— Если хочешь выжить, ты должен быть сильным. В Хемвасейере это понимают все с рождения, — продолжает орк. — Наш мир называют примитивным с точки зрения развитости искусства управления арканой, так что у нас немного приземленные представления о ней.
— Подожди, в твоем мире знают об аркане, умеют с ней работать, и она там просто есть, но в Конгрегации мир считается примитивным? — мне казалось, что это прерогатива Земли и подобных ей. — В моем мире вся эта магия считается вымышленной.
— Да. Есть разные виды. Твой дом — это отсталый мир. Мой дом — это примитивный мир. Тех и других много, — обстоятельно объясняет Таска. — А есть еще развитые и высокоразвитые миры. Их мало, но они очень сильны.
— Понял, значит, моя планета на самом дне.
— Но таких подобных миров на самом деле немало. В Хемвасейере про аркану знают, но мы считаем её просто особой внутренней энергией духа и тела. Для нас физические упражнения и поединки являются способом тренировки и высвобождения этой энергии, — продолжает зеленокожий.
Это действительно так, ведь именно Таска научил меня вхождению в транс через боевой танец или бой с тенью, я до сих пор не могу это верно охарактеризовать. В культуре орков появились именно такие традиции, связанные с умением управления арканой. Для них это больше боевые искусства, это самая точная аналогия, которую я могу придумать. Но мне интересна не только аркана, поэтому прошу еще что-нибудь рассказать про Хемвасейер.
— У нас много воды, — немного подумав, говорит орк. — Моря и океаны. А вот таких пустынь, как здесь, я никогда в жизни не видел.
Что же, Земля тоже на большую часть покрыта водой, но у орков, оказывается, суши еще меньше, чем у нас. Как я понял, их мир можно назвать водным с большими архипелагами и островами, на которых живут орки. При этом в устных преданиях сохранилась информация о том, что раньше мир орков имел больше суши, но великие потопы привели к тому, что уровень всех океанов и морей резко возрос. Это уменьшило доступные для жизни территории, так что цивилизация орков оказалась в глубоком кризисе. Я не удивился, услышав про начавшиеся войны за оставшиеся клочки суши. Конфликты в некоторых частях света затянулись на пару столетий, и в итоге численность орков резко сократилась, но при этом наступил баланс, а также орки впервые научились использовать аркану.
«И вряд ли это было связано с кризисом, который приводит Башню Испытаний в миры», — думаю я, так как это случилось задолго до рождения Таски, он рассказывает то, что для него является историей мира.
На Земле тоже случались катаклизмы и изменения климата, вроде падения астероида или ледниковые периоды, и это скорее всего никак не было связано с арканой.
— Если у вас прямо водный мир, то, наверное, орки стали хорошими мореходами? — задаю следующий вопрос.
— Нет, мы не строим такие корабли, — зеленокожий смотрит на судно эльфов. — И в целом не ходим на дальние расстояния, только внутри архипелага на небольших галерах и даже плотах. Наши моря невероятно грозные, постоянные штормы и морские чудовища. За исключением пары спокойных месяцев, выход в открытое море равен самоубийству.
— То есть у вас нет никакого сообщения с другими архипелагами?
— Почему же, есть. Только мы пользуемся летучим транспортом. Гигантские крылатые птицы могут пролетать огромные расстояния, и их наездники таким образом могу очутиться в других частях света. Но это привилегия избранной касты, я сам впервые в жизни покинул родные острова, да и то в эту Башню.
Я с интересом слушаю рассказы Таски о том, как он охотился на морских гадов или занимался выращиванием чего-то, похожего на кукурузу. Несмотря на воинственность, народу орков в Хемвасейере просто не с кем воевать, кроме как друг с другом. Ровно как и на Земле. А удаленность земель приводит к тому, что чаще всего разборки происходят внутри кланов близких островов, да и то война приносит больше проблем, чем пользы. Но при этом есть кланы, которые стремятся возродить воинские традиции, ничего не выращивают и не производят, а только грабят и убивают. По словам Таски тот Авлаг с другими орками как раз из этих.
— Эти орки растут в жестокой среде, где их учат убивать с раннего детства. Они — жертвы традиций, а также бредней свихнувшихся шаманов, которые пророчат нашему миру очередной, еще более страшный потоп. Значит, по их мнению, нужно уже сейчас начать уменьшать нашу численность. А уж другие расы они вообще принимают за животных, — рассказывает собеседник.
— Хм, а ты в курсе, что такое грозило твоему миру, что из него начали призывать орков в Башню Испытаний?
— Неа, — пожимает плечами Таска. — Из того, что я помню, не было ничего необычного. Если не считать нападения пиратов на наш остров. Меня выдернуло в Башню прямо посреди боя.
Я не стал уточнять, погиб ли в этот момент Таска или находился ли близко к такому состоянию. У меня было подозрение, что Башня забирает себе умирающих, ведь я тоже участвовал в бою, но из рассказов других восходителей получается, что не все пришли таким образом. Возможно, это просто совпадение.
Поблагодарив орка за рассказ, теперь я описываю ему Землю, таким образом дополнительно тренируя разговор на чужом языке. Рассказываю про наши моря и океаны, войны и технологические достижения. Многое Таску сильно удивляет, особенно электричество и огнестрельное оружие. Он очень внимательно осмотрел мой Инуат, что в чем-то похож на оружие с Земли, хотя не использует порох. Я рассказываю про устройство патрона, дула и прицела, а Таска как будто мотает на ус и представляет у себя в голове.
— Ха, я теперь тоже хочу себе пулемет, — говорит орк, услышав от меня про оружие, которое за короткое время создает буквально дождь из пуль.
— Кстати, а какой у тебя «инструмент»? — я понимаю, что еще ни разу его не видел. — Небось двуручный меч или молот?
Орк хитро сощурился и улыбнулся.
Кажется, сейчас Таска покажет мне что-то такое, что меня удивит. Уже начинаю догадываться, что скорее всего такой странный орк будет иметь оружие или артефакт, про который не сразу подумаешь в его случае. Так оно и оказывается, когда орк придвигается и призывает из инвентаря увесистую книгу, будто зеленокожий какой-то чернокнижник, а не орк-боец.
С распахнутыми от удивления глазами беру в руки толстенный фолиант с выступающим черепом на обложке, которая на ощупь выполнена из чье-то толстой и грубой кожи. Череп как будто пытается высвободиться из гримуара, раздвигая складки кожи. Вокруг книги вижу зеленоватую ауру, а корешок и уголки закрыты металлическими полосами.
— Когда получил это, мне прислали название предмета, а именно «Энциклопедия монстров, с обзором повадок и мест обитания за авторством Секки Третьего (копия)», — продолжает Таска.
— А почему ты выбрал именно эту энциклопедию?
— А я не выбирал, — глупо улыбаясь, отвечает орк. — Взял наугад первый попавшийся чертеж.
Ну вот еще один! Гиль хер забил на сбор чертежей и выбор наилучшего, а теперь еще и Таска поступил так же. Возникает чувство, что это я слишком много усилий потратил зря. Хотя, у меня были немного другие условия и другие заботы на предыдущем этаже, и на самом деле рад иметь Инуат, так хорошо подходящий мне.
— А какие у книги свойства? — я уже воображаю темное чародейство, которое Таска насылает на врагов, вроде заговора на вечный понос.
— Я не знаю, — пожимает плечами собеседник. — Я читать не умею.
И тут меня пробрало на смех, а потом и Таска подключился. Вот мы смеемся, как два дурака, а другие вахтенные наверняка удивленно смотрят в нашу сторону, но ничего толком не могут разглядеть в парящем песке. Приходится даже крикнуть, что все в порядке, мы еще не рехнулись от скуки.
— Ты поэтому не используешь свой инструмент? Потому что не знаешь, что с ним нужно делать? А в системе ничего не сказано? — начинаю допытываться до деталей.
— Ага. В системе? А, в этой штуке перед глазами? Там сказано, что это копия ценного научного труда какого-то Секки Третьего, но не сказано ни слова о том, что именно можно делать. А прочесть содержимое не могу, поэтому до этого использовал книгу только как подставку.
