Литмир - Электронная Библиотека

В десятнике сработал инстинкт — он бросился следом. Уже без необходимости предотвратить драку — драка разлилась по кабаку как брага из дырявой. Его людей уже разбили на группки по 1–2 человека, и озверевшие славяне колотили их, чем попало. Он побежал за ним, что бы восстановить справедливость, так, как он ее понимал. Поднявший меч должен был от него и погибнуть. Двумя большими прыжками он перепрыгнул через опрокинутые столы, поскользнулся на гречневой каше, но устоял. Спина была рядом. Уже зная, чем это кончится, он сделал еще один шаг и резко взмахнул саблей, метя туда, где шея врастала в плечи и пшеничного цвета волосы нависали над одеждой. Он делал это бессчетное количество раз и готов был заново пережить все ощущения: четкий удар, плавно замедляющий руку, треск разрубаемых жил… Не простой треск! Особый! Слышимый не ушами, а рукой.

Но вместо этого руку потряс жестокий удар, словно у мужика под сермягой был тяжелый франкский панцирь. По руке пробежала мгновенная дрожь, плечо ожгло болью. Его сабля, вместо того, что бы разрубить драчуна от плеча до задницы, застряла в суковатом деревянном столбе.

За другой конец столба держался местный купчик. И лицо, и волосы его были неприятно белыми, как снег, да и сам он был похож на червяка, проведшего долгую зиму в подполе. Весь он был каким-то блеклым и не броским, если б не яркие голубые глаза и не широченные плечи. Он качнул столб и саблю из рук десятника вырвало.

— В спину бить — это не по нашему. — сказал белоголовый.

— А я не ваш.

Десятник потянулся к швыряльным ножам, что носил под воротником, но вынуть их не успел. Конец столба легко повернулся и стремительно приблизился к лицу. Он уклонился от удара, но не от судьбы. Второй конец столба подловил его движение и достал точно в лоб. Отброшенный ударом он отлетел к стене и затих там, пачкая кровью стену.

Глава 6

Отбросив не нужный уже столб, Избор вышел на улицу.

За дверью было безлюдно, только у крыльца шумно дышал белоголовый поселянин, затеявший драку. Он давился свежим ночным воздухом, крутил головой и привычный к таким вещам Избор все понял.

— Перепил-… сочувственно подумал Избор и на всякий случай отодвинулся подальше. — Пить не умеет, драться не умеет… Сейчас еще и крыльцо облюет.

Зрелище это было грустное, и он отвернулся от него. Ночь продолжалась, да и жизнь еще не кончилась. Облака плотно занавесили небо, и луна просвечивала сквозь них размытым пятном величиной с арабскую драхму. За спиной гулко ухало, люди радостно вопили, убивая друг друга. Из темноты выскочил остроголовый, но какая-то сила не дала ему взбежать на ступени и утянула обратно. Избор покачал головой. Это была настоящая жизнь. Он вдохнул холодного ветра и аккуратно закрыл дверь в корчму отгораживая себя от бушевавших там страстей. На душе было спокойно. Драка пошла ему на пользу. Мясо на плечах полыхало приятным теплом, кожу на руках пощипывало. Избор провел ладонью по ладони. Там остро кольнуло.

— Занозы — улыбаясь подумал он. Жизнь прочно входила в знакомую колею. Косясь взглядом на томящегося с перепою мужика он тронул кису. Там глухо зазвенело. Деньги пока были, но все равно рано или поздно к какому-то берегу прибиваться придется.

— Сколько же я там пролежал? — в который уж раз кольнул его одна и та же мысль. Он сошел со ступеней, посмотрел в небо. Облака неслись, разглаживая пятна на луне. Чуть ниже нее над корчмой чертила кругами небо большая черная птица. Глаза зацепились за нее как за что-то необычное. Он всмотрелся внимательнее. Лебедь как лебедь, только черный, словно вылетел в небо сквозь печную трубу. Глаза следили за странной птицей, а мысли бежали своим чередом, стараясь определить его ближайшее будущее.

Он был воин, наемник, и жизнь свою обеспечивал службой тому, кто платил. О своей дальнейшей судьбе он не особенно беспокоился. Умелый воин в этом опасном мире нужен был всем и везде. Даже в этом городишке. Были и другие пути, конечно.

Можно остаться вольным, поискать приключений или выгоды. Или того лучше пойти в разбойники…

За спиной скрипнула дверь.

Он повернулся, готовый ударить, но разглядев опустил руку. Из корчмы вышел Исин. За собой он тащил женщину. Вместе с ними из корчмы вылетел бодрящий шум драки.

— Кому же там драться? — подумал Избор — Все вроде тут..

Избор персчитал в мыслях всех остроголовых, кто заглянул в корчму, насчитал восьмерых…

— Ну прямо как дети. — подумал он — Столько народу а семерых зарезать не могут. Народ, что ли измельчал?

Хазарин косо посмотрел на поселянина, но тот не обратил на него внимания — был занят собой. Тогда гордый сын степей уперся взглядом в Избора.

— Хорошо дерешься, пещерник.

Это была не похвала. Это была оценка. Избор, не спеша отвечать, оглядел его. Он поел, подрался, причем не его побили, а он побил, да и вдобавок совершил доброе дело — спас и хазарина и его женщину. Он спокойно разглядывал их, вполне готовый принять увесистый кошелек, или на худой конец выслушать слова благодарности.

Только вот к сожалению, во взгляде хазарина, ее не было, как, впрочем, и кошелька в руке. Тот смотрел на него словно на лошадь, попавшуюся под руку в самый подходящий момент. Умный, сильный, уверенный. Как раз то, что нужно.

— Я видел как ты дрался. — повторил он. — Ты должен мне помочь!

Избор усмехнулся. Для этого все было просто. Он был воин, и этим было сказано все. Ну, почти все. Все, кто не носил меча, были ему должны. Так было везде, где бы он не бывал — в Византии, у саркинозов, булгар… Имевший меч длиннее чем у тебя всегда считал себя правым, а уж если у него меч был, а у тебя нет…

— Я у тебя не одалживался — спокойно возразил Избор — Почему же я тебе должен?

Хазарин махнул рукой.

— Ты не понял, пещерник. Это не даром. Большие люди отблагодарят тебя, дадут золота.

Он смотрел в его глаза с уверенностью человека, сделавшего предложение, от которого никто не откажется. Ведь у него был меч. Но Избор глядя на него, видел в нем совсем другое. Еще не остывший от схватки он видел больше, чем хотел показать хазарин. Как опытный воин за поступками противника видит задуманную им хитрость, так и он видел за этой гордой напыщенностью степняка обыкновенный страх. Страх и отчаяние. То, что было написано на лице хазарина, другим словом назвать было нельзя. Забывшись, тот даже ухватил его за рукав.

Избор выдернул его из хазарских пальцев и очень серьезно предложил.

— Пусть они отблагодарят кого-нибудь другого. А я уж переживу как-нибудь… От зависти точно не помру, можешь быть спокоен.

Он грустно вздохнул и добавил, разрушая последние надежды хазарина.

— Может как-нибудь выберешь время, найдешь меня, проверишь, жив я или нет…

Исин еще не понял, что ему отказали. Он искал в словах пещерника то, что хотел найти — согласия. Избор повернулся, что бы уйти.

— Мне нужна твоя помощь. — повторил хазарин ему в спину — Помоги.

Теперь его страх был ничем не прикрыт. Он лежал на поверхности и взывал к его жалости.

Хазарин готов был схватить пещерника за грудь и трясти, что бы вбить в него свой ужас.

— Весь мир нуждается в ней. — спокойно ответил тот — Я тебе помог два раза и хватит. Ты вон его попроси. Теперь его очередь…

Он ткнул пальцем в мужика. Исин повернулся. Женщина за ним, словно ждала этого, выдернула руку из кулака хазарина и оттолкнула его в сторону.

— А мне поможешь? — спросила она. Что было в ней. Острое, легкое, опасное. Уже повернувшись что бы уйти Избор спросил.

— А кто ты?

— Княжна! — крикнул хазарин. Он хотел остановить ее, но она-то хотела совсем другого. Она Неожиданно, с разворота она хлестанула его по щеке.

— Молчи, хазарин! Жить хочешь — молчи.

Да. Княжна была хоть куда. Избор повидал на своем веку многих. Эта была настоящая. Злая как хорек. Хазарин поперхнулся готовыми сорваться с губ словами. Несколько мгновений она жгла его взглядом, потом снова повернулась к Избору.

11
{"b":"94556","o":1}