— Это карта «Кайз», — сказала я, заметив, что Вера написала в углу «КККайз». Блять, ненавижу белых супермасистов. Нацистов, расистов, гомофобов, сексистов и фашистов. Мерзость. Но все, что угодно, лишь бы внушить ненависть и разделение, не так ли? — А это — личная комната Мейсона. По словам Веры — и некоторых других девочек Стейси — он использует эту комнату каждый раз, когда идет в клуб. Каждый. Гребаный. Раз.

— К чему ты клонишь? — спросил Виктор, его огромное тело в чернилах и прочим дерьмом, пахнущее амброй и мускусом, опиралось на столешницу. Даже если я ненавидела его, я желала его. Даже если я хотела проткнуть его лицо своими ногтями, я хотела трахнуть его. Он заставлял меня чувствовать себя так, как не чувствовала с тех пор, как умер мой отец. — Мейсон выберет девушку, отведет ее в комнату, и если его не остановить, он будет трахать и пытать ее. Даже может убить. Ты не пойдешь на такой риск, Берни. Ты, может, и королева, но я все еще король, и я говорю — нет.

— У тебя есть план? — захрипел Каллум, потирая горло. Корочка спереди начала тускнеть, но на нем все еще были швы — хорошие — на плече и руке. Ему могло быть гораздо хуже. Если бы он не было достаточно умен, чтобы знать пределы, то не находился бы здесь, сидевшим в приседе на столе, как паукообразная обезьяна, со снятым капюшоном и светлыми волосами. — Что-то другое, чем очевидное дефилирование перед Мейсоном под видом девушки по вызову.

— Есть, — осторожно сказала я, посмотрев на Хаэля.

Он кивнул и протянул руку, другая его рука была на груди.

— Я захочу, по крайней мере, выслушать? — предложил он, пожимая огромными плечами.

Блять, клянусь, когда я думаю о нем с другими женщинами, то становлюсь колючей. Но, черт подери, если мне не нравились его способности. Он трахался, как кто-то, кто заслужил степень «Горячий кусок задницы» в университете Лиги Плюща. Этот парень знал, что делает, у него был талант и снаряжение, и он заставлял свой опыт работать ему на руку.

Я порезала на месте, почувствовав, как мои бедра стали скользкими от нужды. Так тут все устроено: вихрь секса и насилия. Просто это, что мы умеем, ладно? Не надо осуждать. Знаю, насколько мы извращены.

— Я выслушаю, но не соглашусь на то, что ставит тебя в опасное положение, — добавил Аарон, когда я села ему на колени, а он заворчал, разминая мое бедро и позволяя своим пальцам, слишком близко подобрались к ширинке моих джинсов.

— Если вы все заткнетесь нахрен, на минуту засунете свои яйца обратно в боксеры и дадите мне говорить, то поймете, к чему я веду, — я снова указала на карту. — Почти гарантированно, что Мейсон выберет девушку и пойдет в комнату — один. Девочки Стейси сказали, что ему не нравится, когда за ним наблюдают. В основном это потому, что он на самом деле любит какое-то больное дерьмо, что он даже не хочет, чтобы об этом знали его товарищи по оружию. Все в «Банде грандиозных убийств» боятся его. Он слишком быстро выносит решения и постоянно играет в судью, присяжного и палача.

Кэл открыл крышку на банке пэпси своими окрашенными в голубой ногтями, а затем снова сел на пятки, попивая его и чередуя с горсткой шоколада, покрытым арахисом, пока наблюдал за мной.

— Мы все согласны, что важно убрать Мейсона, но при таком значительном риске для тебя, — Оскар вернул iPad себе, указывая на несколько других спален в том же коридоре наверху, где находилась спальня Мейсона. — Что если он решит, что не хочет брать тебя в свою комнату? Что если он решит, что хочет воспользоваться одной из этих? Что тогда? Если ты заперта с ним, мы можем не успеть добраться до тебя вовремя.

— Это не будет иметь значения, потому что я не пойду с ним в комнату. Черт, я даже не прошу играть в девушку по вызову, — я легла на грудь Аарона, и он вздрогнул, обвив мускулистую руку вокруг моего живота. Его запах розы и сандалового дерева окутал меня, укрепляя мою решимость. — Вот, что я предлагаю, — начала я, выдыхая, когда откинула назад свои светлые волосы с окрашенными в красный кончиками. — Вера уже согласилась помочь мне. Она поедет в Портленд и присоединится к девушками, которые работают на приеме в «Кайз». Как только она войдет, то впустит нас через черный вход, — я указала своим новым, любимым ногтем, тот, что с маленьким кольцом, проходившим через нее. — Хаэль, Аарон и я пойдем к входу, чтобы следить за Мейсоном. Учитывая большое количество людей в темном клубе, я сомневаюсь, что он узнает нас. Остальные, — я показала пальцем на Кэла, Оскара и Виктора, — будут базироваться в коридоре и внутри комнаты Мейсона. Вне зависимости от того, какую девушку он выберет, он поднимется наверх, и мы застанем его одного и удивленного. Борьба один на один необязательна. Нам просто нужно быть ловкими.

— А что если что-то пойдет не так? — вставил Вик, мускул на его челюсти двигался, пока нарастала злость. Меня это не волновало. Вообще-то, в каком-то смысле это возбуждало. Он исходил из желания защитить меня. Черт, я бы не возражала, если бы он потащил меня в постель и отдавал приказы под простынями, но прямо сейчас я — главная сучка у власти. Ему нужно отъеабться. — Мы все заперты внутри клуба «Банды грандиозных убийств» с Мейсоном Миллером. Звучит, как очень хороший способ умереть по итогу. Единственный плюс, который я вижу, — это то, что на другую сторону мы пойдем вместе.

Я посмотрела на него через поверхность стола. Как будто бы я не подумала уже об этом? Придурок.

— Послушай меня, мистер Блэкберд, — огрызнулась я на него в ответ, заерзав на колене Аарона и чувствуя растущий выпуклость между его бедрами. Хороший мальчик. Подними его для меня, Фадлер. — И я расскажу тебе свой план на непредвиденные обстоятельства, — наклонив подбородок, я указала на закрытые шторы и полицейскую машину, припаркованную через улицу. Полунаблюдение, полузащита. Предоставлю этот Саре Янг, эта женщина знала, как строить заговоры. — У меня есть план на предвиденные обстоятельства.

— Федералы? — спросил Вик, качая головой и испустив вдох, когда закрыл глаза. — Я знаю, что ты не стукачка, так что…я заинтригован, — он открыл эти обсидиановые глаза и ухмыльнулся. — Выкладывай, миссис Ченнинг.

Аарон издал звук раздражения, усилив хватку его руки на моем бедре.

— Когда мы с Хаэлем поехали на Стоянку Кисок, — сказала я, пытаясь скрыть улыбку в своем голосе, но безуспешно. Он посмеялся, когда посмотрел в мою сторону и наши взгляды скрестились. Не потребовалось много времени, чтобы вспомнить горячие ощущение его рук на моей коже, его ладонь, скользящая по моему животу, его голову между моими бедрами. Этот язык, настолько взрывоопасен, настолько извращенный. — Машине потребовалось семнадцать минут, чтобы догнать нас.

Оскар первый понял, к чему я клонила.

— Мы используем эту фору времени, чтобы убить Мейсона, — размышлял он, когда мое внимание переместилась на него. — И если что-то случится, у нас будут федералы, выламывающие дверь, чтобы спасти нас, — высокомерный изгиб его губ не соответствовал холодному, отстраненному тону его слов. Он впечатлен мной. Даже не может этого отрицать. — Это может сработать, Бернадетт.

— Не звучи настолько удивленно, — сказала я, когда еще раз поерзала на коленях Аарона. На этот раз он наклонил назад, его дыхание было теплым у моей шее. — Конечно, это сработает.