Сердцебиение резко подскакивает, а я все силы отдаю в перегонку арканы в чистый вид, чтобы восстанавливать разрушающийся «Психогранный барьер». В ушах возникает сильный шум, будто я слушаю рокот пламени на местной звезде, находясь на небольшом удалении. Но временная глухота и слепота не так страшны, как невероятный жар, постепенно пробивающийся сквозь защиту.
Психокристаллический иней быстро испаряется, из-за чего приходится постоянно наращивать очистку психической энергии. Я рассчитывал, что мне хватит гораздо меньше энергии, но теперь понимаю, что просчитался. Даже усиленный барьер трещит по швам, пока я пропекаюсь, как курица в гриле. Нужно что-то делать, и мозги уже пытаются найти выход из сложившейся ситуации. И решение найдено, хотя не уверен, поможет ли оно.
От «Параметрического барьера» ур. 10, что был предшественником «Психогранного барьера» ур. 3, осталась возможность менять физические и другие свойства внешней части барьера. Это очень интересная возможность, которую можно применять очень разными способами, если можешь до них додуматься. Я применял это, например, чтобы сделать поверхность невероятно скользкой, почти с нулевым трением о другую поверхность. Сейчас же я пробую над собственной головой сформировать зеркальную поверхность, чтобы лучи отражались обратно. Покрывать отражающей поверхностью всего себя не буду, так как могу задеть других восходителей, став дополнительной лупой, а вот чисто сверху должно быть достаточно.
И правду становится легче, хотя я не могу точно знать, как отраженные лучи начинают взаимодействовать с линзой с внутренней стороны. Но в целом это не должно нарушать правила испытания, и Фирад Смарагдовый ничего с этим не делает. Я по-прежнему нахожусь в ослепляющем аду с неприятным гулом в ушах, хотя свет не должен издавать таких звуков. Несмотря на то, что голем сказал, что самостоятельно будет следить за временем, я всё запустил таймер в системном интерфейсе. Но я не могу открыть глаза, чтобы посмотреть на него, этот момент я как-то не продумал.
Однако гнев местного солнца все же пробивается через барьер и начинает жечь кожу, так что я полностью меняю природу тела на психический лед. Хотелось, конечно, справиться с испытанием в своем привычном облике, но получать сильные ожоги не хочу. Резко стало лучше, так что остаток испытания я смог провести в комфортных условиях, а потом наступила тьма.
— Испытание завершено, — в голове раздается голос Фирада.
Но я не спешу распахивать глаза, скорее чуть приоткрываю веки. Действую очень осторожно и пока что не убираю барьер. Однако экзамен действительно завершен, так как вокруг темнота, очень непривычная после недавнего светового шоу. Могу себя поздравить с успешной сдачей, но тут я вижу других восходителей, которым повезло меньше. Оглядываясь, вижу, что некоторые не выдержали и выпрыгнули из окружности и теперь лежат на полу, а над ними парят души. Голем, значит, не врал о наказании за нарушение правил испытания. Но могу представить, что несчастные чувствовали в тот момент, когда лучи солнца пропекают тело до костей, и они могли броситься в сторону чисто машинально.
Но не все восходители, что остались под линзой, прошли испытание. В ноздри ударяет неприятный запах от почерневших тел, некоторые сожжены до костей. А некоторые были на волоске от гибели, получив лишь сильные ожоги. Быстро окидываю взглядом присутствующих и понимаю, что наша команда вновь поредела. Андрес, Гиль, Кли, Мист, Таска, Гэрри, Фокс и еще восемь восходителей: вот и вся текущая команда. Со мной получается всего шестнадцать человек, а было двадцать семь. Несложным подсчетом прихожу к выводу, что одиннадцать человек погибли во время испытания.
Наша команда уменьшилась еще сильнее, а выжившие смотрят на тела погибших со спокойным взглядом. Башня так или иначе воспитывает стойкость к таким картинам и чужим смертям. Не то чтобы я постоянно видел смерти во время службы в ЧВК, но тут наверняка есть те, кто вели на Земле полностью мирный образ жизни. А теперь взор каждого спокоен, а мысли наверняка обращены в будущее.
— Вы прошли испытание. Спускайтесь на первый этаж и садитесь на корабль. Он продолжит движение через пятнадцать минут, — произносит Фирад Смарагдовый.
Убираю системное сообщение о взятии нового уровня навыка «Психогранный барьер» и вместе со всеми спускаюсь по музею в пустыне. Никто не говорит, все слишком сосредоточены на раздумьях или боли от ожогов. Уже на корабле я предлагаю бесплатные услуги целителя, так как у меня есть «Регенезис» ур. 6, который я не прочь прокачать еще сильнее. Никто от моей помощи отказываться не стал, один лишь Таска оказался владельцем похожего навыка, который я перевел как «Самоисцеление». Как и гласит название, он может применить его только на самого себя.
Судно эльфийской песчаной флотилии тем временем трогается с места с тихим шорохом. Паруса вновь опущены и ловят магические ветра пустыни, чтобы двигать нас по направлению к Великой Арене. Жара стоит страшная, но не такая убийственная, как была под линзой. Я приступаю к продолжению тренировок с психокристаллическим инеем, не давая себе времени на отдых. Судя по всему, скоро нас в очередной раз заставят проявить себя в еще более сложном тесте.
Андресу вновь приходится перераспределить график вахт на верхней палубе, и я оказался одним из тех, кто первым заступил на дежурство. Мы разбились на четыре вахты по четыре часа и четыре человека. Как много четверок получается. Со мной на одной вахте оказались Гиль и Гэрри, как раз те, с кем я еще толком не общался. Последний восходитель занял воронье гнездо наверху, а мне достался нос судна и часть правого борта. Изредка я встречаюсь на носу с Гилем, который продолжает откуда-то брать сигареты, я просто не мог не поинтересоваться.
— Выиграл в конкурсе на четвертом этаже и попросил в качестве награды целую коробку сигарет, — лыбится дымящий мужчина. — Мне, как курильщику, было очень плохо без табака в Башне.
— Если будешь столько курить, то даже коробка сигарет быстро закончится, — смеюсь в ответ.
— А я попросил очень большую коробку. Почти целый контейнер курева.
— А можно было попросить что-то еще? Крутой артефакт или навык?
— Можно было, но мне хотелось курить, что аж убить был готов.
Могу это понять, хотя сам не имею такой привычки. Впрочем, здоровье у восходителей намного более крепкое, чем у обычных людей, так что про вред от курения говорить уже нечего.
— Как у тебя получилось выжить под линзой? Я не слышал и не видел, что происходит вокруг во время испытания, но мне казалось, что ты как будто бы не создавал вокруг себя прочную защиту, — решаю почерпнуть немного мудрости у небритого рок-музыканта, если он действительно им является.
— Я не окружал себя защитным слоем чистой арканы. Я просто поглощал силу солнечного излучения. Это мой талант. Называется «Второй очаг». Я могу поглощать энергию и накапливать во внутреннем «очаге», а потом даже выпускать обратно. Гляди, — кончик сигареты вдруг раскаляется до ярко-красного свечения, а потом вспыхивает.
Дальнейшее меня сильно удивило, так как Гиль из сигареты выпустил большую огненную ленту, которая с глухим взрывом подняла кучу песка неподалеку от корабля.
— Всё в порядке, это мы балуемся, — выкрикиваю другим часовым.
— И это я не использовал внутренние резервы, только часть того, что поглотил тогда от солнышка, — собеседник с сожалением смотрит на сигарету, превратившуюся в пепел целиком, вместе с фильтром. — Но контролировать это не так просто.
— Подожди, то есть ты можешь бесконечно поглощать любую энергию и накапливать в себе, чтобы потом использовать, когда потребуется? — я сильно удивлен, ведь с такой способностью можно всегда наготове иметь кучу арканы.
— Почти, — усмехается Гиль. — Бесконечно поглощать я не могу, объем дополнительного источника ограничен и периодически нужно его освобождать. А скорость его наполнения быстрая только в том случае, если на меня направляют что-то концентрированное и созданное из арканы. Просто от солнечного света или ветра я «заряжаюсь» по капле в час.
