Если откровенно, то я в тот момент слегка ошалел. Во-первых, - какого чёрта он называет меня – то маленький шкодник, то мальчик? Он же сам моего возраста и ростом ниже? Во-вторых – за ухо!? Это, что вообще такое? Это же больно и стыдно одновременно. Нельзя так с нормальными пацанами поступать.

А чернявый Като, вцепившись в моё ухо, ещё и потянул его изо всех сил. Прямо до слез. Мне даже, чтоб он его не оторвал, пришлось сделать короткий шажок вперёд. А потом справа, вкладываясь всей массой, ударить его в челюсть. Хорошо так ударить, от души. Чернявый рухнул как подкошенный.

А ещё бы ему не рухнуть. Я чуть ли не каждый день этот удар тренировал. Щепка говорил – что у меня конфигурация тела такая, словно бы специально созданная под такие вот, короткие жесткие боковые удары и апперкоты, и заставлял их отрабатывать до автоматизма.

- Какой неловкий, - сказал я, чтобы хоть как-то нарушить повисшую в коридоре тишину. А потом, отпихнул ногой руку чернявого. Та, когда он рухнул, прям мне на ботинок откинулась.

Опустившаяся на коридор тишина разлетелась разом, словно большое окно разбили на тысячу мелких осколков и они, дребезжа и перезваниваясь, сыпанули в разные стороны. Загомонили все; и эта самая золотая молодёжь, и наши обычные школьники, и уборщица что полы невдалеке тёрла, и даже собака какая-то залаяла. Чёрт её знает, откуда она взялась? Но самое обидное было то, что к чернявому кинулась, та самая девчонка, которая мне так понравилась. Как потом выяснилось, её Софья звали. Бухнувшись коленями прямо на пол, она подняла голову чернявого и принялась массировать ему виски. И видать помогло, так как он тут же открыл глаза. Правда была в этих глазах полная пустота и непонимание происходящего. Не осознавал пока Като, где он, что с ним, и кто эти люди вокруг? Девчонка же, положила его голову к себе на колени и принялась гладить его кучеряшки. Гладит, а сама лицо на меня поднимет. Посмотрела пристально и говорит тихо.

- Зачем ты так?

И столько скорби, столько укора было в её васильковых глазах, что я лишь замычал в ответ, не находя что сказать. А она смотрит и смотрит. У меня от этого взгляд, внутри всё зажгло и полыхнуло так, что воздух разом закончился. Боженька Милосердный, лучше бы она меня ножом ударила, не так больно было бы.

Спас меня, как это ни странно, один из этих самых аристократов. Высокий такой парень, как потом выяснилось, его Стах звали, и был он сынком нашего владетеля. Не первый конечно сын и даже не второй, владетель то у нас тот ещё жеребец. Но всё же сын.

Вышагнув вперёд и оттеснив плечами пару пацанов, он встал напротив меня.

- Не сильно-то мне это нравится, - вздохнул он. – Но понимаю так, что я должен преподать тебе урок. Надеюсь, что это сподвигнет тебя впредь задумываться, прежде чем бить кулаками людей, которые и по статусу, и по положению, гораздо достойней и выше тебя. И притом, валять их в грязи.

Самое смешное в этой ситуации было то, что он действительно в это верил. Мол, цивилизованный человек тем и отличается от варваров-кочевников и диких идолопоклонников, что понимает – нельзя без веской причины отправлять высокостоящих в нокаут. А тем более, когда они падают не на подготовленную заранее соломку, а на грязный пол школьного коридора. Потому что она, власть то и есть, обязательно даст тебе сдачи. И чем раньше дикий мальчик из зачумлённого района под названием Колосок это поймёт, тем легче ему будет жить в дальнейшем. Вот такая вот, у него была философия.

Видать видел себя, этаким меценатом, несущим в массы, глубокое понимание коренных устоев нашего общества. Этаким бескорыстным подвижником от высшей элиты, разъясняющий тёмному народу глубинную правду жизни.

- Прям здесь будешь учить? – Спросил я, с большим трудом отрываясь от Софьиного взгляда.

- Почему же здесь, - Стах удивлённо оглянулся. Он словно впервые увидел и, этот коридор, и эту школу, и этих странных неряшливых детишек. – Как я понял, у вас для этого имеется специально отведённое место.

- Пошли. – Буркнул я.

Мне уже было невыносимо, находиться, под укоризненным взглядом, сидевшей на полу девушки.

Завернув за школу, я снял куртку и протянул её подоспевшему Штырю.

Штырь, это мой лучший друг. Есть ещё Дикий и Очкарик, но Штырь всё же, мне ближе будет.

- Ты это Дуда, смотри, может лучше на тормозах эту бучу спустить? – Он коротко кивнул на стоящего в нескольких шагах от нас, Стаха. – Он у них вроде как за главного будет, как бы чего не вышло?

- Ты что, убежать мне предлагаешь? – Фыркнул я.

- Зачем бежать? – Зашипел Штырь. – Подставишь ему лоб и кувыркнёшься на землю. Мол, я без сознания и сил у меня для драки нет, а упавших, они не добивают. А то ходят слухи, что он, прикинь, сынишка нашего владетеля. Представляешь? На хрен надо с таким связываться?

- Разберёмся, - процедил я и совсем по-другому посмотрел на Стаха.

Тот, уловив мой взгляд, шагнул вперёд. Также как и я, он снял куртку и теперь стоял в белоснежной рубахе и идеально выглаженных чёрных брюках. Я даже ему позавидовал мимолётно – высокий, статный, богатый, и до кучи сынок владетеля.

- Мне тут сказали, что у тебя ещё не открыт Источник, - при этих словах, его губы неуловимо дёрнулись. Ему даже, пришлось вскинуть подбородок вверх, чтобы скрыть свою презрительную ухмылку. Развеселило его, видите ли, что у кого-то в шестнадцать лет может быть не открыт Источник. – И я решил, что тоже не буду его использовать.

- Твоё право, - дернул я плечом и в тот момент окончательно осознал, что никакой лоб я ему подставлять не буду. Перетопчется.

Затем коротко подшагнул и, со всей дури, пнул его в коленку. Глаза Стаха потемнели, улыбочка пропала, а тело начало автоматически сгибаться.

Как говорил Щепка, - когда ты спишь на шёлковых простынях и кушаешь по утрам тёплые булочки с малиновым вареньем, очень сложно заставлять себя терпеть боль.

Тело парнишки начало загибаться вниз и немного в бок, хоть он, наверное, этого и не хотел. Дождавшись оптимальной амплитуды, когда его благородный подбородок, с чудесной ямочкой на нем, окажется чуть-чуть ниже моего лица, я ударил снизу.

Как я уже говорил, – все эти апперкоты, хуки и прочее короткое. Это прям, моё. Моя стезя, или как выражался Щепка – моё кредо. Ну, а парень, если говорить образно, вторгся по незнанию на обжитую не им территорию.

Голова его дернулась вверх и потащила за собой тело, но оно оказалось слишком тяжёлым и не дало голове взмыть к небу. От того, сын нашего владетеля не улетел петардой ввысь, а рухнул на задницу.

Но, что меня удивило больше всего. Так это то, что после моего сокрушительного удара он не завалился на землю, мыча и пуская пузыри, как это обычно бывает, а тряхнул головой и уставился на меня. Крепкая оказалась башка у парнишки. При этом он не просто сидел головой тряс, а вытянул руки в стороны, и как оказалось не зря. Так как, двое его товарищей уже дёрнулись в мою сторону, даже куртки не скинули.

Я улыбнулся и чуть оттянул плечо, готовясь к тёплой встрече. Штырь сзади ткнул мне в бок, напоминая, что он рядом.

Но парни затормозили – остановил их этот Стах. Правильный парень оказался, хоть и сынок Владетеля.

- Мой урок думаю, для тебя гораздо полезней и ценнее твоего будет. - Хмыкнул я и подмигнул Стаху.

- Мы ещё не закончили, - прохрипел он и мотнул головой, пытаясь поскорей прийти в себя.

- Ты сначала встань – и я улыбнулся, одной из своих самых обонятельных улыбок.

Встать после хорошего апперкота это ещё умудриться надо, ноги становятся ватными, мягкими, и совершенно перестают тебе подчиняться, уж я-то знаю.