Угрюмо восседая на грациозном, но потрепанном троне. Он скорбно вспоминал канувшее в лета могущество и периодически жрал пироги с крольчатиной.

Правда, восседал брошенный император, почему-то не во дворце, а посреди шумной торговой улицы, но это уже частности.

- Что тебе нужно Хопер? Я в школу тороплюсь. – Передразнил меня Толстяк и вытер свои жирные губы рукой. Ну как вытер, - схватил свои мясистые пельмени огромной лапищей и выжал из них жир, потом всё это обтёр о штаны. Что тут скажешь, истинный самодержец. – А где спрашивается уважение? Где уважение Дуда? Уважение, которого достоин самый сильный боец этого района, а…? Где оно, а…?

- Что тебе нужно, уважаемый Хопер? – Добавив в голос капельку сарказма, пробурчал я. Хотел ещё рукой пируэт изобразить, как это делает актер Эдуард Таврический из нашего местного балагана, но забоялся. Засмеяться пакостная Нюська и догадается Толстяк, что я над ним стебусь. А там и последствия не за горами.

— Вот, вот…, и это правильно, - растёкся в улыбке Хопер. Он даже бросил довольный взгляд влево, на Нюську, мол – посмотри ненаглядная, как меня здесь все любят и уважают. Но отрада Хоперовского сердца не смогла оценить его триумфа. В этот момент, она как раз продавала пироги двум здоровенным старателям и довольство, с лоснящегося жиром лица, как ветром сдуло. Повернувшись ко мне, он хмуро пробурчал. – Вот что Дуда. Кончились твои беззаботные денёчки. Хватит тебе за бесплатно небо коптить, пора на плантацию собираться. Свистун приказал тебя в дерево записать.

«В дерево» - это значит в деревянную лигу, а ещё её называли – «Голожопая когорта», «Каторга» , «Отстойник», «Дно», «Помойка», - у кого на что мозгов хватает, тот так и изгалялся. Числятся в ней те, кто ещё ни разу не сумел улучшить «Источник». А ещё те, кто попросту забил на его развитие, отбывая подёнщину на плантациях.

- У нас же договор, - напомнил я. Хотя и без особой надежды.

- Ага. Свистун прям так и сказал, что ты про этот договор вспомнишь. – Хопер вновь расплылся в улыбке. Толи его пророческие способности Свистуна так обрадовали, толи то, что старатели отвалили от Нюськи и направились по своим старательским делам к ближайшему кабаку? – Договор Дуда, он со Щепкой был заключен. А Щепка, земля ему пухом, преставился уже девять дней как. Ну, ты и сам знаешь. Потому и договору конец. Мы тебе Дуда не беспредельщики какие-нибудь, мы своё слово держим крепко. Да каждой, как её там…, буковки. Но тут, тебе парень, сильно не свезло, чего уж там. Так что готовься…. – Хопер достал платок и высморкался. Звук был настолько оглушительным, что старик с тросточкой, проходящий по тротуару недалеко от нас, судорожно вздрогнул и удивлённо уставился в нашу сторону. Хопер же, вытер этим платком ещё и пот со лба и засунул его назад, в карман кожаной жилетки. Шумно выдохнув, он продолжил. – В память о Щепке, Свистун даёт тебе отсрочку две недели. Ну-у…, там, мешок собрать, дубинку покрепче выстругать... – тут Толстяк прервался ненадолго, видать подзабыл, что там ещё Свистун мне даёт. – А-аа, точно…, ещё позволяет самому выбрать, в какой пятёрке тебе на плантацию бегать. Доступно объясняю?

Это вот, «Доступно объясняю?», было Свистуновское выражение, от простака Хопера его было слышать довольно смешно и странно. А ещё, оно, означало то, что Толстяк эту историю не сам выдумал, а действительно, получил указание от своего босса. Так сказать, из уст в уста. Потому трепыхаться и что-то ему доказывать было совершенно бессмысленно.

Я обречённо кивнул, и уже совсем было, собрался развернуться и отправится в школу. Но тут, словно чёрт меня за язык дёрнул. Решил спросить.

- Ты-то, сам, что мне посоветуешь, какую лучше пятёрку выбрать?

- Чего это, я тебе советовать что-то должен…, я тебе советчик, что ли… бесплатный? – Не взаправду возмутился Хопер, но грудь при этом, попытался горделиво выпятить. Впрочем, у него это не получилось, сало не позволило. Расстроившись, Толстяк достал откуда-то сбоку заляпанный жирными пятнами кулёк, вытащил из него огромный пирог и засунул его в рот.

- Помнишь прошлой весной, ты обещал Щепке, что приглядишь за мной? – И, хотя по глазам Толстяка было ясно, что ничегошеньки он не помнит, да и не мог помнить, потому что я прям сейчас это придумал, он кивнул. Я подбавил ещё, - Щепка уважал тебя и верил, а ты вон как поступаешь?

- Да-аа, Щепка меня уважал, - проглотив пирог, Хопер вновь расплылся в улыбке. – Ладно, только в память о Щепке. – И откинувшись на спинку кресла, он вытянул свои губища трубочкой, словно бы собирался просвистеть какую-нибудь романтическую мелодию, ещё и лоб наморщил. Задумался, значит.

Поморщившись с минуту, он высказался.

- Я за вашей деревянной лигой не сильно наблюдаю. Кому вы, салаги недоразвитые интересны? Так, одним глазком только…, чтоб перед Свистуном отчитываться… но, всё ж кое-что знаю. – Толстяк зачем-то мне подмигнул и поскрёб грязными ногтями о подбородок. – Самый для тебя сладкий вариант эт, попроситься к Ромке Чертополоху, но…. – Толстяк вновь расплылся в улыбке. – Слышал я, что поколачивает он тебя, при всяком удобном случае. – И увидев, как при этих словах у меня отпала челюсть, Хопер радостно хрюкнул. – Не смотри на меня так Дуда. Об этом все на Колоске говорят, а я слышу…. У меня Дуда, везде свои уши.

И Хопер для наглядности, засунул свой жирный палец в огромное золотое кольцо, что болталось у него в ухе. Согнув палец, он подёргал за него и ехидно добавил.

- Я всё слышу….

- Да чёрта лысого, поколачивает! – Я мгновенно взъярился. – С какой это стати поколачивает? Что ты такое несешь Хопер? Если по счёту брать, то у нас – четыре один в мою пользу. А если по зубам выбитым, то и ещё больше. Впрочем, кто у вас тут, считать то умеет?

Я хотел и дальше продолжить свою пылкую защиту, и поведать Толстяку о бесчестных Ромкиных уловках. Таких как; нападение из-за угла, или когда в честную драку раз на раз, вмешивались его подлые дружки. Или когда Чертополох с ножом на меня кинулся, что и вовсе за гранью кодекса подростковых драк. Но взглянув на лоснящуюся от довольства Хоперовскую рожу, заткнулся.

Откинувшись на спинку кресла, Толстяк, чуть в эйфорию не впал, до того его умилило моё яростное возмущение. Как говориться, брякнул гадость и на сердце радость.

- Ладно Дуда, ладно. Не кипятись так, а то несварение заработаешь, будешь потом мучиться и меня проклинать. – Хопер вновь хрюкнул. Потом он покряхтел, посопел, постучал ладошкой по ляжке, и наконец, успокоился. – А если серьёзно Дуда. – Улыбка Толстяка в одно мгновение пропала с его губ. Лицо стало злое, холодное. – То, кому ты на хрен нужен такой сладенький? Кто тебя Дуда возьмёт-то? У тебя же не одной ступени нет. Да, что там ступеней, ходят слухи, что у тебя даже Источник не открыт. Ты же этот, Дуда…, этот… как тебя, чёрт побери…, чёртов уником наоборот… вот, да… совершенно бесполезный, чёртов уникум. – И он смачно сплюнул, прям мне под ноги. – Одна тебе дорожка Дуда, это к отбросам. К отбросам чапай Дуда, сморчок ты недоразвитый…

И Толстяк Хопер захохотал. Вернее закряхтел. Хохотать-то он толком не мог, жирный, потому что.

Не став дожидаться, пока он успокоится и скажет ещё какую-нибудь гадость, я развернулся и двинул вдоль по улице. Не просто, конечно, шёл, а костерил на все лады эту сальную кучу и обещал себе. – «Что, когда я получу Источник и пару крутых навыков в придачу, то приду сюда и сломаю этому гаду нос, а ещё все зубы ему выбью. Чтоб жрал он свои дурацкие пироги голыми дёснами».

Самое обидное было то, что на какое-то короткое мгновение я действительно поверил, что эта вонючая и подлая гора жира, даст мне какой-нибудь дельный совет.

- Эй Дуда! – Еле сдерживая смех, проорал Хопер мне в спину. – На той недели у Козявки, Костяной крот, сожрал двух центровых… представляешь Дуда, крот… держите меня, не то я помру от смеха… Крот.… Вот отбросы так отбросы. Так ты Дуда к ней попросись, может она тебя к себе возьмёт.… Вместо этих двух сожранных. Хотя и это вряд ли… Козявка огонь девка, отбреет она тебя.