Вся жизнь цветными звеньями

Слилась в одну тугую цепь

И все сильней сжимая горло нам

Мешает правду углядеть

Данный куплет характеризовался попыткой моего удушения одной из прикованных копытных. Я, думая, что они просто "кекс-рабыни", служащие приманкой, не считал их угрозой. Одна палкоголовая, пользуясь этой оплошностью, набросив мне на шею цепь, действительно сдавила её до потемнения в глазах.

Мой ход, очередной мой шаг

Воздуха нет, сердце стучит не в такт

Черно-белые поля

Слишком важная игра

На ошибку права нет

Здесь я получу ответ

Твой ход

Ты знаешь наши слабые места

Твой шаг

Удар наносишь нам исподтишка

Мой вдох

Успеть бы выдохнуть еще разок

И дать последний бой

Оставив право за собой

Уйти с поднятой головой

"Уйти с поднятой головой" - устроит и просто возможность уйти. Тем не менее, это предложение будто открыло второе дыхание. Обретя силы, я смог выкрутить переднюю конечность под невозможным для земных копытных углом и пройтись аурой по тушке душившей меня стервы. Та, издав крик боли, ослабила цепь, чем я моментально воспользовался и, освободившись, добил противницу.

Увы, но не во всём песня была пророческой. Мне не удалось на последнем куплете добить наёмников и уйти с поднятой головой. Бой продолжался и после окончания музыки только перешёл в новую фазу - ту, в которой меня "засветили" тактическими фонарями, а далее открыли огонь из дробовиков. К счастью, копытные не отличаются точностью, даже когда речь идёт о дробовиках и закрытом помещении, но я все же словил часть дробин, благо, не в голову. Ещё на стадии "засветки" всё понял и успел занять позицию за одной из коек с прикованной - её судьба была незавидна. Я же, стреляя вслепую, понимал, что вскоре разделю её судьбу. Койка - ненадёжное укрытие, к тому же наёмники не настолько тупы, чтобы, устраивая засаду, не догадаться оборудовать огневую позицию и в противоположной стороне зала. То, что я ещё не погиб под перекрёстным огнём, объясняется банальным занятием позиции второй огневой группой, пока первая ведёт огонь на подавление. Понимая это, я, параллельно отстреливаясь одиночными, отчаянно всматривался в полумрак, надеясь заметить хотя бы движение. Большего и не надо, но в этом мраке и хаосе нихрена не было видно; лишь моя позиция была освещена светом мигающих (чтобы создать дискомфорт глазам) тактических фонарей.

Положение было безнадежно, но тут (Аркадий Паровозов мимо пролетал) из общей какофонии стрельбы дробовиков я расслышал звук работы лазерного оружия, а далее знакомый треск работы ПП Гоблин, который ранее сделал специально для Лиры. После этих звуков лучи фонарей вдруг резко отклонились в произвольные стороны - похоже, наёмники тоже это заметили и стали искать источник. Я же, пользуясь замешательством, перевёл ПП в автоматический режим и уже сам открыл огонь на подавление. Далее были стрельба, крики наёмников, Лира, бегущая на наёмников, и короткая "рукопашная", завершившаяся стволом пистолета Лиры у затылка грифона. Выстрел, и помещение зачищено.

— Значит, сто тысяч крышек за твои яйца, - ухмыляясь, сказала Лира, — Трикси бы сказала, что их сильно переоценили.

— Эти бубенчики бесценны, - неудачно сострил я, а после задал вопрос по делу: — Сулик ещё жив?

— Не знаю, но думаю, что нет, хотя услышав, как высоко Дарительница оценила твои оливки, была приятно удивлена.

— Чо???

— В смысле думала, что тебя размазало между обломками и была удивлена обратному. Может, и наш чёрно-белый друг тоже скорее жив?

— Хотелось бы верить.

Действительно хотелось, только шансы на это были невероятно низки. Конечно, выживание меня и Лиры тоже было маловероятно, но всё же Сулик скорее инженер, чем воин. Без сомнения он может постоять за себя, но в одиночку ему ни за что не выжить в здании, полном наёмников, которое к тому же обстреливали из танков; и это без учета, что он может быть тяжело ранен. Его скорее надо най…. Нет – у нас нет ни времени, ни возможностей его найти. Здание огромно, кругом Когти и прочий хаос, и нас самих ищут. Остаётся надеяться, что он всё же жив и также как мы движется на нижние этажи. Тогда шансы встретиться многократно повышаются, если, конечно, он не угодил в ещё какую-нибудь ловушку.

Кстати, насчёт ловушек – эта тоже была довольно мелкой. Неужели эта комната для утех тоже была не для нас? В смысле, если бы Пипка ставила на нас ловушку, то не обошлась бы наёмниками со стрелковым оружием и самками с цепями, хотя… Покидая помещение, я прошёл мимо множества трупов с пулевыми и рублеными ранениями, среди которых были и тяжеловооруженные (даже огнемётами) пони в силовой броне. Судя по тому, что из головы одного из них торчал топорик Лиры, вопрос насчёт причины смерти отпадал сам собой, но не тот: как Лира смогла справиться с копытными в экзоскелете? Одних она пристрелила, других зарубила топориком, но… Лира, поняв мой немой вопрос, подняла с пола лазерный пистолет с разряжённой батареей и, подсветив дрелью, показала на чёрный след от лазера на брюхе копытного тяжа. Брюхо – всегда уязвимое место, пусть малозаметное и труднодоступное. Прямо от сердца отлегло, я уж думал, что единорожка владеет навыками парализующих ударов Ксенит. Всё же лазер – мощное оружие.

Нет ничего прекраснее отравы

Что льёт изнутри огненный ручей,

В его глазах сосредоточен пламень,

Но нет мудрее и безжалостней очей.

Так… Не отвлекаться, тем более на сочинение сомнительных рифм. Хотя это было мило. Идеальное завершение идеального путешествия. Если бы на Земле кто-нибудь мне сказал, во что превратится моя жизнь после смерти, я бы заказал дойную дозу того, что он пил, выпил бы это (несмотря на то, что «трезвенник и язвенник»), а затем лёг бы в ванну с тостером. С такими мыслями мы с Лирой с боем продвигались через помещения министерства, отстреливая по пути пернатых и десятки копытных. Ещё один «весёлый день», ещё одно достижение министерств, ещё одна заварушка, которую даже не я устроил. Время идет, но ничего не меняется. Меняется лишь война и не верьте тем, кто говорит обратное.

Мысль за мыслью, этаж за этажом, комната за комнатой… Тут уже каждый наёмник знал, что мы живы, но Пипке этого было мало. В момент, когда мы вели перестрелку в спортзале, с динамиков на стенах стала звучать её мотивирующая прокуренная речь.

— Идиоты!!! Хватит дрочить и принесите мне их головы!!! А вы, уёбки, ГОРЕТЬ ВАМ В АДУ!!!

— Мы уже в Аду, - сказал я динамику, закончив перестрелку, — и найдём способ выбраться.

— Я не должна была это слышать, - удивлённо сказала Дарительница.

Я тоже был удивлен, но время терять было нельзя, так что мы продолжили движение. Следующая перестрелка была в столовой, и, зачистив помещение, не мог не отметить общей чистоты (на фоне остального срача конечно) данной комнаты. Также обратил внимание на салат бар и прочие атрибуты образцовой столовой. В сравнении с жителями города наёмники хорошо питались.

— Придурки! Хватит рушить здание! Просто убейте их!

Дарительница как всегда была лицемерна. Ранее сама отдала команду стрелять из танков, а теперь возмущается, что наёмники наносят ущерб министерству. Во всяком случае, после такой мотивационной фразы стоит ждать нового «респаунящегося мяса», и оно не заставило себя ждать. Снова пони и грифоны, снова перестрелка, снова продвижение с боем, приведшее нас в зал, в котором велась какая-то стройка. Кругом были разбросаны инструменты, стройматериалы, мешки со строительными смесями и несколько крупных баллонов, аналогичных тем, что были на крыше погодной фабрики. Однако комната охраны уже была готова. Судя по всему, камеры ещё работали, и наёмники с Дарительницей этим активно пользовались, было бы глупо и нам упускать такую возможность.