— Давай поглядим, — я ведь грамоте обучен, но тут будет зависеть от того, на каком языке написан научный том.
Сажусь, кладу книгу на бедра и осторожно откидываю обложку. Зажигаю в воздухе несколько светящихся голубых шаров из психической энергии, чтобы лучше было видно, а потом приступаю к изучению. К сожалению, это книга написана не на земном языке, поэтому пассивный навык «Без языковых барьеров» тут не помогает. И раз Таска не может прочесть, то это и не орочий алфавит. Страшно представить более бесполезный инструмент, чем магический гримуар, который не можешь прочесть.
Но зато у меня уже есть опыт перевода неведомой фигни, так что с чувством первооткрывателя приступаю к изучению рун в поисках чего-то знакомого. Пока что знакомых символов и базисных написаний не видно, ветхие на первый взгляд страницы наполнены бессмысленной белибердой символов, написанных от руки. Отдельные буквы напоминают острые колючки с большим количеством углов и засечек. Гилберт Трат-Адрок предупреждал меня, что выступать переводчиком для написанных текстов сложнее, чем искать общий язык устно. Письменная речь не помогает чувствовать тон, использовать жесты и следить за реакцией собеседника.
— Извини, это будет непросто даже для меня. Вот бы найти кого-нибудь, кто знает хотя бы алфавит. Не думаешь обратиться к Кли? Её семья была связана с Анахорической Библиотекой, так что, кто знает, вдруг она уже видела эти письмена?
— Кли? — переспрашивает орк, а потом я понимаю, что Таска общается только со мной и знает лишь мое имя.
— Понял. Тогда я тебя познакомлю со всеми, как вахта закончится.
По завершению дежурства я исполняю обещание и вместе с Таской обхожу всех восходителей, выступая в качестве переводчика. Большинство отнеслось к зеленому громиле настороженно или вовсе никак, вроде Фокса, что даже слова в ответ не сказал. Другие, вроде Андреса, даже что-то решили спросить у орка, а потом мы дошли до Кли, которая с интересом посмотрела на волшебный гримуар.
— Я видела такую рунную азбуку. Ей пользовались некоторые авторы, но я не знаю этого языка. Простите, что не могу помочь, — девушка возвращает книгу Таске, а я перевожу её ответ. — Я никогда даже не слышала о Секки Третьем.
Зеленокожий с улыбкой благодарит, не похоже, что он сильно расстроен. Он и так сильный восходитель, но вот с инструментом мог бы стать еще сильнее.
— Кстати, спроси у него, по какому Пути он следует, — вдруг просит Кли.
А ведь и точно! Это информация вряд ли как-то пригодится в расшифровке незнакомой письменности, но может что-то сказать о восходителе. Если, конечно, Таска не выбрал Путь тоже наугад. Пытаюсь это выяснить, но название Пути не похоже на шесть глобальных сил. Такого слова я еще не встречал, поэтому пришлось потратить некоторое время на то, чтобы подобрать перевод и записать его в Эпсилон-Словарь.
Таска попеременно опускает и поднимает ладони перед грудью, а потом выравнивает их на одном уровне. Я понимаю, что это похоже на весы, поэтому могу предположить, что у него…
— Путь Равновесия, понятно, — по жестам Кли тоже догадалась.
— И такой Путь есть? — я удивлен.
— Малых Путей большое количество. Про это в нашей секции Анахорической Библиотеки было, — задумчиво говорит девушка. — Но Путь Равновесия был описан довольно скудно. Его последователи стремились искать гармонию и баланс, идеальную середину между добром и злом, тьмой и светом, хаосом и порядком, жизнью и смертью. Они как бы считали, что баланс — это естественный порядок вещей, любая система стремится к балансу. Нарушение баланса приводит к разрушению системы.
Я и Таска хлопаем глазами. Потом перевожу это для орка, но тот с улыбкой развел руками. Он не воспринимает выбранный Путь так сложно, пускай и не выбирал наугад. С его слов выходит, что он на предыдущем этаже, который для орков проходил на отдельном «сервере», встретил загадочного странника, который подошел именно к Таске. Незнакомец не показал лица, но как будто понял, что орк застыл на границе между традициями кланами Хемвасейера и желанием делать то, что хочется именно ему.
— Он сказал, что я могу найти такой невероятный баланс, если решусь быть не здесь и не там, — как может объясняет Таска. — Что я смогу, как это, сочетать в себе разные противоположности без саморазрушения. В этом особая сила Пути Равновесия.
— И что потом? В тебе открылись особые силы?
— Нет, ничего такого, — качает головой здоровяк. — Тот странник сказал, что еще предстоит найти свой символ Пути.
Хм, здоровенный накачанный орк, занимавшийся на родине боевыми искусствами и охотившийся на морских чудовищ, нарочно идет не со своими соплеменниками, потому что хочет чего-то другого. А в качестве инструмента у него именно что книга, а не меч или топор. Вот уж действительно разрыв всех шаблонов в попытке найти линию идеального равновесия между разными силами, подходами и инструментами.
— А ты сама, Кли, по какому Пути идешь? — заинтересовался я.
— Со мной никаких сюрпризов, — улыбается девушка. — Почти все члены Анахорической Библиотеки и связанные с ней следуют по Пути Знания. Этот Путь формируется тысячами ученых, исследователей и коллекционеров знаний. Достоверная информация — это сокровище, которое почти не уступает аркане, но при этом наш Путь крайне опасен для непосвященных, поэтому большой популярностью не пользуется, как шесть глобальных Путей. Но это скорее всего наша вина.
— В каком смысле? — не понял я.
— Члены Пути Знания издревле верят в элитарность собственной стези, поэтому наше сообщество отличается некоторой закрытостью и, так скажем, высокомерием.
— То, что ты это признаешь, делает тебе честь, — улыбаюсь на такое признание.
— А я-то что? — пожимает плечами Кли. — Весьма незначительная особа, которая лишь краешком глаза увидела тайны вселенной. Среди высших чинов Анахорической Библиотеки есть древние существа, которые живут многие тысячи лет и знают такое, от чего у неподготовленного кровь из ушей пойдет, если ненароком услышит.
— Они настолько плохо поют? — смеюсь я, разряжая обстановку, и Кли подхватывает мой смех.
Даже Таска, который просто ковырялся в носу, не зная нашего языка, смеется даже громче нас и просто за компанию, получается.
— А вы чего тут веселитесь, а с другими не делитесь? — раздается знакомый голос.
Гиль со своим вечным шлейфом табачного запаха оказывается рядом. Похоже, мы действительно слишком шумели, что смогли привлечь внимание других.
— Знакомимся поближе друг с другом, — говорю я. — Вот скажи, Гиль, а какой Путь выбрал ты? Путь Мизантропии?
— Ха. Ха, — отмахивается мужчина. — Я никогда не говорил, что ненавижу всех.
— Но и не любишь? — включается в обсуждение Кли.
— Но и не люблю, — кивает Гиль, доставая из инвентаря сигарету.
— Не кури, пожалуйста, рядом с Мист, — просит Кли, указывая на спящую рядом девочку, которой наши разговоры явно не мешают.
— Ты думаешь, что никотин может что-то сделать великой душе? — спрашивает Гиль, но сигарету все же убирает.
— Спасибо, а ответа на твой вопрос у меня нет.
— Ладно. Вы вряд ли удивитесь, но выбирать Путь мне было лень и неинтересно, поэтому тыкнул в первый попавшийся. Так что теперь я следую Пути Хаоса. Буду хаотично подниматься на Башню.
— Путь Хаоса вообще-то знаменит не тем, что его последователи хаотичны. Это скорее свобода от рамок, — поправляет Кли.
— Значит, я выбрал очень даже точно, не люблю ни в чем себя ограничивать. Кстати, как думаете, когда мы выберемся, наконец, из этого пылевого облака?
Ах, если бы хоть кто-то знал, но все присутствующие в первый и последний раз пересекают эту пустыню. Ни у кого нет карты этого мира, а все те, кто мог бы оказаться полезным, то есть эльфы, сразу переносятся на Великую Арену, потому что так захотел Чемпион Арены. Но мне кажется, что что-то должно все-таки случиться в этом месте. Не знаю лишь, когда и чем именно это для нас обернется.
С момента начала путешествия прошло уже двенадцать дней, скоро половина месяца, а мы все еще не выбрались из поля застывшего в воздухе песка. Ежедневно приходится убираться на верхней и средней палубе, выбрасывая песок за борт, конца и края этому не видно. Причем, не видно в том числе в буквальном смысле, так как остается лишь догадываться, что происходит в скрытых песком далях. Зато это более-менее спокойное время, во время которого удается тренироваться и общаться.
