Я одобрил предложенную идею. По пути к техническому этажу я думал над тем - как я сам не догадался вместо допроса просто проверить захваченный КПК? Интеллект явно не моя сильная сторона.
Нужный этаж располагался на вершине башни. Доехав туда на грузовом лифте, немного повозился с подбором нужного ключа от технических помещений. То, что у доктора был ключ от этих помещений, было довольно странно, однако он состоял в местном закрытом клубе, управляющим этой башней, что объясняло данную странность.
Закатив тележку и заперев за собой дверь, далее постучал по тележке, сигналя, что мы в безопасности. Соуп вылез из тележки, волоча бессознательного единорога – оба были все в мусоре. Привязав Лайфблума к трубе заранее взятыми на операцию верёвками, мы, не снимая с него КПК, взялись за изучение плана башни.
Соуп на плане искал главным образом пункт управления «Селестией Один», меня же интересовало место нахождения Хомейдж. Вскоре я нашёл что искал – её апартаменты находились на центральных этажах. Осталась сущая мелочь – проникнуть туда.
Однако идти через «парадный вход» было не вариант. Хоть мы себя и не обнаружили, но всё равно - охрана сейчас в повышенной боевой готовности, а из огнестрела у меня только пистолет. Велик риск того что охрана сейчас проверяет всех жителей башни и если я попадусь им на глаза, то обнаружения и перестрелки не избежать. Есть два решения проблемы: либо я должен раздобыть форму охраны, либо должен проникнуть в апартаменты не через коридоры башни. Первое решение было крайне рискованным, второе казалось неосуществимым. Даже если Соуп и согласится с тем, что я сяду на него верхом, то всё равно, мы не сможем влететь в окно к Хомейдж так как будем сбиты наружными турелями. Глядя на синего пегаса, меня осенило – чтобы влететь в окно, мне не нужны крылья. Снаружи башни множество копытных поддерживают ту в надлежащем виде, не являясь пегасами.
— Остаёшься здесь. Охраняешь пленника. Я отправляюсь за ди-джеем. Как только цель будет ликвидирована, я вернусь за тобой. В случае если я погибну или попаду в плен - действуй на своё усмотрение.
— Мы так не договаривались. Я участвую в операции и, в конце концов, у меня с ней личные счёты, - пегас говорил ровно и серьёзно.
— Я ошибался, когда говорил, что ты мне не нужен, но в данном случае брать тебя с собой – слишком большой риск. Ты знаешь, что я был инициатором данной операции и в данный момент являюсь её руководителем. Выполняй приказ, – я также говорил ровно и с акцентом.
— Вас понял. Я неправ – личная месть не должна препятствовать ходу операции. Надеюсь, что полковник не прав, и ты не ведёшь свою - тёмную игру.
Обговорив условные сигналы моего возращения, оставив пегаса, направился на самые верхние этажи. План состоял в том, чтобы захватить амуницию тех альпинистов в оранжевых комбинезонах и по верёвке проникнуть в апартаменты Хомейдж. То, что данные альпинисты должны располагаться на верхних этажах мне показалось логичным, однако, то, что я сам собирался стать альпинистом, было довольно глупым решением. Из опыта скалолазания у меня только скалодром, но лазать по большой пластиковой доске не то же самое, что лазать снаружи многоэтажки. Однако я был неестественно полон «вожделения» убить этого копытного Геббельса. То, что в мыслях я её сравниваю с Геббельсом мне не казалось преувеличением или несоответствием. Я жил не в то время и не в той стране, чтобы верить в честную журналистику. А то, что она из нетрадиционных, говорило о том, что совесть будет мучить не очень сильно.
Добравшись до верхнего этажа, я понял, что мои выводы подтвердились – трое земных пони в оранжевых комбинезонах говорили сами за себя. Не давая им осознать происходящее, я быстро достал два дротика транквилизатора и метнул в копытных. Третьего я оглушил в «рукопашной». Решив три проблемы, я снял с одного из них оранжевый комбинезон, а после связал копытных спина к спине (звездочкой) лежащими повсюду верёвками.
Переодевшись, наконец-то почувствовал себя не стеснённым. Данный комбинезон был аналогичен тем, которые я обычно носил, только цвет был, как у тюремных роб пегасов в Арбе. Кроме комбинезона ещё надел ременное альпинистское снаряжение. Также снаряжение включало защитные очки и респиратор. Очки снял, так как они ограничивали обзор, но респиратор решил оставить.
Вспоминая, на каком этаже, и с какой стороны башни находятся апартаменты Хомейдж, я двигался к технической двери ведущей наружу башни. Найдя её и открыв особым ключом, найденным в кармане оранжевого комбинезона, я прикрепил конец верёвки к специальному зажиму, после зафиксировал верёвку в спусковом устройстве на своём снаряжении. Делая всё это, я думал о том на какой риск иду для того чтобы выполнить просьбу аликорна, что залезла ко мне в сон и взамен на услугу лишь пообещала встретиться. Причём, она даже не назначила место встречи – только сказала кодовую фразу, что скажет мне, и фразу, что я должен буду ответить. Тогда почему-то решил ей довериться и пошёл на эту операцию с энтузиазмом и практически без снаряжения.
По правде, ещё во время обсуждения операции на борту Мстителя у меня была мысль взять с собой «Жар-яйцо» с детонатором. Это решило бы многие проблемы – Красный Глаз вообще собирался взорвать эту башню бомбой особой мощности. Я же, видя, как эти «Жар-яйца» взрываются, понимал, что башню одно яйцо не разрушит, но всё же не решился брать столь мощную бомбу с собой, справедливо опасаясь, что сам могу пострадать от взрыва. Также свою роль играло то, что я собирался убить одну конкретную тварь, и сделать это хотелось незаметно, чтобы обеспечить себе путь отхода. Моральная сторона вопроса тоже повлияла на моё решение. В данной башне помимо наших врагов находится множество штатских, и я не террорист-исламист, чтобы взрывать жилые здания. Не по-людски это - хотя я не на Земле, и речь идёт не о людях. Должен ли я загонять себя в какие-то рамки?
Прогнав ненужные мысли: оставив сумки, проверив снаряжение, и надев респиратор, но не очки - спиной вперёд, двинулся к краю пропасти. Перед первым прыжком я вслух произнёс себе фразу: «*Гагарин долетался, а ты допрыгаешься». Однако снаряжение не подвело, и я замаскированный под мойщика окон, прыгал вниз на нужный мне уровень этажей. От естественного страха высоты почувствовал, как моё тело инстинктивно пытается обосраться. Наверное, я зря съел столько моркови или нужно было действовать как снайперы перед миссией – сожрать кучу мармелада. От такого запор обеспечен, хотя мармелад это желатин, а желатин делают из … лучше об этом сейчас не думать.
Пока я спускался, мне почему-то вспомнилась одна музыка и рифма: «В туалете пудрит нос. В лабутенах за отсос. Пьяная и в цацках вся для тебя, для тебя. Алое платье, лукавый взгляд, вспышки камер её манят, но отрицать не можешь ты истины, истины. Она любит всех - разве ты не видишь сам. Она любит всех и гуляет по рукам. Мрачной философии твёрдо держится она и тревога у меня ведь она лживая». Мелодия и рифма мало подходили под ситуацию, хотя с тем, что Хомейдж лживая не сомневался. Данная рифма больше подходила к довоенной министерке – Рэрити. Мля – я нахожусь в Аду и занимаюсь там заказным убийством попутно с промышленным альпинизмом. Почему я сейчас думаю об этой херне?
На этой мысли я и приблизился к нужному закрытому окну. Осторожно заглянув туда, я увидел лишь кухонное помещение. Сейчас у меня есть выбор: воспользоваться фактором внезапности и, оттолкнувшись с размаху влететь в апартаменты с пистолетом наготове, либо, придумать, как всё сделать тихо. Фактор того что я пока не обнаружен, подтолкнул меня ко второму варианту.
