— Извините, госпожа… В смысле, извини нас, Берта. Но стать матерью, пусть и суррогатной, наследника доли господина Мицуи в «Консато Платинум Групп» — далеко не самая страшная участь, что могла вас постичь… Поймите, Берта — вы были одной из тех, кого я должна была убить. Но я сохранила вам жизнь. Сейчас я делаю ещё шаг — я гарантирую вам эту жизнь. Но вам придётся за это заплатить, и цена такова…

Затем, решив, видимо, что вопрос исчерпан, она вновь повернулась к Лоре-2.

— Действуем. Прямо сейчас.

— Да ты что! — отмахнулась Лора. — Так не делается! Сначала надо вам обеим провести кучу анализов, тебе надо провести гормональную терапию для стимуляции роста дополнительных яйцеклеток, потом отловить благоприятный момент…

— Ничего не надо! — злость в голосе Спуки резанула по натянутым нервам Берты так остро, что та невольно дёрнулась. Особо пугало её то, что Спуки вновь смотрела на неё, и вновь, как тогда, в лаборатории, ноздри её чуть подрагивали, словно она опять принюхивалась. — Сейчас как раз благоприятный день. А через несколько дней будет благоприятный как раз у Берты.

Лора поднялась, недоуменно посмотрела сначала на Берту, затем на Спуки-Смерть. Снова на Берту. Прикусила губу.

— Хорошо. Как скажешь. Теперь же ты у нас за главного…

Скрежетнул входной люк, и в проёме мелькнула лохматая голова «брата Тома»:

— Тут это… раненых принесли! Обработать бы!

— Я их пока подготовлю, — шагнула к выходу Лора-3. — Ты одна справишься?

— Не переживай, — Лора-2 заняла её место в проёме операционной. — Я задиктую, ничего не пропустишь.

— Только ты не затягивай, думаю, тем тоже робот понадобится, — Лора-3 выскользнула из отсека.

Спуки скинула бронежилет и разгрузку, небрежно бросив их на кушетку. Затем неспешным, каким-то даже торжественным движением сняла ножны, бережно положив меч на столик. Приподняв блузку и рубашку, осторожно погладила себя по животу.

— Я готова.

— Э, нет, деточка! — хмыкнула Лора. — Не готова. Операция трансвагинально проводится, так что добро пожаловать на кресло! — она сделала приглашающий жест вглубь аппаратной.

Фыркнув, Спуки-Смерть последовала за ней. Берта вновь ощутила, как подрагивают пальцы Котёнка на её плече, а затем Котёнок обняла её нижней парой рук за талию, прижалась к ней. Чувствовалось, что она переживает куда сильнее, чем её суровая «сестра».

Словно вторя дрожи полукровки, под Бертой чуть завибрировала кушетка, пол едва заметно шевельнулся. Берта прислушалась — по металлу стен откуда-то из глубин судна доносилось тонкое позвякивание, едва слышный дребезг, тихий гул… Что, всё-таки поднимаемся?..

Впрочем, сервоприводы манипуляторов медицинского робота из операционной слышны были значительно чётче.

— Не больно? — это голос Лоры. Берта не могла видеть, что происходит в соседнем отсеке за её спиной, но, судя по всему, много времени на подготовку у них не ушло. — Будет кое-какая анестезия, сугубо локальная. Боли быть не должно, но в моменте может быть довольно неприятно…

— Да действуйте же уже! — в голосе Спуки явственно слышалось нетерпение. Очевидно, та и впрямь ощущала себя «за главного», и желала наблюдать за ходом подъёма из навигационной рубки (судя по всему, мятежники всё же смогли её захватить…)

Издалека донёсся тихий, но отчётливый, длинный протяжный скрип-стон, словно изгибалась огромная металлическая балка, и Берта невольно напряглась — так неприятно осознавать, что в любой момент помещение может резко дёрнуться, а ты и руки не можешь выставить, чтобы не удариться… Надо полагать, на операционном столе Спуки должно быть ещё страшнее… Берта вновь вслушалась в голос Лоры — та, видимо, как раз надиктовывала свои комментарии:

— Ввожу эндоскопы, ввожу комплект манипуляторов 4F. Изображение получаю, томограмма построена, структура прилегающих органов получена… Наблюдаю результаты гистерэктомии… Поправка, субтотальной гистерэктомии… Операция явно выполнена на очень качественном оборудовании, с очень высокой точностью. Осложнений не наблюдаю, рубцов не наблюдаю.

Подтверждаю наличие придатков, патологии отсутствуют. Провожу анализ фолликулов. Доминантный левый, подвожу зонд…

Яйцеклетка локализована, анализирую состояние. Созревание подтверждаю.

Смена масштаба, замена инструмента, есть готовность…

Провожу пункцию фолликулов яичника…

Выполнено. Успешно. Провожу аспирацию…

Выполнено.

Восстанавливаю повреждённые ткани. Фиксация, экструзия биополимера, формирование… Успешно.

Вывожу зонд.

— Так быстро? — видимо, Спуки подготовилась к более длительной процедуре. — Сестрёнке тоже надо это провести…

— Нет! — отрезала Лора. — Не сейчас! Сейчас сюда раненых принесут! Ты лучше одевайся, если не хочешь, чтобы тебя так застали…

Спуки вновь появилась в поле зрения Берты как раз вовремя для того, чтобы услышать, как пищит оставленный в сброшенной ею разгрузке коммуникатор. Глянув на выскочившее на экране сообщение, Спуки перевела взгляд на свою «сестрёнку».

— Да, тебе придётся взять паузу… Нас ждут у боевой рубки.

— Только ты имей в виду, что это ещё далеко не всё, — сообщила Лора, появившаяся в проёме аппаратной. На руках её всё ещё оставались блестящие от геля прозрачные пластиковые перчатки. — Нам ещё нужно провести оплодотворение, и с этим лучше не затягивать. Нам нужен материал, нужна активная сперма.

Котёнок смущённо выдохнула Берте в ухо. Да уж, пожалуй, характеры «сестрёнок», действительно, очень разошлись — «Смерть» и глазом не повела, лишь кивнула:

— За это не переживайте. Материала будет хоть залейся.

Лора пожала плечами, и принялась стаскивать перчатки, словно лишь сейчас о них вспомнила.

— Скажи, чтобы раненых заносили.

Понимая, что сейчас её вновь оставят на попечение «брата Тома», Берта всё же не выдержала:

— Мне надо в туалет.

Спуки посмотрела на неё. Устало вздохнула — что ж, тому, кто оказался «за главного», зачастую приходится решать не только одни лишь стратегические задачи — и повернулась к Лоре:

— Госпожа Ханнинс! Сопроводите, пожалуйста, Берту… И ещё — переложите тело госпожи Серра в холодильник, мне кажется, её футляр негерметичен…

Неопределённо хмыкнув, Лора принялась натягивать перчатки обратно.

Берта в ужасе переводила взгляд со Спуки на госпожу Ханнинс и обратно. То, что происходило на её глазах, было немыслимо — находящееся ниже всей человеческой иерархии существо не просто отдавало приказы женщине из высшей касты, но и приказывало женщине «альфа» сопроводить в туалет женщину «гамма». А она, Берта, стала невольным инициатором этого кощунства… Она-то рассчитывала, что Спуки просто снимет с неё путы, ну, или, в крайнем случае, сама отведёт… А она!.. Что теперь о ней будет думать госпожа Ханнинс? Не для того ли она перчатки надевает, чтобы не осквернить себя прикосновением к ней?..

— Госпожа, пожалуйста, я не… — залепетала Берта, едва за обеими Спуки закрылся люк.

— Когда тебе, наконец, развяжут руки, я заберу тебя в качестве медсестры, и уже ты будешь такими вещами заниматься, — пообещала Лора. Перехватив взгляд Берты, она поднесла ладони к лицу. Чертыхнулась, в очередной раз заметив перчатки. Сдёрнула их быстрым, уверенным движением; швырнула в утилизатор. — Только придётся поспешить, я чувствую, работы у нас будет много…

То, что дело нечисто, Вагнер сообразил в тот самый миг, когда на драккаре вырубилась видеосвязь. Вот — ещё секунду назад он удерживал устойчивый визуальный контакт с навигационной рубкой, где самый первый, а точнее говоря, нулевой, «изначальный» Ибарра готовился к подъёму по стартовой шахте в непривычной ещё для парня роли капитана боевого судна, а мгновение спустя на драккаре впали в спячку абсолютно все внутренние видеокамеры.

Интерком не отвечал, связь через слухатко тоже отрубилась. Синхронность потери всех средств связи была столь вопиющей, что Вагнер мог бы смело биться об заклад — на драккар каким-то образом просочился кто-то из восставших (впрочем, что значит «кто-то»? Конечно же, пресловутый «брат Оскар»!), и в этот самый момент пытается штурмовать навигационную рубку.