— Они не мой народ.

— Что?! – похоже, единорога удивил данный ответ — «Они не твой народ» - как ты можешь так говорить?! Они последние зебры в Эквестрии, да и вообще во всём мире! Они чтят своих предков и живут, пытаясь восстановить древние традиции – а ты отказываешься оказать им помощь?! Да во всём мире для тебя нет никого роднее их, и вместо того чтобы вместе с нами возродить народ зебр, ты помогаешь пегасу расисту?!

— Традиции зебр - это нечто большее, чем дурацкие маски и варки зелий, – в сравнении с Вельвет, хриплый голос гуля был очень спокойным. — И, следование этим традициям прямо противоречит сотрудничеству с врагами. Не думай, что я смогу с ними подружится, только потому, что мы носим похожие полоски. Я не считаю этих зебр своим народом, не считаю их предателями – я считаю их врагами, как и всех пони, аликорнов, гончих, и прочих, кто состоит в ваших рядах. Не пытайся меня переубедить – это бесполезно. Я счастлив, что, вместо того чтобы жить в вашем «заповеднике», сражаюсь за свою уничтоженную страну, пусть и вместе с земн… то есть призраком, под руководством пегаса.

— Так, — Вельвет отдышалась и продолжила, — аликорн-некромант, гуль-зебра, призрак-лоботомит в теле земного пони, и пегас с хедшотом – возможно вы считаете себя героями, но, по сути, являетесь обыкновенными преступниками. Я предлагаю вам мир, решение всех проблем без крови, но вы отказываетесь от этой возможности. Я не устанавливаю «красных линий» и вы всегда можете, взявшись за ум, принять моё предложение. Даже такие как вы могут жить в гармонии в наших рядах. Сложите оружие и выпустите меня, мы не настолько друг от друга отличаемся, чтобы воевать – давайте не будем чужими.

После сказанного пленница окончательно затихла, я, да и другие также не испытывали желания говорить, однако наступившая тишина навевала депрессию. Чтобы её развеять Сулик, немного повозившись с кнопками на приборной панели, включил местное радио. Услышанная нами мелодия и песня* сильно отличалась от того, что обычно играла местная пропаганда (хотя сейчас больше бы подошла другая мелодия**). Конечно, я не меломан, но уверен, что на Земле уже слышал данное произведение. Хотя даже если бы и не слышал, то всё равно бы догадался, что оно не местного происхождения – в тексте упоминались руки, в данном мире это было странно, но объяснимо. Похоже, призывая призраков, «Благородные Сёстры» интересовались не только технологиями.

Кстати насчёт технологий. Я уже заметил, что у местных волын имелись Земные прототипы. То, что здесь имеются лазерные винтовки, и прочие пушки на неизвестных мне принципах, можно объяснить тем, что некоторые из призванных жили в будущем, которого я не увижу. Однако тот БТР, на борту которого мы сейчас находимся, выбивается из общей картины. Я никак не могу угадать его прототип – похоже, создавая его, копытные, не имели чётких эскизов, и данный продукт местного ВПК является самостоятельной разработкой. Серьёзно – издали данный БТР выглядит как гипертрофированный трёхосный УАЗ-452 (буханка). Про себя я даже прозвал его «Зрадамобиль» так как он выглядит, будто его проектировали в секретных лабораториях «Правого Сектора***», то есть «Первого Рейхсмарта». Для полноты картины не хватает только надписи «ПТН ПНХ». Пожалуй, название «Железный Капут» даже более уместно. Хотя моя ирония не удачна – экипаж этого БТРа наёмников был под стать его виду и цвету (ржаво-коричневый как шкура пегаса). Пегасу подходила роль «Барона ФонКакого-то Тринадцатого (ХерМайор)», Сулик был прямо как «Наводчик Ганс Шмульке (болван),» Трюкачке оставалась роль «Дранкеля», мне роль «Жранкеля». Додумать свои мысли о местном ВПК мне не дал ржаво-коричневый пегас:

— Всё же мне не до конца верится в эту историю про призывы душ. Ты, правда «призрак»?

— Разве это не очевидно? – я решил ответить вопросом на вопрос.

— Пожалуй, очевидно, - пегас ответил, не смотря мне в глаза. — Это все, правда - то, что ваш мир - сплошная война?

— Не совсем, но пики технического развития действительно приходились на моменты наиболее ожесточённых конфликтов, - я ответил честно, хотя и не хотел говорить на эту тему.

— И этот, - указал крылом на лежащий автомат с искривлённым стволом, — собранный тобой «АПМЗ», тоже основан на ваших технологиях.

— Разумеется, - я решил дать исчерпывающий ответ: — Хотел сделать АК, получился ШтурмГевер.

— То есть, то, что в бою ты так эффективен, это последствия твоей прошлой жизни, - пегас сделал ошибочный вывод. — Кем ты был до переноса? В каком звании? У вас ведь есть звания? Как ты погиб? Наверняка в тяжёлом бою?

Ну, у него и аппетит. Мне совсем не хотелось говорить данную «личную» информацию, но раз он признал мою «эффективность» то, наверняка, поверит в любой бред про иной мир. Этим можно воспользоваться, если подойти с умом, только умом я не отличаюсь.

— Как я умер – это долгая и печальная история, так что начну с финала, - тут я сделал глубокий вдох и «Остапа понесло»:

— Обложили нас Кадыровцы. «Сдавайтесь», говорят, «в живых оставим». А сами Ярсами нас долбят, и с Армат стреляют. Плотно так. Головы не поднять. И тут к нам в окоп залетает Булава, с меня толщиной. И что ты думаешь? – тут я не удержался и захохотал, но всё же продолжил свой «Правдивый рассказ участника АТО», и ответил на собственный вопрос: — Не взорвалась. Совсем. Детонатор забыли взвести, - тут пегас присоединился к моему смеху, пока я продолжал: — Вата. Дед Тарас помолился, надел вышиванку, замкнул какие-то провода, ударил кулаком и взвёл детонатор, закинул её себе на плечо и побежал на них. С криком «Слава Украине»! «Героям слава»! «Ще не вмерла, бля»! «Понад усэ»! Потом как бабахнет, все Арматы вдребезги. И крики «Слава Украине», «Героям Слава», «Слава нации - Смерть ворогам», - я от хохота чуть слезу не пустил. — Подходим туда, а там только вышиванка целая. Думали писец, но нет, - тут я смог обуздать хохот. — Тарас жив остался. Раненный чуть-чуть. Ватники его в плен взяли, потом обменяли на адмирала своего или генералиссимуса, - тут я не удержался и снова захохотал. — Тарас потом рассказал, сепары сказали: или вы…ем или расстреляем. И что Тарас? Что? И что ты думаешь? – я спросил у хохочущего пегаса, сам едва сдерживаясь, чтобы не схватится за живот.

— Расстреляли? – произнёс полковник, борясь с хохотом.

— Расстреляли! – немного отдышавшись, я продолжил: — Еле жив остался. Вот так всё и было, – тут я закончил ржать.

— А в каком моменте ты скончался? – пегас задал уточняющий вопрос, а я, придумав короткий ответ, продолжил:

— Я решил отметить возвращение Тараса, но всю нормальную горилку уже выжрал, так что решил обойтись стекломоем. Судя по тому, что я здесь, стекломой оказался просрочен.

— Да, - прозвучал голос Вельвет, — для тебя это достойная смерть. Все-таки на допросе ты врал.

— Допросе? – пегас переспросил. Единорог ответила:

— На допросе он, в основном, орал и пел странные песни, не имеющие смысла, однако стоило его слегка «погладить» как он "запел" по-другому. Тогда он говорил, что погиб в результате взрыва на борту какого-то летательного аппарата, - тут снова последовало затишье, от меня снова ждали подтверждения или опровержения, я же, войдя в образ, дал ответ: