— Давайте идти дальше, — предложила я, вырвавшись вперед, ведя мальчиков на улицу.

Мы проверили несколько заброшенных парковок, обыскали хозяйственные постройки и груды мусора, ржавые машины на шлакоблоках, мусорные контейнеры — все, куда Каллум мог забраться, чтобы спрятаться.

Только когда мы подошли к заложенному дому с провисающим крыльцом и крышей, покрытой мхом, я заметил разбитое окно подвала. Это может быть что-то, но скорее всего, это ничего. Мы видели дюжины уже разбитых окон, большинство из них были сломаны месяцами или даже годами раннее.

Мое сердцебиение участилось, когда я присела и заглянула внутрь.

Лужа запекшейся крови на полу — единственный цвет в сером и пустом пространстве.

— Сюда! — крикнула я, мой голос надорвался, когда я залезла и немного споткнулась, прислонившись рукой к стене, и закрыла глаза из-за волны головокружения.

Это самые худшие месячные за всю мою гребанную жизнь. Вселенная на самом деле швыряет в меня все, что у нее есть, не так ли?

Когда я услышала, как Хаэль залез сзади, то открыла глаза и выпрямилась. Мальчики проходят эту чересчур защищающую стадию в наших отношениях. Если они увидят, как мне больно, то отправят меня домой. Проблема в том, что я прохожу стадию королевы в отношениях с собой. Меня не отправят домой, и мне не будет указывать, что делать. Не сегодня.

— Господи, блять, Иисусе, — пробормотал Хаэль, приседая и двумя пальцами касаясь крови. Лишь от ее вида мне стало плохо. — Она холодная, но все еще мокрая, — он указал на засохшие края лужи. — Через полдня она чернеет и покрывается корочкой, — Хаэль встал и встретился со мной взглядом через рубиново-красное пятно, его карие глаза потемнели от беспокойства. — Ей не может быть больше…мм шести часов?

Вик прыгнул через окно, следом был Оскар, iPad зажат под подмышкой, когда он опустился в достойное приседание и поднимается, как демон из круга призыва. Я повернулась обратно к крови, когда Виктор встал рядом с ней, анализируя ее вороно-черными глазами и кивнув один раз.

— Готов поспорить, это Кэл, — сказал он, указывая на высохшие края. — Он пришел сюда вскоре после стрельбы и какое-то время оставался здесь, — Виктор снова посмотрел наверх, его глаза прочесали подвал. — Но теперь он не здесь…

— Давайте проверим дом, — сказала я, и, клянусь, потребовалась сверхъявственное физическое усилие, чтобы оторвать мое внимание от крови, чтобы смогла увидеть лестницу, ведущую на первый этаж.

Глубоко в сердце мне хотелось плакать. Та маленькая девочка, которая рыдала над своим мертвым отцом, та, которой Каллум протянул руку и пригласил на танец, она плакала по мне. Остальная часть меня оставалась темным монархом.

Я осторожно поднималась по лестнице, избегая гнили и вредителей, и протиснулась в дверь плечом. Дверь не сдвинулась с места. Когда я отошла назад и посмотрела на нее, то увидела, что на ней не было крови. Как и не было на лестнице.

— Если Кэл и был здесь, то уходил этим путем, — сказала я, оборачиваясь и обнаружив, что все трое парней стояли на нижних ступенях.

Мои зубы скрежетали от разочарования, но мне удалось сохранит самообладание, прочесывая подвал вместе с ними, пока мы искали зацепки.

Пока что я могла сказать, что их не было.

— Он не хотел, чтобы кто-то знал, куда он направляется, — сказал Виктор, резко выдыхая и положив руки на бедра. — Это хороший знак. Несмотря на…это, — он снова указал на кровь. — Его голова все еще на месте.

— Или его схватила «Банда грандиозных убийств», — вклинился Хаэль, и я метнула в него взгляд. Он вскинул ладони в извиняющимся жесте. — Но, скорее всего, нет. То есть, они бы не пытались скрыть тот факт, что были здесь, верно? И я не вижу так много поломок в завалах, — он указал вниз на пол, где наши шаги подняли многолетний слой пыли, листьев и сосновых иголок.

— Он может быть на пути домой, — предположила я, когда Оскар открыл на своем iPad карту и развернул экран, чтобы мы все видели.

— Вот ближайшее наше место встречи. Давайте сначала проверим там, — он закрыл чехол, а затем замер на мгновение, его глаза смотрели в мои.

Я знала, что у них с Кэлом было что-то вроде броманса. Он изо всех сил скрывать это в большинстве случае, но сейчас оно вышло наружу, отражаясь неуверенной нежности его взгляда, которую он разделял со мной.

Когда мы посмотрели обратно на Вика, она исчезла.

— Согласен, — сказал Виктор, а затем его глаза остановились на моих, и я знала, что он чувствовал, что сейчас мне было не совсем хорошо.

К счастью для него он ничего не сказал, и я постаралась не показать слабости, когда вылезала из окна.

Но что-то было не так. Я, блять, это чувствовала. Просто я пока не знала, что именно.

Что бы это не было, оно могло подождать, пока я не найду своего мужчину.

Хавок ставил меня на первой место. А я их.

Кровью вошел — вышел, ею истекая.

* * *

Было раннее утро, когда мы вернулись домой. Мы потратили целый день ни на что. Кэла не было ни в одному месте встречи и никто из команды не видел его. Я хлопнула передней дверью об стену, когда вошла в дом, обнаружив Аарон, который доставил из коробки холодный кусок пиццы.

У него под глазами были темные круги, и он выглядел чертовски измотанным.

Мое сердце затрепетало в том сказочном смысле, как и всегда случалось, когда я видела свою детскую любовь в безопасности и здоровым. В своей улыбке мне он воплощал мои мечты о лучшем. Он хранит последние остатки моей невинности в тепле своих объятий.

— Ты вернулся, — прошептала я, неторопливо шагая вперед и делая вид, что все мои бедра не были залиты кровью.

Я остановилась в четырех туалетах, чтобы опустошить свою чашку и поставить новые прокладки. И все же, из меня текла кровь.

— Только пришел, — сказал он, отложив пиццу в сторону, а затем вытянув для меня руки. Без колебаний я шагнула в его объятия, позволяя его запаху сандалового дерева и розы смыть часть мучительного разочарования, которое я чувствовала. У меня даже не было времени, чтобы осознать, что мы выжили после обстрела школы. Или что я убила сына печально известного гангстера. Все, что я могла делать, — сосредоточиться на Каллуме, как я сделала с Аароном, когда он пропал. — Один из парней рассказал мне про Кэла.

Аарон замолчал и ждал, но когда никто ничего не сказал, его лицо сильно нахмурилось.

— Почему, блять, так долго? — спросил Вик, вставая позади меня и крадя кусок пиццы Аарона.

Мы все умирали с голоду. Мы должны взять перерыв, чтобы поесть. На самом деле я бы пошла в душ и вздремнула, но не уверена, что смогу расслабиться настолько, чтобы сделать что-то из этого.