Но мне нужно было привести себя в порядок, не так ли? После всей этой крови…
Сара Янг посмотрела на меня из-за поверхности своего стола. После того как копы сделали фотографии меня в одежде с пунцовыми пятнами и собрали мою одежду для улик, мне разрешили вернуться сюда и принять душ.
— Как минимум, вы должны мне, — сказала я, мой язык скользил по внутренней поверхности моего рта, как наждачная бумага.
Сара смотрела на меня свежим взглядом, словно тоже сделала поспешный вывод. Как будто она тоже недооценила меня.
Она не совершит этой ошибки снова, к сожалению.
— Знаешь, — начала она, поправляя свое положение за противоположным столом и опустив свой подбородок на грудь. Ее глаза закрыты, но я не сомневалась, что ее уши навострены на каждое мое движение. — Я думала, что разгадала вас всех, Бернадетт, — внезапно Сара подняла взгляд, и ее карие глаза больше не выглядели нежными. — Ты была грустной, я видела это по твоим глазам. Это я знала наверняка.
— Просто скажите, живы ли мои гребанные мальчики, — огрызнулась я в ответ, желая впиться пальцами себе в череп пока не пойдет кровь.
Но только для того, чтобы держать их подальше от нее. Я хотела схватить Сару и встряхнуть ее прямо сейчас. Она знала, что неизвестность убивала меня.
Шесть часов, четыре минуты и тридцать две секунды назад мужчина выстрелил Стейси Лэнгфорд в голову, и в итоге я пролила куда больше крови в школе Прескотт, чем когда-либо за всю жизнь. Полицейские забрал мой телефон, и у меня не было доступа к ноутбуку. Черт, я настолько отчаянна прямо сейчас, что отправилась бы на угол, где тусовались все шлюхи, и воспользовался бы самым последним таксофоном во всем Спрингфилде. Конечно, он принадлежал Прескотту, и его куда чаще использовали для оплаченных трахов, чем для телефонных звонков.
Прямо сейчас я бы с радостью прижала этот грязный приемник к своему уху, если это нужно, чтобы услышать голоса моих мальчиков. Виктор, очевидно, в порядке, но я не видела его с тех пор, как нас поместили в разные машины скорой помощи и увезли подальше от школы.
Последнее, что я видела до того, как фельдшеры закрыли двери, было его лицо, нахмуренное, но решительное.
Я подняла корону, которую дал мне Виктор, и держала ее обеими руками, уставившись на нее с хмурым ртом. Не знаю, почему я здесь, в доме Сары Янг, а не в полицейском участке. Или у Аарона дома. Потому что либо я под арестом, либо…нет.
Но из всех вещей, которые они у меня забрали, по какой-то причине они позволили мне оставить эту чертову корону.
Я снова подняла взгляд, но Сара не теряла сосредоточенности. Она смотрела на меня глазами, похожими на мечи, отточенными и готовыми к правосудию.
— Ты действительно и по-настоящему заинтересована во всем этом, не так ли? — спросила она, ее тон был обвинительным, словно я разорвала на части ее идеальную, маленькую жизнь и разбила ее мечты о скалы реальности. — Ты не искала моей помощи. Я лишь препятствие, которое тебе нужно преодолеть.
Я надела корону себе на голову, просто чтобы почувствовать ее вес. Мои глаза закрылись сами по себе, и я сделала глубокий вдох. Если бы кто-нибудь спросил меня в августе, окажусь ли я здесь в январе, сидя на табурете копа, и с короной, преподнесенной мне одним из самых темных умов, когда-либо посещавших школу Прескотт, я бы рассмеялись им в лицо. Что такое? Что я делала?
Дело в том, что теперь у меня есть на это ответы. Вполне уверена, что они были все это время. Но иногда нужно травматичное событие, чтобы встряхнуть вас, вернуть в реальность того, кем вы должны стать.
— Я не сделала ничего неправильного, — сказала я Саре, снова открывая глаза.
Маленькая, хорошенькая коп немного поерзала, словно в моем взгляде было что-то, от чего ей стало некомфортно. Хорошо. Ей следует чувствовать дискомфорт. Ей следует бояться. Хавок. «Банды грандиозных убийств». Факта, что она попала под прицел нашей войны за территорию.
Я убила Джеймса Баррассо. Я разбила его голову порогом двери мистера Дарквуда.
Это не то, что Максвелл Баррассо скорее всего простит в ближайшее время, не смотря на тот факт, что он отправил своих парней в мою гребанную школу.
— Бернадетт, там семнадцать убитых мужчин с татуировками, связывающие их с бандой, которая возглавляет список ФБР с самыми опасными бандами в Америке. Такие мужчины…, — она замолчала, а затем провела обеими руками по лицу, редкая передышка в ее геройстве белого рыцаря. — Почему эту мужчины были в твоей школе? Хмм? Потому что единственная причина, которая мне видеться, заключается в том, что они пришли за тобой.
— Они пришли за Стейси Лэнгфорд, — сказала я, у меня защемило в груди, когда я вспомнила о дерзкой блондинке с верной командой.
Ее девочки должно быть опустошены. Не успела эта мысль прийти мне в голову, как меня осенила еще одна: нам нужно принять ее девочек в ряды Хавок. Это меньшее, что мы могли бы сделать, учитывая все происходящее. Кроме того, Стейси хорошо обучила своих девочек. Они будут нам полезны.
— Стейси Лэнгфорд, — сказала Сара Янг, беря телефон со стола и листая его, пока, вероятно, она не нашла какого-то рода файла на Стейси. — Восемнадцать лет, отец с серьезной судимостью, мать пропала при загадочных обстоятельствах, и…
— Стейси была хорошим человеком, — сказала я, чувствуя, как злость поднималась на поверхность, слово пузырьки в бурлящей воде.
Я могла ошпариться, если Сара слишком сильно надавит на меня сегодня. У меня не было терпения до ее привилегированной задницы, не когда судьба моих мальчиков неизвестна.
Хаэль, Аарон, Оскар или Каллум могли быть мертвы.
Блять.
Теперь я дрожала. Я ничего не могла с этим поделать. Мало вещей в мире, которые теперь могли заставить меня трястись. Это одна из них. Не смейте оставлять меня с разбитым сердцем, вы, ублюдки. Даже, блять, не смейте.
— Стейси была хорошим человеком, — повторила я, положив ладонь на блестящую, гранитную поверхность столешницы. Она была цвета песка, но куда менее интереснее. Надеюсь, ради Сары, что это на самом деле арендовано через систему Airbnb, а не ее настоящий дом. Он настолько невероятно скучный. — Она была больше, чем просто файл в вашем телефоне, — я покачала головой.
В голове я переживала тот момент в коридоре уже несколько раз. Хоть я и знала, что никак не смогла бы спасти Стейси, я хотела бы, чтобы все вышло по-другому.
— Послушай, Бернадетт, — начала Сара, утопая во вздохе, который она так долго держала в себе, что я боялась, что она могла отключиться. Наконец она выдохнула, когда сделала шаг вперед, положив свои руки на столешницу, лишь в трехстах миллиметрах от моих. Все мое тело болело, словно меня пустили через цикл стирки или что-то в этом роде. Все болело. По крайней мере, во время обследования в больнице имени Генерала Джозефа я узнала, что кашляла кровью только потому, что сломала зуб и прикусила язык от побоев. Могло быть в разы хуже, вроде внутреннее кровотечение или подобное дерьмо. Они настояли на том, чтобы взять кровь и провести несколько анализов, хотя я не совсем понимала, зачем это было нужно. — На этот раз ты не под арестом. Тем не менее…, — и тут она замолчала, чтобы подчеркнуть эти слова в немного угрожающей манере, — ты — заинтересованное лицо.
