прокачки таланта ты явно сможешь делать «очаг» более вместительным. Это будет словно второй источник арканы, — прикидываю в уме, что этот талант может стать невероятно сильным, особенно, если Гиль научится поглощать вообще любой вид энергии рядом с собой.
— Возможно, — человек рядом как будто не слишком об этом заботится в отличии от меня, который уже давно живет в режиме быстрой прогрессии в количестве и качестве навыков.
— Вообще, я ожидал, что у тебя будет что-то связанное с музыкой.
— Ха, почему это? — похоже, Гиля это сильно развеселило.
— Потому что у тебя есть электрогитара!
— Да я даже играть на ней не умею, ха-ха-ха, — хохочет собеседник. — Ты же не думаешь, что я действительно был каким-то рок-музыкантом? Просто алкаш, курильщик и антисоциальный элемент. Никаких музыкальных талантов, навыков и триумфов у меня нет и не было.
— Но почему ты тогда выбрал такой инструмент? — на самом деле я удивлен, попав в ловушку собственных предположений.
— Да просто так. Я на самом деле не выбирал. Просто взял первый попавшийся чертеж высокого уровня и начал на него собирать материалы. Вот и всё. Побренчать по струнам могу, но музыкой это не назвать ну никак.
Я не понимаю, ему реально было все равно или он так шутит. Пытаюсь все же понять, чем он руководствовался.
— Да говорю же, что выбрал наугад. Почему вообще должна быть какая-то причина? Случайный выбор в условиях полной неопределенности просто статистически может оказаться вернее, чем тщательно выверенное решение. Я не из тех, кто забивает себе голову большими сложностями. Я не любил сложности в жизни до Башни, не полюблю их и здесь. Любую ситуацию, которую можно без вреда пустить на самотек, я пущу на самотек. Вот такой мой девиз по жизни.
Слышать такое удивительно, без сомнений. Для меня Башня Испытаний стала местом, где мне даются невероятные способности в условиях смертельного риска. Мне во многом повезло, но при этом я немало усилий вложил в то, чтобы восходить на Башню именно так, как мне хочется. Я ставлю перед собой цель, избираю методы и пытаюсь всегда найти наилучшее решение в каждой ситуации.
А вот передо мной черноволосый мужчина достает очередную сигарету и по его словам вообще ни о чем не парится. Делает только то, что требуется для перехода на следующий этаж, а остальное пускает на самотек. Если Гиль говорит правду, то это удивительный и по-странному рабочий способ преодоления трудностей. Хотя, я не думаю, что он действительно будет со мной откровенным, все же мы не слишком хорошо знаем друг друга.
— А мой талант заключается в том, что я очень быстро адаптируюсь к новым условиям и обучаюсь навыкам, — решаю начать налаживать мосты, давая равноценную информацию о себе. — А чего ты желаешь достичь на вершине Башни?
Собеседник выпускает струи дыма из носа и пожимает плечами.
— Зависит от того, что мне захотят предложить, — произносит Гиль. — Я не очень-то верю в то, что мы станем наверху всемогущими богами. Любая божественная власть, даже если её реально будет получить, будет иметь какую-то цену. И я пока что не знаю, сколько потребуется отдать. Меня больше привлекает возможность вернуться на Землю.
— Там у тебя остались близкие люди?
— Там нет людей, которые считают себя близкими мне. Скорее остались некоторые незаконченные дела.
Исходя из формулировок, могу понять, что раскрывать такую информацию о себе он не намерен.
— А я вот хочу изменить Башню Испытаний, — делюсь тем, что заявляю с самого начала восхождения.
— В каком смысле? — Гиль словно заинтересовался, делая очень глубокие затяжки.
— В прямом. На более низких этажах своего сервера я вмешивался в происходящие события и устоявшиеся порядки, чтобы изменить на этаже то, что хотел и мог. А иногда приходилось что-то делать просто потому, что другого выхода не было. Думаю, пятый этаж исключением не станет.
— Думаешь, добравшись до верха, тебе позволят кардинально изменить Башню Испытаний? — собеседник задает резонный вопрос, выбрасывая окурок за борт.
— Не думаю, что будет настолько легко. Я еще очень многого не знаю о Башне, поэтому, поднимаясь наверх, я буду стараться понять это место и его предназначение. А когда наберусь сил, то вполне смогу бросить вызов силам, что решат мне противодействовать, — это не пустые угрозы, я действительно считаю, что смогу это сделать.
— Ха. Ну, желаю удачи, — Гиль, если и имел какие-то возражения, то явно не стал их озвучивать.
Впрочем, я и так знаю все узкие места моего решения, так как очень много об этом думал.
Дьявол Глубинных Миров с нетерпением ждет ваших свершений.
Демон с Востока глумится над вами, говоря, что всё не будет так просто.
Небесный Исцеляющий Свет сидит с непроницаемым лицом и глубоко над чем-то размышляет.
Последователь Мирового Древа ругается, говоря, что такие разрушители приносят лишь боль и пустоту вместо изменений.
Как и всегда, стоит мне начать высказывать мнение относительно будущего Башни, некоторые боги не могут удержаться от того, чтобы не отреагировать в общем эфирном канале. Дьявол Глубинных Миров почти всегда поддерживает меня, но я не представляю, что у него на уме, да и его имя не внушает большого доверия. Демон с Востока тоже не изменяет привычкам, стараясь меня заткнуть или провоцируя, но при этом мне кажется, что он не прочь смотреть на создаваемые мною представления. Небесный Исцеляющий Свет обычно поддерживает мои порывы помогать тем, кому помочь могу и хочу, но сейчас его реакция была очень сдержанной. А вот Последователь Мирового Древа еще со второго этажа ненавидит меня за уничтожение Древа Познания и явно был бы не против потратить эфирное влияние, чтобы убить меня. Хорошо, что это нельзя так просто сделать, раз я до сих пор жив.
— Ты уже успел даже некоторых богов взбесить, — смеется Гиль. — Мне это нравится. Обычно они остаются безучастными, хоть матом их крой, хоть факи в небо показывай.
Что же, думаю, божества в эфирном канале действительно не настолько дети, чтобы обращать внимание на ругательства со стороны клопа, которыми я или Гиль для них являемся. А вот мои решительные действия и цели куда сильнее цепляют тех, кто внимательно следит за мной.
— А ты уже пытался их разозлить?
— Ага, на первых этажах пробовал, но получал полный игнор.
Еще немного поговорив, мы расходимся в разные стороны, продолжая нести вахту. Я бы еще хотел поговорить с Гэрри, но седой мужчина со строгим лицом и мускулистым телом стоит на задней корме, как статуя, но вряд ли спит стоя. Мне важно успеть наладить контакты со всеми, кто может в будущем стать моим союзником. Восходить в одиночку очень сложно, и если я смогу расширить команду, то это поможет проще проходить испытания. Учитывая существование целых кланов, вроде Выдр или Стальных Грив, такой подход к прохождению оправдан.
Остаток вахты помимо наблюдения за пустыней, которая почти не меняется, я занимался получением чистой арканы, чтобы сделать это сродни дыханию и в целом снижать зависимость от конкретных навыков. Во второй половине дня меня сменяют на посту, поэтому спускаюсь в полумрак средней палубы, где можно отдохнуть от палящего солнца. Правда, это никак нельзя назвать прохладной лагуной со свежим воздухом, но мне достаточно выпить свежей воды, а потом развалиться неподалеку, заложив руки за голову.
Корабль продолжает преодолевать пески, то задирая нос, то опуская его, а деревянные детали судна постоянно скрипят. Но я уже привычен к таким звукам, поэтому без труда засыпаю, чтобы проснуться уже вечером. Вместе с пробуждением просыпается чувство голода, но вот еды у нас далеко не бесконечное количество, поэтому перестаю обращать на это внимание. Текущий уровень «Лямбда-фактора» достаточно высок, чтобы организм мог полностью обходиться без еды, лишь бы была психическая энергия, а последней у меня довольно много.
Другие восходители, незанятые дежурством на верхней палубе, занимаются своими делами. Кто-то просто отдыхает, другие напротив тренируются в поте лица, опасаясь следующих испытаний. Могу их понять, поэтому тоже начинаю новый цикл очистки арканы. Вот только ни на этот день, ни на следующий ничего не происходит. Начало нашего путешествия было насыщено на события, а теперь подходит к концу первая неделя пути, а ничего интересного не происходит после испытания в пустынном музее.
