— Знаешь, Бернадетт, — сказала она, окинув взглядом мой наряд, пока Константин хмуро на меня смотрел. Кажется, это было единственное, в чем он сейчас был хорошо: хмуриться и фыркать. Сначала он пытался, когда притворился детективном, расследующим смерть Дэнни. Но сейчас? Он считал всех нас бесполезными отбросами Прескотта, и он не боялся это показывать. — Я поняла мотивы «Банды грандиозных убийств». И…поняла мотивы команды Картера. Черт, я даже поняла твою мать в какой-то степени, — она указала на меня кончиком пальца с идеальным френчем. — Но тебя я не могу понять.

Я уставилась на нее, мой рот был сжат в тонкую линию. Если одного из моих мальчиков отправят в тюрьму, я сойду с ума, пытаясь спланировать побег из тюрьмы в другую страну. Этого я не хотела. Я не хотела оставлять Прескотт и Спрингфилд теням.

— Может, если бы вы узнали немного получше, то смогли бы понять, — я смотрела в хорошенькое личико Сары, даже когда Константин позади нее фыркнул грубым смехом. — Может, если вы придете, сегодня на похороны Стейси, это поможет восстановить отношения между властями и Прескоттом. Черт, вы можете научиться чему-то.

— У нас есть дела поважнее, чем посетить похороны какой-то шлюхи-подростка с проблемой с наркотиками, — Константин встал рядом с Сарой, когда она напряглась и бросила злостный взгляд в его сторону. Возможно, она не разделяла его чувств.

Мой гнев вспыхнул таким белым и ослепительным пламенем, что я чуть не вмазала унизанным кольцами кулаком в лицо федеральному агенту.

— У Стейси не было проблем с наркотиками, — процедила я, удивляясь, почему я веду себя настолько защищающей по отношению к девушке, который теперь нет. В каком-то странном смысле, я привязался к мысли о том, что у меня есть подруга, которая могла бы меня понять. Не поймите меня неправильно, я любила своих парней, но я скучала по наличию женщины, с кем можно поговорить. Такую крепкую женскую связь ничем не заменишь. — И она не была шлюхой. Ее девочки подчистили здесь секс-торговлю.

— Тем, что сами стали шлюхами? — с очередным смешком спросил Константин. — Веришь или нет, но это не совсем революционное действие.

— Разве? — возразила я, когда внимание Сары снова обратилось ко мне. — Андеграунд всегда будет существовать, Константин. Всегда будет темная сторона. У Стейси и ее девочек были секс-работники, которые зарабатывали собственные деньги, выбирая своих клиентов.

— И начисто обворовывая их, — вклинился он, смотря на меня темно карими глазами.

— Довольно, Джон, — сказала Сара, положив свою руку на его.

Он стряхнул ее, когда позади меня послышались шаги. Кэла. Вы услышите приближение Каллума Парка, когда он того захочет. И он хотел, почти казалось, что он стоял на носочках, готовый двинуться в любой момент.

— Пока мир не прекратит отдавать предпочтение богатым и заниматься коррупцией, пока не появятся возможности для таких девушек, как Стейси Лэнгфорд, вам придется смириться с тем, что они будут делать все возможное, чтобы выжить. Они не должны продавать свое тело, но созданный вами мир не оставлял им выбора. Но вперед, объясните мне, как выглядит революция. Я подожду.

Я скрестила руки на груди, пока Константин двигал челюстью в разочаровании. В отличии от Сары, у него не было желания отчистить мою грязную, запятнанную душу. К счастью, видимо Сара была старшим напарником в их паре. Он подчинялся ей.

— Я готов, — сказал Кэл, останавливаясь рядом со мной в паре обуви. Очевидно, он давно был готов, откинувшись назад и наблюдая, как я словесно уничтожала двух агентов ФБР. — Но я бы хотел попасть на похороны. Это не займет много времени, не так ли?

Сара мгновение смотрела на него, а потом опустила взгляд обратно на меня. Он был задумчивым, в нем вращались идеи и теории. Она знала, что мы в какой-то степени грязные, но не хотела в это верить. Странные обстоятельства происходили в одно время, давая ей повод поддаться своей наивности и спустить нас с крючка. Там были тела, но мы не закопали их.

— Может быть, мы пойдем на похороны, — сказала Сара, чем удивила меня. Константина тоже, судя по его взгляду, брошенному на нее. Он не мог понять, зачем ей тратить время на похороны мертвой шлюхи. Придержи на потом, как сказал бы Вик. Пользуйся им как оружием. Я на самом деле должна доверять его совету, учитывая, как мы чертовски похожи. — Почему бы тебе не дать мне детали, а мы можем поговорить с Каллумом потом?

Проблема в том, что я — гребанныйпес войны. Я знала, как выдержать взгляд другого хищника и победить. Через мгновение Сара достала свой телефон, разблокировала экран и передала его мне.

После доли секунды колебаний я взяла его и напечатала адрес. Похороны Стейси проходили на другом кладбище, не там, где была похоронена Пен. Слава богу. Не уверена, что я готова туда возвращаться. И не обязательно из-за травмы, которую нанес мне Найл, но…потому, что я пока не знала, как встретиться с сестрой.

Это был не извращенный аппетит Тинга, который окончательно погасил твой сладкий свет? Это была мама? Пен, если ты так боялась Памелы, то должна была, сказать мне…Должна была все мне рассказать. Мы могли бы сбежать вместе. Могли бы забрать Хизер с нами.

У меня перехватило дыхание, потому что я знала, что даже в моих отчаянных мечтах такой план никогда бы не сработал.

— Начало через два часа, — сказала я, изучая двух агентов VGTF. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе, я ведь права? И я собиралась держать Сару Янг прямо рядом со мной впритык, пока мы не выберемся из этого. — А пока, вы можете отвалить нахрен. Прескотт не любит свиней⁹, будь они из полицейского участка или ФБР или гребенного, мать его ЦРУ.

— Почему бы тебе не попробовать почаще использовать мат¹⁰ в своей речи? — усмехнулся Константин, разворачиваясь и направляясь к машине, со стороны пассажирского сидения. — Показывает, насколько ты образованна.

— О, Константин, малыш, — крикнула я, когда Сара пошла за ним, остановившись, чтобы одарить меня взглядом, говорившим не заводи его. — Ты понятия не имеешь, какой первоклассной эта сука может быть.

Я издала горловой смешок, глаза посмотрели вправо, когда я услышала чудовищную звуковую систему, доносящуюся дальше по кварталу. Не то, чтобы совсем неожиданно в этом районе, но…

— Хаэль вернулся, — Кэл кратко опустил подбородок, а затем поднял руку, чтобы указать на розово-белый кабриолет катится к нам.

Верх откинут, винтажная красота, очевидно, была ответственная за громыхающую музыку в серый, февральский день. Играла музыка Megan Thee Stallion — Girls in the Hood. Мои губы изогнулись. Серьезно, Хаэль Харбин? Сереьзно?

— Твою мать, — пробормотала я, сложив руки вместе, как во время молитвы, прикасаясь ими к моему еще не накрашенному рту.

Не беспокойтесь: я исправлю это позже. У меня была идея для индивидуального смешивания цветов для похорон. Девушки Прекскотта знали цвет их помады. Я не могла почтить память Стейси чем-то базовым.