Как ни странно, в лазарете я пробыл не очень долго (чуть больше двух дней), и дело даже не столько в моей аномальной регенерации, сколько в том, что я и Дестини сделали маленькое открытие. Белому единорогу показалось странным, что я просил усилить тягу вентиляции, и поинтересовалась причиной этой просьбы. Я всё честно рассказал, что мне нравится холод, на что палкоголовая приказала санитарке принести льда из лабораторного холодильника и «образцы». После нескольких часов исследований она высказала своё наблюдение насчёт связи холода с активностью заживления моих тканей. Далее она решила провести медицинский эксперимент и вместе с группой копытных принесла мешки со льдом из морозильной камеры. Эксперимент увенчался успехом – я, наслаждаясь холодом (и чувствуя себя Порфирием Ивановым), быстро пошёл на поправку. Копытные, привыкшие к моим странностям, не сильно удивились данной особенности, лишь Сулик высказался что: «Всегда знал, что ты отморозок» – звучало как комплимент.

От кого же я не хотел комплиментов, так это от Трюкачки. Когда она зашла ко мне, я заметил, что её крылья больше не выглядят как у мороженой курицы, да и из под капюшона слегка выпирает грива светлых волос. Беатрикс на это наблюдение ответила, что: Сулик знает рецепт удивительно полезного зелья. Также она поинтересовалось моим здоровьем, а когда узнала об открытии, то сдержанно улыбнулась, а после произнесла:

— Это многое упрощает. Жду не дождусь, когда ты не будешь нуждаться в этих капельницах и мешках со льдом. Уверена, что ваш вид не сильно отличается от нашего, и вы больше любите тепло. Койка в офицерской каюте довольно широкая, но не очень тёплая - уверенна, мы её согреем и узнаем друг друга поближе. – после она нашептала мне на ухо: — Я бы хотела чтобы ты был сверху, - далее аликорн применила на себе заклинание телепорта.

Бляха муха – только этого не хватало. На мне чё, мёдом намазано? Так всё хорошо проходило и теперь та же проблема. Естественно собачится с ней я не собирался, но и прогонять из каюты тоже не лучший выбор – уверен, что другие копытные с недоверием относятся к аликорну, и мне не хотелось усиливать эти подозрения. Думая над этой проблемой, всё же пришёл к не лучшему решению, но дальнейшие думы прервал хриплый голос Мелкопипки из принесённого радиоприемника:

— Дети мои, нет смысла говорить, насколько велики наши достижения, спустя годы после «Дня солнца и радуг», и насколько прекрасной будет наша жизнь, когда мы построим гармонию. Во имя этих целей мы все кого-то потеряли, и не будет преувеличением сказать, что убийство «элемента честности» коснулось каждого из нас - но в особенности меня. Чтобы спасти всех пони я пожертвовала своей добродетелью, став злодейкой - чтобы нести вам голос правды Хомейдж отдала свою жизнь. Мне больно об этом говорить, но несмотря на все мои старания, на все жертвы – Грей Стоун и та, кому он подчиняется, живы и продолжают творить зло. Они, непонятно как, смогли уйти от моего справедливого возмездия. К сожалению, мои друзья решили, что, пытаясь совершить справедливость, я перешла границы дозволенного, и лишили меня способности контролировать погоду, но даже не это самое страшное. Им было известно, что зло уцелело, и они организовали погоню, не поставив меня в известность. В дальнейшем, группа наёмников компании Коготь, под руководством Гаудины Грознопёрой, и лидер Последователей - Вельвет Ремеди, объединились для достижения общих целей. Я не буду говорить всех подробностей, скажу лишь, что зло никогда не отличалось склонностью к честной борьбе. Совершив невероятно подлое деяние, убийцы Хомейдж, Отем Лиф и некий Сулик жестоко убили аликорнов и выполнявших свой долг наёмников вместе с их лидером, а Вельвет Ремеди, сохранив свою жизнь, не избежала плена. Как элемент доброты, она предлагала снисхождение взявшим её в плен, - сделав паузу, Мелкопипка шёпотом произнесла «хероголовая п…да», — думаю, очевидно, что это было бесполезно. Что происходило дальше, мне, лишённой системы погодных башен, точно неизвестно, но Вельвет Ремеди удалось выбраться из плена и, судя по её рассказу она, спасая свою жизнь и следуя своему элементу, совершила то, на что я никогда бы не пошла. Мне тяжело это говорить но … я её прощаю, и верю что честность, доброта и прочие элементы гармонии спасут Эквестрию …. Если будет что спасать. Со слов, выбравшегося из плена «элемента доброты», совершилось одно из худших деяний, что только возможно в нашем мире. Зло совершило геноцид. – Мелкопипка тяжело вздыхая, сделала паузу, — Но не надо думать, что лишь те имена, что я назвала, являются угрозой нашей гармонии и процветанию - они лишь часть угрозы, пусть и являются её лидерами. Мне известно, что беглецы из «Пенитенциарного учреждения Арба» организовались под командованием вышеназванных имён. Противостоя НКР, противостоя вам - они назвались Силами Народного Сопротивления, сокращённо СНС. Не обманитесь на это название! Под маской СНС скрываются: насильники и убийцы, поджигатели войны и нарушители мирных договоров, клятвопреступники и заговорщики, палачи и грабители, детоубийцы и работорговцы! Вас знает и проклинает весь мир! Вы ответите за всё!!! – снова пауза, — Дети мои, чтобы они вам ни говорили, чтобы не обещали – не верьте им. Берегитесь заразы СНС! Как говорила Хомейдж: «С вашей помощью мы искореним эту порчу» - не ради мелкой мести, а высшей справедливости.

Далее я выключил радио – хотелось спать. Засыпая, я решил на следующий день сказать Дестини, что выписываюсь. Только нужно не забыть некоторые нюансы – хоть мои ожоги уже почти зажили (да и на месте выбитых зубов что-то пробивается), но ходить по Мстителю в бинтах и больничной одежде мне не хотелось, а в моей каюте как раз лежит маска-балаклава и множество бледно-зелёных комбинезонов. Нужно будет не забыть попросить кого-нибудь принести данные шмотки.

С утра, медленно открывая глаза, я понял, что просьба уже выполнена – «Леди Удача» (в чёрной толстовке) удерживая шмотки и местный вариант пистолета Кольт M1911, в жёлтой ауре, положила их на край койки, а после быстро и бесшумно скрылась за дверью. Я решил не терять времени и, заняв сидящее положение, начал с бинтов на голове – как раз за этим меня застала лечившая меня врач. Немного поворчав насчёт вклада в науку, она заставила меня пробыть в лазарете ещё полдня, где с меня списывали различные показатели и прочее. Наконец, это закончилось, и я, одетый в комбез, с маской на горелой морде и пистолетом в кармане покинул этот лабораторный лазарет. Даже, следуя суевериям, сделал вид, что вытираю ноги после выхода, чтобы больше туда не возвращаться, вот только сразу после этого со мной случился небольшой, неприятный курьёз. Похоже, из всех комбезов, единорожка в толстовке решила выбрать самый поношенный. Справедливости ради стоит отметить, что все мои шмотки подходили под понятие СекондХенд, но, похоже, Леди Удача будто специально выбрала шмотки, у которых вместо карманов «чёрные дыры». Когда, положив пистолет в карман, осознал, что он провалился «под шкуру», а застёжку заклинило, я мысленно помянул единорожку в толстовке самым благим матом.

Путь до каюты преодолел без особых приключений, если не считать того, что встречные копытные поначалу резко реагировали на меня в маске. Благо, мой акцент был узнаваем, да и мой тёмный цвет глаз был всем известен. Напрягало то, как они меня приветствовали, и дело не в том, что они, произнося моё звание, вскидывали переднюю конечность в нацистском стиле, сколько в том, что, закончив с данной формальностью, они обращались ко мне не по имени или позывному, а по придуманной в их рядах погремухе. Конечно, у меня было, как у дьявола, много имён (среди них было брутальное прозвище «Череп» - у которого было продолжение «без мозгов»), и в этом мире я известен под многими именами (Призрак – для Селестии, ДэсХед – для последователей, Лямбда Два – для боевых операций, и прочее), но «Горелый» - это что-то новенькое, надеюсь не прицепится. От этой мысли меня отвлёк вопрос бордовой пегаски насчёт того, как я после всего этого выжил. Ответ был бы очень длинным, поэтому я, откашлявшись и наигранно гордо задрав голову, произнёс: «Я выжил, потому что огонь внутри меня горел ярче, чем пламя вокруг». Несмотря на то, что из-за моего акцента сказанное звучало скорее смешно, чем пафосно, психическая атака достигла цели. По крайней мере, копытные затихли, а я продолжил свой путь.