Мне ведь действительно приснился сон с ареной и смертями еще во время ожидания у самого входа на пятый этаж. Я никогда не видел арену, но она каким-то образом мне приснилась. Похоже, Авлаг вложил это в мою голову, но при этом такое воздействие нельзя назвать каким-то ментальным контролем, как у Стальных Грив. Больше похоже на причудливую форму контроля реальности и махинации с вероятностями. Через сновидения тот орк может как будто запрограммировать события с участием выбранного восходителя и себя. Полученная власть не такая мощная, чтобы убивать мыслью, но достаточная, чтобы заставить промахиваться и спотыкаться на ровном месте.
Если бы не рассказ Таски, я бы никогда не догадался о таком. В очередной раз осознаю, насколько разнообразны по форме и действию могут быть навыки в Башне Испытаний. Не стоит тщеславно считать себя единственным и неповторимым. А еще в очередной раз убеждаюсь, что кооперация с другими восходителями очень полезна. Обмен знаниями и опытом крайне важен, тот же Таска уже во второй раз доказывает это. Сначала я адаптировал его транс для своих нужд, а теперь получил полезную информацию. Всего-то нужно было хотеть коммуницировать. Ну, и уметь быстро изучать чужие языки. Снова могу себя похвалить за то, что решил учиться у Гилберта Трат-Адрока на третьем этаже.
Тем временем показывается утреннее солнце, что в полдень станет для нас врагом, страшнее проклятых песков. Представляю, как эльфы Мин Алиста в древности конструировали магический барьер, названный Небесным Шатром. Сейчас нам нужно будет сделать то же самое, только всего на десять минут, и образ у каждого может быть своим. Смотря на красное небо, я наслаждаюсь последней прохладой перед знойным днем, а потом возвращаюсь в помещение, где многие продолжают работать с сублимацией и дистилляцией.
Как и в прошлый раз, есть отличники и аутсайдеры. Фокс, играющий картами, окружен алой арканой, которая напоминает драгоценный рубин. Кажется, он невероятно способный восходитель, справившийся без каких-либо подсказок, так как точно помню, что он не слушал мои объяснения. Понимаю, что у него отличные от моего взгляды на взаимодействие с другими. Настоящий волк-одиночка, получающий от своего статуса все положительные и все отрицательные эффекты.
— Ну как, получается? — я подхожу к Мист и Кли.
Валькирия, как и во время первого испытания, никак видимо не упражняется с арканой, а вот девушка с Земли напротив с сосредоточенным лицом составляет из Первородной Глины целую алхимическую систему с колбами, ретортами и другими шутками, название которых я не знаю. Кли ничего не ответила, и я не буду дальше её отвлекать, но зато могу пошушукаться с Мист, которая просто играет с игрушкой лошадки. Жестом зову в сторонку, где можем побеседовать, никому не мешая.
— Скажи, а ты хорошо умеешь обращаться с арканой, получается? — задаю вопрос, который сейчас интересует больше всего.
— Арканой? Ну, да, наверное, — девочка неуверенно пожимает плечами. — Я наделена силой асов с позволения Одина. Пускай ничего не помню, но Кли уверена, что я очень сильна по сравнению с восходителями.
Мне тоже кажется, что статус великой души дает ей особые преимущества. Такое ощущение, что ей даже не нужно проходить через те же тренировки, что нужно выполнять нам. Я не могу заглянуть вглубь источника валькирии, для меня это всё скрыто волшебным туманом, но в этом тумане видны очертания чего-то грандиозного. Великие души действительно являются чем-то особенным в Башне Испытаний. Но я до сих пор не нашел ответ на вопрос, а чем именно для Башни они должны быть.
Великие души, которые я встречал до этого, были мне как союзниками, так и врагами. У них какой-то свой путь внутри Башни и отдельные миссии от администраторов. Правда, к Мист это по какой-то причине не относится. Не думаю, что администраторы или боги мне что-то ответят сейчас, даже если я спрошу. Чтобы это изменить, придется как-то спровоцировать их на заключение сделки, но я сейчас не сильно хочу нарушать заведенный порядок. Если что-то и изменится, то только на самой Великой Арене. Причем, учитывая существование восходителей-людей на высоких этажах, Арену вполне реально пройти, несмотря на отношение Чемпиона Арены к иным расам.
Немного поговорив, я отпускаю Мист, и продолжаю помогать советом тем, кто просит о помощи. Или просто не отвлекаю, если помощь не требуется. Текущее испытание ничуть не легче предыдущего, но окружающие намного более сосредоточенные. Я до сих пор не вижу оттенков неконтролируемого страха и зачатков паники в ауре восходителей. Башня Испытаний делает из нас сильных людей не только физически и магически.
А время всё тикает, и вокруг уже царит жара. Солнце вновь сильно нагревает округу, и на верхнем этаже пока что нормально, так как лучи не могут пробиться через каменные стены, но линза над головами умножит воздействие до состояния испепеления, если Фирад Смарагдовый не слишком нагнетал обстановку. Я начинаю готовиться к испытанию, раз за разом получая эталонную аркану, и с каждым разом это получается всё лучше.
Уровень навыка «Психокристаллический иней» повышен на 1.
Не могу точно определить на глаз, какие успехи у остальных, но у многих аркана действительно изменилась, а солнечное пятно ползет по стене и скоро окажется на полу. Яростное светило в зените будет примерно над нашими головами, и скоро приходит время показать, чего удалось достичь.
— Время почти на исходе, — в голове каждого раздается голос голема. — Займите очерченную область и приготовьтесь выжить.
Фирад что-то делает, и облако тьмы закрывает линзу, погружая помещение во мрак. Но темнота лучше позволяет увидеть светящуюся окружность с диаметром в примерно десять метров. Это достаточная площадь, чтобы каждому нашлось место.
— Когда я уберу завесу, вам нужно будет десять минут продержаться, не выходя за пределы очерченного круга. По окончанию испытания я вновь сотворю завесу. Досрочный выход из круга или нарушение других озвученных правил будет караться смертью. Те, кто останется жив, продолжат путешествие по пустыне. Время считать вам не нужно, я вновь закрою линзу, как только истечет десятая минута.
Звучит, мягко сказать, не очень обнадеживающе, но я сейчас полностью сконцентрирован на том, чтобы возвести вокруг себя максимальную защиту. Другие тоже заняты последними приготовлениями, готовясь к началу испытания. Или даже пытки, это слово подойдет больше.
— Последняя минута перед началом, — предупреждает Фирад.
Вокруг никаких разговоров, все сосредоточены и напряжены, аркана гуляет по помещению из разных источников. Меня окружает как будто барьер из волшебного льда с морозной дымкой, а у Андреса словно призрачный доспех из голубого пламени. Кли вместе с Мист скрылась под непрозрачным куполом из Первородной Глины в глубине которой словно янтарные реки текут. Фокс надевает очки с красными линзами и держит карты наготове, не делая свою защиту видимой. Гиль вообще лишь достал сигарету, будто ничего больше ему не нужно. Гэрри и Таска вдруг оказались рядом друг с другом, один в окружении белоснежного покрывала арканы, а другой в изумрудном плаще.
Если посмотреть на остальных, то каждый пошел своим путем. Что же, так и надо, наверное. Несмотря на то, что мы все поднимаемся по одной Башне Испытаний, путь у каждого все-таки свой. И можно не ожидать, что кто-то потащит тебя на своей спине. Я все еще не знаю, захочу ли помочь во время испытания кому-нибудь, кто перестанет справляться. Не хочу рассуждать об этом с точки зрения смысла и его наличия.
«Ладно, посмотрим по ходу дела», — я смотрю наверх в ожидании начала, а потом все же решаю опустить голову и прикрыть глаза.
Это оказывается верным решением, так как по истечению последней минуты всё вокруг заполняет нестерпимо яркий свет.
Я понимаю, что испытание оказывается намного более сложным, чем могло изначально показаться. Несмотря на защиту, созданную при помощи чистой арканы, я как будто упал в жерло проснувшегося вулкана. Всё вокруг тонет в сильном световом излучении, что мне даже приходится закрыть глаза руками. Линза не просто концентрирует лучи, она как будто создает давление арканы, которое пытается вбить меня в пол. А температура настолько возрастает, что дышать становится невозможно, каждый вдох словно опаляет нос, горло и легкие.